Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том девятый. Книга первая.

Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо" (ст. 11-16). 2. Что это значит? Это видение означает всю вселенную. Корнилий был необрезанный и не имел ничего общего с иу­деями. Поэтому, имея в виду, что все будут обвинять его, как нарушителя (закона), – а это весьма много значило у них, – (Петр) необходимо располагается сказать: "никогда не ел", не сам возбудив в себе такое опасение, – нет! – но, как я сказал, будучи расположен к тому Духом, чтобы иметь ему в оправдание против обвинителей то, что он даже прекосло­вил; а они весьма заботились о соблюдении закона. Он был посылаем к язычникам. Поэтому, как я выше сказал, и совершается это для того, чтобы иудеи не обвиняли его. А чтобы это не показалось каким-либо призраком, он сказал: "нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым". Это, по-видимому, говорится к нему, но все относится к иудеям. Если учитель получает такое внушение, то тем более они. Итак, плащаница – это земля; находившиеся в ней животные – язычники; слова: "заколи и ешь" – что должно обратиться и им; троекратное же повторение знаменует крещение. "Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого". Для чего, скажут, он возражал?

Чтобы кто-нибудь не сказал, что Бог иску­шал его, как Авраама, когда повелевал принести в жертву сына, или как Филиппа, когда Христос спрашивал его: "сколько у вас хлебов?" (Мк.6:38), не для того, чтобы узнать это, но искушая его (Ин.6:5). Притом и в законе Моисей раздельно указал чистых и нечистых (животных), как зем­ных, так и морских. Но он, однако, не уразумел этого. "Когда же Петр недоумевал в себе, что бы значило видение, которое он видел, – вот, мужи, посланные Корнилием, расспросив о доме Симона, остановились у ворот, и, крикнув, спросили: здесь ли Симон, называемый Петром? " (ст. 17, 18). Когда Петр изумлялся сам в себе и недоумевал, те мужи приходят и благовре­менно разрешают недоумение; так и Иосифу (Бог) попускает прежде смутиться, а потом посылает архангела (Мф.1:20). Душа, которая прежде была в недоумении, легко принимает разрешение (недоумения). Таким образом, недоумение его про­должалось не долго и (началось) не прежде того, но около вре­мени обеда. "Между тем, как Петр размышлял о видении, Дух сказал ему: вот, три человека ищут тебя; встань, сойди и иди с ними, нимало не сомневаясь; ибо Я послал их" (ст. 19, 20). Это опять служит к оправданию Петра пред учениками, чтобы они поняли, что и он сомневался и затем был научен – нисколько не со­мневаться. "Ибо Я", говорит, "послал их". Смотри, какова власть Духа. Что делает Бог, то называется действием Духа.

Не так (говорит) ангел; но, сказав наперед: "молитвы твои и милостыни твои", потом говорит: "пришли", чтобы показать, что он послан свыше. Дух же, как господственный, (говорит): "Я послал их". "Петр, сойдя к людям, присланным к нему от Корнилия, сказал: я тот, которого вы ищете; за каким делом пришли вы? Они же сказали: Корнилий сотник, муж добродетельный и боящийся Бога, одобряемый всем народом Иудейским, получил от святаго Ангела повеление призвать тебя в дом свой и послушать речей твоих" (ст. 20-22). Они восхваляют (Корнилия), чтобы уверить, что ангел явился ему. Призвав же их учреди (ст. 23). Видишь ли, с кого начинается (обращение) язычников? С человека благочестивого, явившегося достойным того делами. Если и при этом иудеи, однако, соблазняются, то чего не сказали бы они, если бы было иначе? "Тогда Петр, пригласив их, угостил". Смотри, какая в нем уверен­ность! Чтобы они не потерпели чего-нибудь неприятного, он приглашает их к себе, и потом без всякого опасения вме­сте с ними принимает пищу. "А на другой день, встав, пошел с ними, и некоторые из братий Иоппийских пошли с ним. В следующий день пришли они в Кесарию" (ст. 23, 24). Известный человек был (Корнилий) и жил в известном городе.

Потому все это и происходит с ним, и от Иудеи начинается дело (обраще­ния язычников); видение же было ему не тогда, когда он спал, а когда бодрствовал, – во время дня, около девятого часа: так бодрственно он вел себя! Но обратимся к вышесказанному. "Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом". Отсюда явно, что когда ангел назвал его, тогда он и увидел его, так что, если бы не назвал, то он и не увидел бы так он был углублен в дело, которым занимался! "И призови Симона, называемого Петром". Открыл только, что он пригласит Петра на доброе дело; а на какое доброе, этого еще не (открыл). Так и Петр не все высказывает. По­всюду изречения (их) только отчасти (ясны), чтобы возбудить внимание слушателей. Так и Филиппа (ангел) только посы­лает в пустыню. "Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться. Он пришел в исступление и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю". Заметь, что даже и голод не принудил его приступить к плащанице. А чтобы он не оставался долее в недоумении, слышит голос, говорящий: "встань, Петр, заколи и ешь". Мо­жет быть, он стоял на коленах, когда созерцал видение, и, кажется мне, видел его для (успеха) проповеди (евангель­ской).

