Страница 24 из 30
Сам Владьжа не имел благих дней в веке сем. И Он терпел поношение, заушения, Крест и всякое зло. Так не ожидай на земле дней благих, слыша обетование Пророка. Придет иный некончаемый век: там будут и дни благи». б) Практика страха Божия (стихи 14—15) Эти два стиха в немногом совмещают многое, или все. В кратких словах изображена здесь вся наука счастливой и покойной жизни: ибо если каждое из сих слов разобрать и изложить подробно все требуемое им, то составится целая система нравственных предписаний, исполнением которых человек может упрочить для себя благие на земле дни.
Удерживай язык от зла, уста — от льсти; удаляйся от зла; твори добро; устрой и храни мир: пять предписаний, исполнение которых, свидетельствуя о присутствии в сердце страха Божия, ручается вместе и за возможно-безмятежную жизнь для человека в сообществе людей. Тут то же самое указывается, что другими словами изображено в 14-м псалме: «Господи, кто обитает в жилищи Твоем?
И там говорится: глаголяй истину в сердцы своем, иже не улъсти языком своим: не сотвори искреннему своему зла: поношения не прият на ближния своя» и прочее (см.: Пс.14,1-3). Стих 14. «Удержи язык твой от зла и устне твои, еже не глаголати льсти». Заповедь, определяющая употребление языка, стоит на первом месте, ради того, что язык есть главный орган взаимных наших соотношений.
Им устрояются добрые связи, им и разрываются и им же снова восстановляются. Упорядочь язык,— и все пойдет хорошо. Дашь ему неудержимую свободу,— и он все извратит — ив тебе, и вокруг тебя. Вот что пишет о нем Премудрый Сирах, в 28-й главе: «язык», говорит, «многи потрясе и разлучи я от языка в язык. И грады тверды разори, и домы вельможей преврати.
Внимаяй ему не иматъ обрести покоя, ниже вселится с безмолвием. Язва бичная струны творит: язва же язычная сокрушает кости. Многи падоша острием меча, но не якоже падший языком. Блажен, иже укрыется от него, иже не повлече ига его, и узами его, не связан бысть: иго бо его железно, и узы его узы медяны: смерть люта смерть его, и паче его лучше есть ад» (ср.: Сир. 28, 16—17, 19—24).
Это зло от языка и заставило его воззвать в другом месте: «кто даст ми во уста мои хранилища, и на устне мои печать разумну, да не падуся от них и язык мой да не погубит мя?» (ср.: Сир. 22, 31): ибо только «обуздаваяй язык тихомирно поживет, и блажен, иже не поползнется усты своими» (ср.: Сир. 19, 6; 14, 1). Почему и дает всякому о языке такой урок: «виждь, огради стяжание твое тернием, и словесем твоим сотвори вес и меру, и устам твоим сотвори дверь и завору» (ср.: Сир. 28, 27, 29).
Святой Василий Великий пишет на сей стих: «грех, соделываемый языком, на деле весьма удобен и многообразен. И прямо языком соде-лываются многие грехи, и есть немало грехов, к которым язык служит проводником и посредником. Ибо он есть орудие всякой страсти. Разгневался ли ты? И язык предваряет. Похоть ли возобладала тобою? Язык прежде всего служит тебе как бы переводчиком и переносчиком: он помогает в сем грехе и вводит в искушение.
Язык для тебя — и орудие неправды, если он не от сердца говорит, а для обмана других. Жизнь наша полна грехопадениями языка: срамословие, смехотворные, глупые и непристойные речи, пересуды и слова праздные, лживые клятвы и лжесвидетельства — все это и гораздо еще большее число зол суть произведение языка. А те, которые отверзают уста свои на поругание славы Божией, «неправду в высоту глаголют» (ср.: Пс. 72, 8)
,— каким другим орудием совершают сие, как не орудием языка! Итак, поелику «от словес твоих осудишися» (ср.: Мф. 12, 37), то удержи язык твой от зла». Святой Василий Великий начал перечень грехопадений языка. Доведем его до конца и представим полную картину злоупотреблений словом, чтоб сделать более наглядным, какая, точно, бездна зла исходит из языка.
