Страница 41 из 149
— Тогда, когда Патриарх Иаков, убегая от ненавидящего его по зависти родного брата Исава, и послушествуя советам Отца своего, ушел в Месопотамию, и когда возвратился сюда с женами и детьми; потому что при возвращении он раскинул шатры около того места, где Господь говорил с Самарянкой; после же происшествия с Диной и истребления Сихемлян, Бог, как написано в книге Бытия, сказал Иакову: «Востав взыди в Вефиль, и сотвори тамо жертвенник Богу, явльшемуся тебе, егда бежал еси от лица Исава брата твоего» (Быт. 35:1). И после этого слова, переселившись, Иаков взошел на лежащую подле гору и устроил, говорится, там жертвенник, и назвал это место «Вефиль», потому что тут явился ему Бог; посему–то Самарянка и говорит, что «Отцы наши на горе сей покланялись», опираясь на древних оных людей, потому что относительно Иерусалимского Храма законы были вынесены позднее. И поскольку это место Иаковом было названо «Домом Божиим», потому что именно «Вефиль» и обозначает в переводе, то она спрашивает, горячо желая узнать: почему более не здесь, но в Иерусалиме, говорят, находится «Дом Божий», и в нем установлено приносить жертвы и покланяться Богу. Господь же, уже осуществляя и цель Своих слов, и предсказывая о самой женщине, что она будет из таковых, которых Бог ищет и приемлет, и отвечая на ее слова, говорит: — «Веру Ми ими, жено.
Яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу»; и затем, немного далее: «Ибо Отец таковых ищет покланяющихся Ему».
Видите ли, что и на нее простирается, что она будет из числа таковых, которых Бог ищет, и что она поклонится Высочайшему Отцу не в связи с понятием места (топикос [74], но по–Евангельски? Потому что это к ней относятся слова, что «ни в горе сей, ни во Иерусалиме поклонитеся Отцу», а вместе Он ясно предвозвещает и перемену закона: потому что когда вносится изменение в поклонении, необходимо следует и перемена закона. (Но пока это еще не наступило), в промежутке положено: «Вы кланяетеся егоже не весте: мы кланяемся Егоже вемы: яко спасение от Иудей есть»; это — и ответ на ее слова и вместе продолжение Его собственных мыслей; Он говорит: «Мы — Иудеи», по той причине, что Он Себя причислял к ним, как сущий от них по плоти. Итак, — Мы — говорит — не захватывающие не наше, но сознающие то, что это наше, в этом расходимся с вами, Самарянами, по вопросу места поклонения, потому что ведаем, что по той причине узаконенное поклонение должно совершаться во Иерусалиме, что от Иудеев — Спасение всего мира, то есть Христос придет. Но поскольку уже не как грядущий — потому что это был Он Сам, — он не сказал: «Спасение от Иудеев будет», но (сказал) — «есть» — потому что видел, что она не далека от веры и от того, чтобы покланяться в духе и истине. Итак, Он говорит: «Грядет час, и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною».
Потому что Высочайший и Поклоняемый Отец, Отец Самой Истины, то есть — Единородного Сына, и Духа Истины имеет — Духа Святаго, и поклоняющиеся Ему в Нем это именно те, которые таким образом веруют и Ими бывают движимы (энергумени — действуемы). Ибо — «Дух есть, — говорит Апостол, — чрез Кого мы кланяемся и чрез Кого молимся»; и «Никтоже приидет к Отцу, токмо Мною», — говорит Единородный Сын Божий.
Итак, те суть истинные поклонники, кто кланяется Высочайшему Отцу в духе. Поскольку же Он отстранил и Иерусалим и Самарию, то, чтобы кто–нибудь не посчитал, что надлежит быть устроену иному месту [75], Он последующими словами опять отводит речь от всякого вещественного разумения места и поклонения, говоря: «Дух есть Бог, и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися», то есть для разумевающих, конечно, Бестелесного как Сущего, сверх материи; ибо таким образом они и истинно узрят Его всюду в духе и истине Его; ибо Дух, как Бог, бестелесен; а бестелесные не заключаются местом и не ограничиваются местными границами; так что говорящий, что только в пределах Иерусалима или на Самарийской Горе, или в каком–либо ином месте на земле или на небе должно покланяться Богу, не верно говорит и не истинно покланяется. Но как бестелесный, Бог — нигде, но потому что Он есть Бог, Он — везде; ибо, если была бы гора, или место, или тварь, где не было бы Бога, тогда надо было бы искать такое место, где Он определенно находился бы; но Бог — везде и во всем. Каким же образом Он — везде и во всем, и не одной какой–либо частью, но всецело пребывает в том или ином? — Да потому, что так обстояло бы дело с телесными. Итак, как все и соединяющий, и охватывающий, Он Сам есть в Самом Себе, везде и над всем, поклоняемый со стороны истинных поклонников в духе и истине Его.