А что это событие было божественное, явно из того, что (Петр) видел сосуд нисходящим свыше, и что он – апостол – находился в исступлении. Также и то, что слышан был от­туда голос, что это повторялось трижды, что небо отверзлось, что (сосуд) был спущен оттуда и опять взят туда, – слу­жит великим доказательством Божественности этого события. 3. Для чего же такое событие? Для последовавших поко­лений, которым оно имело быть рассказано; да и сам (Петр) слышал (заповедь): "на путь к язычникам не ходите" (Мф.10:5). Не уди­вляйся этому. Если Павел считал нужными обрезание и жер­твы, то тем более они казались нужными тогда, в начале проповеди, когда (между верующими) были еще слабейшие. "Вот, мужи, посланные Корнилием, расспросив о доме Симона, остановились у ворот, и, крикнув, спросили: здесь ли Симон, называемый Петром?". Как пред бедным домом, они спрашивали внизу (пред вра­тами его), а не расспрашивали у соседей. "Между тем, как Петр размышлял о видении, Дух сказал ему: вот, три человека ищут тебя; встань, сойди и иди с ними, нимало не сомневаясь; ибо Я послал их". Смотри, не сказал: для того тебе и ви­дение явилось, но: "Я послал их", внушая, что так должно повиноваться (Богу), не спрашивая о причинах. Для совершен­ного убеждения достаточно услышать от Него: сделай то-то, скажи то-то, и не требовать ничего более.

"Петр, сойдя к людям, присланным к нему от Корнилия, сказал: я тот, которого вы ищете". Почему же он не тотчас при­нял их, а спрашивает? Он увидел в посетителях вои­нов: потому не просто спрашивает, но сначала называет себя, а потом разузнает о причине прибытия, чтобы не подумали, будто он спрашивал потому, что желал скрыться. Спраши­вает же для того, чтобы, если бы они потребовали, тотчас же и идти вместе с ними; если же нет, то принять их к себе. А почему они говорят: "призвать тебя в дом свой"? Потому что так приказал им (Корнилий); а может быть, они, извиняясь за него, говорят как бы так: нисколько не осуди (его), по­тому что он послал не из пренебрежения (к тебе), но так ему было приказано. "Корнилий же ожидал их, созвав родственников своих и близких друзей" (ст. 24). Так и следовало; несправедливо было бы не собрать сродников и друзей; а с другой стороны, присутствуя здесь, они могли более слушать его (Петра). Видели ли вы, какова сила милостыни, и из прежней беседы, и из настоящей? Там она избавила от смерти времен­ной, здесь – от вечной, и отверзла врата неба. Смотри, как много сделано было для того, чтобы уверовал Корнилий: ан­гел был послан, Дух действовал, верховный из апосто­лов был призван, явлено было такое видение, и вообще не было оставлено ничего. Сколько было сотников, тысяченачаль­ников и царей, и никто из них не удостоился того, чего он?

Послушайте все вы, принадлежащие к войску, предстоя­щие царям. Он был "благочестивый", говорит (писатель), и "боящийся Бога", а что еще более, был таков "со всем домом своим". Он так был этому предан и благорасположен, что не только себя вел хорошо, но и домашних своих направлял точно также. Не так, как мы, которые делаем все к тому, чтобы слуги боялись нас, но ничего к тому, чтобы они были благо­честивыми. А он не так, но боялся Бога со всем домом своим, будучи как бы общим отцом не только для всех, бывших с ним, но и для воинов, бывших под его властью. Послушай, что еще другое они говорят, – не напрасно ведь прибавлено: "одобряемый всем народом Иудейским", но чтобы никто не сказал: что в том, да если он был необрезанный? И те, говорят, свидетельствуют о нем. Итак, нет ничего равного милостыне; или лучше: так велика сила этой добродетели, когда она происходит из чистых сокро­вищниц! Как происходящее от неправедных (стяжаний) по­добно источнику, изливающему нечистоты, так (происходящее) от праведных стяжаний есть как бы прозрачный и чистый поток в саду, приятный на вид, усладительный на вкус, доставляющий свежесть и прохладу во время полудня. Такова ми­лостыня!