Вот его порождения: осуждение, злословие, клевета, пересуды, насмешки, колкости, язвительные острословия, пересмеивания, иронии, шутки, смехотворство, празднословие, многословие, педантство, самохвальство, вестовщичество (страсть к сплетням, слухов и новостей), низкая лесть, пресмыкательство, вкрадчивость, притворная дружба, измена тайны, вероломство, нарушение слова, двуязычие, ложь, обман, ковы, надувание, проводы (хитрость)
, наушничество, шепотничество, ябеда, кляузы, укоры, оскорбительные слова, брань, сквернословие, свары, задор, лжесвидетельство, неразумная божба, ложная клятва, клятвопреступление, клятьба (проклятие), ворожба, заговоры, ропот, богохульство. И всё ли еще? Вот как многообразно зло в языке и под языком! Он, точно, по слову апостола Иакова, есть не «удержимо зло, исполнь яда смертоносна» (ср.: Иак. 3, 8).
Не справедливо ли потому обуздание его поставлено на первом месте?! Стоит только против этих злоупотреблений языком поставить доброе употребление слова, чтоб убедиться, какое благо должно преисполнять то общество, в котором преобладает сие последнее, и как, напротив, несчастно то, в котором в большом ходу первые! Там и жить нельзя, а не только видеть дни благи.
Когда святой Пророк говорит: «удержи язык от зла», то разумеет и всякое вообще зло от языка, и наиболее открытое, явное зло, делаемое языком. Но когда прибавляет: «удержи — и устне твои от льсти»; то из всех злых действий языка выделяет ненавистнейшую лесть, сладкоречие, прикрывающее зло-умышленность, коварство, хитрость и лукавство (по-гречески: δολος ).
Вкрадывается в доверие, разведывает тайны и обращает это во вред доверившемуся. Это домашний вор, укравший ключи и окрадывающий хозяйское добро. Это утонченная хитрость, притворяющаяся в своем расположении, внутри же исполненная коварства, которое если по недостатку силы и не может теперь обидеть тебя, то сделает тебе зло, когда лишь найдет случай,— так, однако ж, что ты не заметишь того — так изображает сие зло Сирах (см.: Сир. 19, 23—25).
И святой Давид самыми мрачными красками описывает его в других местах. Это у него — бритва изощренная (см.: Пс.51, 4). По Василию Великому, это скрытное злодеяние против ближнего, совершаемое под личиною добра. По святому Лествичнику, это скрытная и неощутимая пиявка, которая сосет и поглощает кровь любви (Лествица, 10,2). Потому так черно говорится, что лесть коварная и обличает в совершителе большую порчу нравственную, и большой вред производит вовне.
Первый производитель льстивого злодейства есть диавол. Он первый этим ядом сгубил прародителей; а потом яд сей разлился по всему роду человеческому, и сколько производил и производит он зла?! После всего сказанного всякий легко согласится, что, коль скоро кто сможет управиться с языком своим, для того ничего не будет стоить явиться исправным во всем прочем.
Почему и говорит в другом месте Пророк: уж я сохраню, говорит, «пути моя», только бы не согрешать мне языком моим (см.: Пс. 38, 2). И святой апостол Иаков пишет, что, кто в слове не погрешает, тот есть совершен муж, силен обуздать и все тело, то есть все неправые движения, возникающие в поврежденном составе естества человеческого (см.: Иак.3, 2).
Желающий да прочтет и все это место у святого Иакова о зле, от языка бывающем, чтоб вооружиться осторожностью в употреблении сего орудия, столь малого и столь неудержимого во зле. Кто не знает, впрочем, этого зла язычного? И сам всякий делает им не редко зло и от языка других немало иногда терпит зла; а все не поставляет себе законом законно действовать языком. И думать о том редко кто думает.
Все почти действуют языком сплеча, как попало. И вот к нам укорное слово блаженного Августина: «хочешь ли, говорит он, живота и дней благих? Выслушай и исполни, что скажу тебе: «удержи язык твой от зла и устне твои, еже не глаголати льсти». Исполни это. Не хочу, говорит бедный человек. Не хочу языка своего удерживать от зла, а живота и дней благих желаю.
Но рассуди сам: если б работник твой сказал тебе: опустошу виноградник твой и потребую от тебя наемной платы; ты привел меня сюда, чтоб оберегал и очищал я виноградник, а я подрублю все дерева, так что нечего уж тебе будет собирать здесь,— и, когда сделаю это, потребую, чтоб ты заплатил мне за труды: не счел ли бы ты такого сумасшедшим и не выгнал ли бы ты его из дома без всяких дальнейших с ним сделок?!