Страница 212 из 212
Так говорит Давид о царе Сауле, хотя порочном, однако имевшем царское помазание. Когда против него злоумышляли некоторые оруженосцы: "Вот день, о котором говорил тебе Господь: «вот, Я предам врага твоего в руки твои», порази его", — Давид говорит: "Жив Господь, не возложу руки моей на него, ибо он помазанник Господень" (яко христос Господень есть) (1 Цар. 24: 5, 7). И не один только (этот) христос, но их много: "не прикасайтесь к помазанным Моим, и пророкам Моим не делайте зла (не прикасайтеся помазанникам моим, и во пророцех моих не лукавнуйте) (Пс. 104: 15); и Аввакум (говорит): "Ты выступаешь для спасения народа Твоего, спасти христов твоих" (Авв. 3: 13). Как же оно выше всякого имени? Если раньше (это имя) было у других, то как же Отец дал Ему имя выше всякого имени, или что это за имя? Что был назван Спасителем? Многие были названы спасителями. Вспомни из прежде сказанного: какое это имя выше всякого? Но так как тебе неудобно ответить или ты, зная, коварствуешь и желаешь скрыть, то учись. Писание часто называет именем не название Бога, но Его славу, именем Божиим называется слава Божия. Так, когда (Господь) совершает чудеса, имя для Него происходит от чуда; блаженный пророк говорит: "где есть возведший десницею Моисея? Он одолел воду пред лицом его, и вывел народ Его в пустыне, и сделал ему имя" (Ис. 63: 12, 13), т. е., молву, сделал именитым.
И у нас говорится: "именитый человек", не потому, что у него есть имя (у всех ведь есть имя), но потому, что именуется всюду. Именем называет он славу и молву, произносимую всюду. Так говорит Бог Соломону: "и сделал имя твое, как имя древних царей" (1 Парал. 17: 8). Не имя его переменил, не Соломоном перестал называться, но сделал имя твое, т. е., молву, славу. Так и здесь говорится: "даровал ему имя", т. е., славу. И что это за слава? Чтобы мне не объяснять, слушай слова самого Павла: "дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос". Видишь: он назвал именем Его славу, поклонение вселенной, что Он всюду прославляется, и возвещается во всей вселенной. "Точно, – говорит, – я принимаю объяснение, но не отказываюсь от того, что Отец дал Ему это имя". Ты желаешь под именем понимать прозвание; желаешь под именем понимать славу; желаешь – молву; желаешь– известность? Я до сих пор не отказываюсь от того, (что) "Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя".
Итак, нужно исследовать: оказывается, что эта слава – как бы награда, данная Спасителю, потому что Павел говорит: "Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени" (сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе: иже во образе Божий сый, не восхищением непщева быти равен Богу: но себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся яко человек. Смирил себе до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог его превознесе, и дарова ему имя, еже паче, всякаго имене). Здесь показывается, что так как Он пострадал, то получил награду отпадания; так как самого Себя уничижил до смерти, — за это и Бог Его возвысил; "посему" выражает причину, по которой Он дает Ему славу. Эта слава, возвышение, есть награда за страдание. Кто же страдал? Кто получил награду? Чтобы не позволить тебе безумствовать против божества, Павел прибавил: "смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной".
Вникни тщательно: прежде всего он назвал образом Божиим: "будучи образом Божиим"; потом образом раба: "приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек"; а (все это) с тем, чтобы показать, что образ раба, человек, получил в награду это имя. Здесь две (вещи). Так как Спаситель положил Свою душу, – а Он имел душу, потому что был цельным человеком, – то сама плоть, послужившая Спасителю Слову, получает наградой служение ей выше всякого имени, и "дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних". О другом скажу кратко. Если после креста Он получил это, и если вследствие уничижения Его до смерти, Бог, награждая Его, дал Ему имя, если, по-видимому, Он не имеет этого имени до креста, то получил славу по благодати. Содействуйте мне, потому что мысль тонкая и глубокая. Говорят: "Так как пострадал Христос". Читают апостола, не понимая апостольского, что так как пострадал, "Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних". До креста Он получил награду.
Вот мы покажем, что если всякое колено поклоняется и если раньше домостроительства поклоняем Единородный, то не от Креста Он получил поклонение, но имеет поклонение Себе раньше Креста и раньше веков. Слушай, что говорит блаженный Исайя: "Вот что говорит Господь: «Я есмь Господь Бог, и нет иного праведного и Спасителя, нет кроме меня. Ко Мне обратитесь, и будете спасены, все концы земли, ибо я Бог, и нет иного" (Ис. 45: 21, 22). И вслед за этим: "Самим Собой клянусь, из уст Моих исходит правда; я Бог, нет иного; праведного и Спасителя кроме Меня нет; я Бог, и опять нет иного" (ст. 23). В третий раз Он повторяет, и говорит: "Обратитесь ко мне, самим Собой клянусь, из уст Моих исходит правда, слово неизменное", т. е., "не напрасно исходит слово Мое: предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык прославит Бога истинного" (ст. 23). Кто это говорит? Отец. Так желает еретик не с тем, чтобы Отца чествовать, но чтобы Сына лишить его собственной славы. А мне верующему и церкви думается, что это говорит и Отец, это говорит и Сын, проповедует и Дух Святой. Об этом я так богословствовал: здесь нет различия, потому что сказано: "Я есть праведен, и нет иного". Спросим их: "Кто это говорит?" Но им, как фарисеям, приходится сказать в самих себе: "Если скажем это, ответит нам то".