Итак, Бог по всей не только земле, но и выше земли так приемлет поклонение от таким образом верующих истинно и так, как это отвечает Богу: Отец — бесплотный и неограниченный ни временем, ни местом, во Святом и присносущном Духе и Сыне и Слове собезначальном, Который — и воипостасная Истина Отчая. Но и душа, и Ангелы, будучи бестелесными, не ограничены местом, но и они не вездесущи, ибо не содержат в себе все, но и сами также нуждаются в Содержащем. Следовательно, и они находятся в Содержащем и Объемлющем все, и в отвечающем им порядке установлены в своих пределах, хотя душа и содержит тело, с которым сотворена, и находится во всем теле, и не заключена в какое–либо место, и не как обладаемая, но является как обухватывающая и содержащая тело, имея и это качество по образу Божию.
Видите ли: как она была приготовлена для веры (в Мессию), как в близкого и уже ожидаемого, и как велика ее надежда! Разве и она не могла бы сказать с Давидом: «Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое: воспою и пою во славе моей» (Пс. 61:8).
Откуда же и это (что придет Мессия) она так твердо и уверенно могла знать и иметь от души к этому расположение, как ни по той ли причине, что с крайним вниманием она изучала пророческие книги? Отсюда и ум она имела до такой степени возвышенный, исполненный божественного вдохновения; так что мне, ныне восторженно взирающему на духовную и весьма сильную любовь Самарянки к Христу, снова желательно сказать о ней словами из Песни Песней: «Кто сия проницающая яко утро, добра яко луна, избранна яко солнце» (6:9). Потому что возвещением, что вскоре явится духовное Солнце Правды Христос, и выказыванием в ее лице начинающуюся Церковь из язычников, как от священного источника Купели восходящей, при котором утвердилась, как наученная Спасителем, вижу ее сияющую, как прекрасную зарю.
Прекрасна же она и как луна, поскольку она светит в то время, когда ночь нечестия еще держится; избранная же она, как солнце, как и названная Спасителем Фотинией (Светланой), и сама причисленная к лику имеющих в будущем воссиять, как солнце, как говорит Евангелие: потому что свою светлую жизнь она впоследствии запечатлела блаженнейшей и мученической кончиной; а теперь, вот, увидела Бога истинного Христа, и совершенным образом Его богословила; и как Он позднее сказал Ученикам относительно со–естественного и единочестного Ему Духа, что когда Он придет, Он научит всякой истине, так и она, предваряя будущее, говорит о Нем: «Егда Той приидет, возвестит нам вся». Но поскольку Небесный Жених видел ее в таковом состоянии, Он открыто говорит ей: «Аз есмь, Глаголяй с тобою». Она же тотчас, как бы воистину избранная благовестница, встала, и оставив водонос, побежала в город, следующими словами всех обращает и к вере в Виденного ею приводит: «Приидите и видите Человека, Иже рече ми вся, елика сотворих: еда Той есть Христос?» Это же она сказала так, не потому что имела какое–либо колебание, но потому, что считала, что и прочие более удостоверятся, когда увидят и, вследствие беседы с Господом, более легко сами убедятся. Так это на деле и сбылось.
Видя, что уже настало время для телесных потребностей, и житейские дела призывают вас, я изложил вышесказанное в главнейших чертах, и ныне прочие евангельские слова оставляю в стороне. Но вы поразмыслите о сей Самарянке: так, когда она услышала евангельские слова, которые и мы возвестили вашей любви, — она сразу же презрела и необходимые потребности телесные: потому что тут же забыла и про водонос и про дом, и побежав в город, и увлекши за собою Самарян, опять с ними пришла ко Христу; ибо сие «приидите видите» заключает в себе вот что: последуйте за мною, и я вас поведу и покажу вам ныне пришедшего с небес в мир Спасителя. Таким образом, следовательно, побудив их тогда, представила Христу; нас же, тем, что оставила и водонос и дом, научает предпочитать необходимым потребностям ту пользу, которая проистекает от учения, которую и Господь назвал «благой частью», говоря в Евангелии Марфе относительно Марии, слушающей слово. Если же необходимо презреть даже необходимые потребности, то насколько более — все иное? Что же тебя подавляет и отводит от слушания того, что приносить пользу душе? Забота ли о доме и детях и жене? или личное или близкого тебе человека горе или радость? или покупка или продажа имущества? или каким образом употребить все твое имущество, или лучше сказать — злоупотребить?