Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том девятый. Книга первая.

23-25). Он был муж весьма добродетельный, кроткий и дружен с Павлом. Потому он и пришел к этому атлету, к этому военачаль­нику, к этому единоборцу, к этому льву. Не знаю, что еще сказать. Что я ни сказал бы, скажу меньше достоинства Пав­лова. Пришел к этому ловчему псу, одолевающему львов, к этому крепкому волу (1Кор.9:9; 1Тим.5:18), к этой лам­паде светлой, к этим устам, достаточным для всей вселен­ной. Подлинно потому в Антиохии (верующие) стали называться христианами, что Павел пребыл в ней столько времени. "Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами" (ст. 26). Не малая похвала городу. Действительно, можно утверждать пред всеми, что он прежде всех прочих (городов) столько вре­мени наслаждался теми устами, и оттого в нем прежде всех (верующие) удостоились этого названия. Видишь ли, на какую вы­соту он вознес, и каким славным сделал этот город? Это – заслуга Павла. Там, где уверовали три тысячи, где – пять ты­сяч, где – такое множество, не было ничего подобного, но назы­вались еще только "последующих" (Деян.9:2); а здесь стали называться христианами. "В те дни пришли из Иерусалима в Антиохию пророки" (ст. 27). Так как здесь надлежало произрасти и плоду милостыни, то с пользою устрояется, что (сюда) пришли про­роки.

Но заметь, прошу: и здесь никто из известнейших (апо­столов) не был учителем; они имели учителями кипрян и киринейцев и Павла, – хотя он и превосходил их, – подобно как Павел (имел учителями) Варнаву и Ананию, и, однако, оттого он нисколько не был меньше их, к тому же у него был (учителем) сам Христос. "И один из них, по имени Агав, встав, предвозвестил Духом, что по всей вселенной будет великий голод, который и был при кесаре Клавдии" (ст. 28). Не напрасно здесь предвещается, что будет великий голод, который и слу­чился, как о нем было предсказано. Чтобы некоторые не по­думали, будто голод был потому, что появилось христианство, что отступили демоны, Дух Святый предсказывает, что имело случиться, подобно тому, как и Христос предсказал многое, чтои случилось. Таким образом не потому это случилось, что так должно было случиться от начала, но за то зло, которое сделано было апостолам; когда начали делать его, то Бог долготерпел; а когда стали упорствовать, то наступает голод, угрожавший иудеям будущими бедствиями. Но, если он был для них, то для прочих ему и по наступлении надлежало прекратиться. Ка­кое, в самом деле, зло сделали эллины, чтобы и им, не сде­лавшим никакого зла (апостолам), подвергаться тем же бед­ствиями?

Если же не для иудеев, то и сами (христиане) могли еще более явить свои добродетели, потому что (иудеи) делали свое дело – убивали, терзали, мучили, повсюду гнали (их). И смотри, – когда наступает голод: когда уже приняты были и язычники. 2. Но, скажешь, если (голод был) за злодеяния (иудеев), то христианам следовало бы быть изъятыми от него? Почему же, скажи мне? Не сказал ли еще прежде им Христос: "в мире будете иметь скорбь" (Ин.16:33)? А ты, говоря это, может быть и то прибавишь, что им не следовало и подвергаться бичева­нию? Но посмотри: для них и голод послужил во спасение, подал повод к милостыне, сделался виновником многих благ, как он был бы и для вас, если бы вы захотели: но вы не хотели. Предсказывается о нем для того, чтобы они при­готовились к милостыне, потому что бывшие в Иерусалиме тяжко страдали; а до того времени у них не было голода. И посылаются Варнава и Павел – послужить им. "Тогда ученики положили, каждый по достатку своему" (ст. 29). Видишь ли, как они, лишь только уверовали, уже приносят и плоды, не для своих только, но и для отдаленных? Здесь, кажется мне, говорится о том же, о чем в другом месте Павел говорит так: "подали мне и Варнаве руку общения, только чтобы мы помнили нищих" (Гал.2: 9, 10). Такую-то пользу принес голод!