Чтобы не казалось, братья, что я говорю сам от себя, или по своему измышленному смыслу, обращусь к простой речи: представлю из этого самого пророчества свидетельство Павлово. Посмотрим это пророчество у Павла: "Сам Собой клянусь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать" (Рим. 14: 11). Посмотрим, при каком случае сказал это Павел. Он писал римлянам. Было несогласие друг с другом у уверовавших иудеев и эллинов, сделавшихся христианами. Христиане из эллинов принимали все снеди безразлично, а из иудеев желали и Христу поклоняться и наблюдать иудейскую пищу. Одна часть укоряла другую: которые из иудеев укоряли тех, которые из язычников, как не сохраняющих закона; а эти укоряли тех, как не поступающих по благодати Евангелия. Они говорили иудеям: "Если закон оправдывает, зачем пришел Христос? А если Христос пришел, зачем, оставив закон Христов, следуете иудейским обычаям?" Римляне были просвещены наставлением Павла: "Если законом оправдание, то Христос напрасно умер" (Гал. 2: 21). Те, которые из язычников, были убеждены, что без Христа невозможно иначе спастись, и не должно соблюдать иудейских обрядов. Павел застал борьбу, застал (эту) распрю; он вступает в середину спорящих и разделяет их на две части.
И смотри: прежде всего Павел не требует тщательности от всех, но помышляет о твердости, (так как) предвзятое мнение неразрешимо, и привычка уничтожается лишь временем. Он не захотел отвращать иудеев от веры, принуждая их есть пищу, но прежде всего (желал) укоренить в них веру во Христа. Что же христиане из иудеев? Так как они видели себя обличенными, что еще не уверовали во Христа – наблюдают иудейскую пищу и воздерживаются от свиного мяса, то, из желания прикрыть свою слабость, они притворялись, будто совсем не едят мяса, но овощи; совершенным неядением мяса устранялось обличение за старую привычку. Павел выступает, прекращает борьбу, и показывает, кто хорошо рассуждает и кто немощен; он говорит: "братья, иной уверен, [что можно] есть все, как христианин, как верный, а немощный ест овощи" (Рим. 14: 2). "Иной уверен, [что можно] есть все", зная, что верой все очищается: "Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим" (1 Тим. 4: 4, 5); "а немощный ест овощи", (т. е.) немощью называет следование иудейскому обычаю. "А немощный ест овощи".
Многие думают, что эти слова сказаны относительно аскетов и относительно едящих без разбора; но священный язык не сказал бы такой странности, чтобы назвать аскетов немощными, а едящих все верными; он говорит для различения наблюдающих иудейские яства и принимающих все до безразличия: "иной уверен, [что можно] есть все, как христианин, а немощный ест овощи". Кроме того, он устраняет борьбу: показал различие, что это принадлежит вере, а то немощи; а когда обличил, он соединил их в любви: "Кто не ест, не осуждай того, кто ест", — т. е., иудей пусть не осуждает эллина, что он ест вопреки закону Моисея, – и "кто ест, не уничижай того, кто не ест", потому что они презирали их. "Вы не сделались христианами, еще не уверовали: кто ест, не уничижай того, кто не ест; потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба?" Смотри, как удивительно: тем же самым и борьбу прекращает, и иудеям показывает, что они нуждаются в исправлении: "Кто ты, осуждающий чужого раба?" Так он говорит христианину из язычников. "Кто ты, осуждающий чужого раба?" Чужим называет потому, что он, по-видимому, был под законом. "Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его" (ст. 4). Так об иудействующих (говорит). "Будет восставлен, ибо силен Бог восставить его". Прекратил (Павел) борьбу, и опять установил мир. Итак: "Кто ты, осуждающий чужого раба?
Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его". Итак: "Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне [равно]" (ст. 5). Что значит "Иной отличает день от дня"? Так как и между иудействующими одни совершенно удерживались от свиных яств, а другие между замечательными днями почитали только субботу, то он говорит: "Иной отличает день от дня", соблюдая закон, "а другой судит о всяком дне [равно]". Потом: "Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест… и кто не ест, для Господа не ест" (ст. 6). Смотри, как прекращает борьбу: "Кто ты, осуждающий чужого раба? Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест. (ст. 4, 3). Все мы предстанем на суд Христов" (ст. 10). Здесь заметь: "Сам Собой клянусь, что мне поклонится всяко колено". Устраняет борьбу борющихся — говорит: "Кто ты, осуждающий чужого раба? Все мы предстанем на суд Христов". Откуда это? "Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено". Итак, зачем ты осуждаешь брата своего? "Все мы предстанем на суд Христов. Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать Бога истинного" (ст. 11).
Говорится к тому: если Он получил награду поклонения после креста, то как пророки проповедали о поклонении раньше креста? Но сказанного пусть будет достаточно! Учение Духа да запечатлеет нашу мысль, и все вместе вознесем славу Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки веков. Аминь.