И смотри: они и при этой скорби не предаются плачу и слезам, как мы, но прини­маются за великое и доброе дело; они продолжали проповедо­вать слово еще с большей смелостью. И не сказали: мы, кири­нейцы и кипряне, пришли в такой славный и великий город; но, надеясь на благодать Божию, эти приступили к учению, а те не возгнушались чему-нибудь научиться от них. Смотри, как все совершается мало-помалу, проповедь распространяется, находящееся в Иерусалиме заботятся одинаково о всех, как бы считая всю вселенную одним домом. Услышали они, что Самария приняла слово, и послали туда Петра и Иоанна; услышали о происходившем в Антиохии, и посылают туда Варнаву. Ве­лико было расстояние (от Иерусалима), и апостолам еще не сле­довало отлучаться оттуда, чтобы не сочли их за беглецов, убе­гающих от своих. Отлучаются же (они оттуда) по необходи­мости уже тогда, когда, наконец, иудеи оказались неисцельными, когда уже настала война и можно было погибнуть, когда произнесен был приговор (на Иерусалим); а доколе Павел не прибыл в Рим, дотоле они были там. Впрочем, они уда­ляются не потому, чтобы боялись войны; как (могли бояться этого) те, которые шли к (людям), имевшим вести с ними брань? Притом, война началась уже по смерти апостолов. и исполнилось сказанное об иудеях: "но приближается на них гнев до конца" (1Фес.2:16).

Так, чем они были уничиженнее, тем более сияла благодать, чрез малых совершая великое! Но обра­тимся к вышесказанному. "Убеждал всех", говорит (писатель), "держаться Господа: ибо он был муж добрый" (αγαθός). Мне кажется, "добрый" означает здесь простого, непритворного, весьма ревнующего о спасении ближних. И не только он был "муж добрый", но и "исполненный Духа Святаго и веры". Поэтому он "и убеждал всех держаться Господа искренним сердцем", т.е., с прославлением и хвалою (Господу). И смотри, как этот город, как бы тучная земля, принял слово и явил великий плод. Для чего же Варнава извел Павла из Тарса и привел сюда? Не напрасно, но потому, что здесь были и хоро­шие надежды, и обширный город, и великое множество (народа). Видел ли ты, как все совершает благодать, а не Павел, – как дело началось с малого, а когда стало известным, тогда они посылают Варнаву? И почему не послали его прежде? По­тому что имели великое попечение о своих делах и не хотели, чтобы иудеи обвиняли их за то, что они принимали язычников; ведь когда неизбежно нужно было им соединиться (с языч­никами), между ними было некоторое негодование, для предотвра­щения которого произошло бывшее с Корнилием. Тогда уже и говорят: "к язычникам, а им к обрезанным" (Гал.2:9).

И смотри, как благовременно нужда от голода произвела общение (чрез милостыню), посланную от язычников к бывшим во Иеруса­лиме; эти принимают посланное от тех; и те не так, как мы, встречающие несчастья со слезами, – не поступали так, но переносили с великим благодушием, как находившиеся вдали от гонителей и жившие между людьми, не боявшимися иудеев, – что также не мало к тому способствовало. Но отходили и в Кипр, где была большая безопасность и большее спокойствие. "Никому не проповедуя слово", говорит (писатель), "кроме Иудеев". Делали это не по страху человеческому, который считали за ничто, а желая соблюсти закон и еще снисходя к ним. "Прошли до Финикии и Кипра и Антиохии". Эти не слишком заботились об иудеях. "Придя в Антиохию, говорили Еллинам, благовествуя Господа Иисуса". Может быть потому, что они не умели (говорить) по-еврейски, называли их эллинами. "Он (Варнава), прибыв", говорит (писатель), "и увидев благодать Божию", а не старание человеческое, "и убеждал всех держаться Господа искренним сердцем". Похвалив и одобрив народ, он, вероятно, обратил этим еще больше. И почему они не пишут к Павлу, а посылают Варнаву? Они еще не знали добродетели этого мужа; потому и устрояется так, что отправляется один только Варнава.

А так как (там) было множество народа, и никто не препятствовал, то вера произра­стала благоуспешно, а в особенности потому, что там не тер­пели никакого искушения, и что проповедовал Павел, уже не подвергаясь необходимости обращаться в бегство. Хорошо и то, что не они сами предсказывают о голоде, а пророки, чтобы (иначе) не показаться каким-либо образом тягостными. И до­стойно удивления, как антиохийцы не негодовали на то, что были как бы презрены (апостолами), но довольствовались своими учи- телями. Так все они пламенели к слову (евангельскому)! Они даже не ожидали, чтобы наступил голод, но прежде него послали, "каждый по достатку своему". 3. И смотри: от апостолов другим вверяется это (попе­чение о бедных), а здесь – Павлу и Варнаве. Не с малою пре­дусмотрительностью сделано было и это; тогда было начало (Церк­ви христианской) и притом нужно было остерегаться соблазна. А теперь никто не делает этого, хотя и теперь голод – тяже­лее тогдашнего. Не все ведь равно – переносить несчастье всем вместе, или, между тем как все живут в изобилии, бед­нейшим терпеть голод. Тогда был только голод, и сами по­дававшие (были) бедны, – "ученики положили, каждый по достатку своему", говорит (писатель), – а теперь сугубый голод, хотя и изобилие сугубое, голод тяжкий, голод не слышания слова Господня, но насыщения посредством милостыни.