Страница 69 из 136
– то мы скажем: ради них же самих: во-первых, чтобы убедить их, что (верующие), и, будучи убиваемы, побеждают, как было со Стефаном; во-вторых, чтобы дать им насытить ярость свою и потом удержаться от неистовства; в - третьих, чтобы показать, что это происходило по Его попущению. "Видя же, что это приятно Иудеям, вслед за тем взял и Петра". О, великое нечестие! Тем ли угождал им, что совершал убийства без причины и напрасно? "Тогда были дни опресноков". Опять (видна) излишняя разборчивость иудеев (во днях); впрочем, убивать они не препятствовали, но и в такое время делали это. "И, задержав его, посадил в темницу, и приказал четырем четверицам воинов стеречь его" (ст. 4). Это происходило от гнева и от страха. "Убил", говорит (писатель), "Иакова, брата Иоаннова, мечом". Видишь ли мужество их (апостолов)? Чтобы кто-нибудь не говорил, будто они потому смело и бесстрашно идут на смерть, что Бог избавляет их от нее, для этого Он попускает им быть убиваемыми, и особенно верховным, научая тем самих убивающих, что даже и это не останавливает их и не препятствует им. "Итак Петра стерегли в темнице, между тем церковь прилежно молилась о нем Богу" (ст. 5). Они находились теперь в самом опасном положении. Их устрашало и то, что тот убит, и то, что этот посажен в темницу.
"Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Петр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу. И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу. Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: встань скорее. И цепи упали с рук его" (ст. 6, 7). Смотри, в эту самую ночь избавил его. "И свет осиял темницу", чтобы он не подумал, что это – привидение; а света никто не видал, кроме него. Если и при этом он думал, что видит привидение, по причине неожиданности, то тем более (подумал бы), если бы этого не случилось: так он был готов на смерть! А это происходило оттого, что он оставался там много дней, не получая избавления. Почему же, скажут, (Бог) не попустил ему впасть в руки Ирода, чтобы тогда и избавить? Потому, что это привело бы их в ужас; а это происходило и для них. Подумали бы, что (апостолы) не люди, если бы Он все совершал божественно. Чего Он не сделал со Стефаном? Не явил ли им (лицо его) "как лицо Ангела" (Деян.6:15)? Чего же, вообще, недоставало и здесь? "И сказал ему Ангел: опояшься и обуйся" (ст. 8). Здесь (писатель) снова показывает, что это сделано не со злым умыслом; кто спешит и намеревается выйти украдкою, тот не делает таких приготовлений, чтобы и обуться и опоясаться. "Он сделал так. Потом говорит ему: надень одежду твою и иди за мною.
Петр вышел и следовал за ним, не зная, что делаемое Ангелом было действительно, а думая, что видит видение. Пройдя первую и вторую стражу, они пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им: " (ст. 8-10). Вот и второе знамение. Когда ангела не стало с ним, тогда Петр уразумел (виденное). "Они вышли, и прошли одну улицу, и вдруг Ангела не стало с ним. Тогда Петр, придя в себя, сказал: теперь я вижу воистину, что Господь послал Ангела Своего и избавил меня из руки Ирода и от всего, чего ждал народ Иудейский" (ст. 10-11). Теперь, говорит, я уразумел, а не прежде. Для чего это делается, и почему Петр не разумеет происходящего, хотя он уже был столь свободен после того, как все (цепи) были сняты с него? Для того, чтобы он получил избавление внезапно и чтобы тогда уже, по избавлении, почувствовал это. А что цепи спали с рук его, это явный знак, что он не убежал. "И, осмотревшись, пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком, где многие собрались и молились. Когда же Петр постучался у ворот, то вышла послушать служанка, именем Рода, и, узнав голос Петра, от радости не отворила ворот" (ст. 12-14). Смотри: Петр не тотчас удаляется (из Иерусалима), но наперед сообщает радостную весть своим. "Вбежав, объявила, что Петр стоит у ворот. А те сказали ей: в своем ли ты уме? Но она утверждала свое" (ст. 14, 15). 2.
Смотри, как и служанки были исполнены благочестия. От радости она не отворила сеней; но они и после этого не верили. "Но она", говорил (писатель), "утверждала свое. Они же говорили: это Ангел его. Между тем Петр продолжал стучать. Когда же отворили, то увидели его и изумились. Он же, дав знак рукою, чтобы молчали, рассказал им, как Господь вывел его из темницы, и сказал: уведомьте о сем Иакова и братьев. Потом, выйдя, пошел в другое место" (ст. 15-17). Но обратимся к вышесказанному по порядку. "В то время", говорит (писатель), "царь Ирод поднял руки на некоторых из принадлежащих к церкви". Как дикий зверь, он нападал на всех без причины и без разбора. Здесь исполняется то, что сказал Христос: "чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься" (Мк.10:39). "Убил", говорит, "Иакова, брата Иоаннова, мечом". А почему, скажут, он не убил Петра тогда же? Причину привел писатель: "тогда", говорит, "были дни опресноков", и он хотел совершить убиение его с большею торжественностью. Сами (иудеи) по совету Гамалиила теперь воздерживались от убийств, и притом не находили причин к тому, а чрез других совершали то же самое. Так как был другой Иаков, брат Господень, то он означил это, сказав: "брата Иоаннова". Видишь ли, что эти три (апостола) были главные, особенно же Петр и Иаков? Это служит к большему осуждению иудеев.
Ведь уже явно было, что проповедь их не человеческая, и поистине исполнялось сказанное: "считают за овец закалаемых" (Пс.43:23). "Видя же", говорит, "что это приятно Иудеям, вслед за тем взял и Петра". Приятно было убийство, и притом убийство несправедливое. Велико безумие Ирода; он служил нечестивым страстям их. Надлежало бы делать противное и удерживать их неистовство; а он возбуждал и был как бы какой палач недугующих, а не врач их, хотя имел много примеров – и деда и отца Ирода, из которых первый за убиение младенцев потерпел множество бедствий (Мф.2: 16), а второй, убивший Иоанна Крестителя (Мф.14:10), вел жестокую войну. "И, задержав его", говорит, "посадил в темницу". Он боялся, чтобы от страха (по случаю убиения) Иакова Петр не скрылся, и чтобы вернее иметь его в своих руках, посадил его в темницу. Чем тщательнее было стережение, тем удивительнее событие. Это послужило Петру – сделаться еще более славным и показать свое мужество. "Между тем церковь", говорит, "прилежно молилась". Эта молитва – знак любви. Все молились об отце, кротком отце. "Прилежно", говорит, "молилась о нем". Послушайте, как они были расположены к учителям. Они не возмущались, не производили смут, но обратились к молитве, прибегли к этой непреоборимой поборнице. Не говорили: я не велик и напрасно стал бы молиться о нем; они делали по любви и потому ничего такого не помышляли.
Хочешь ли знать, что сделали (иудеи) против своей воли? Тех сделали славнейшими, а этих усерднейшими. И смотри: искушения постигают их в праздник, чтобы они явились славнейшими. "Когда же Ирод хотел вывести его", говорит (писатель), "в ту ночь Петр спал". Видишь: Петр спит, не предается ни унынию, ни страху. В ту самую ночь, когда хотели вести его (на смерть), он спал, предав все Богу. Спал не просто, но посреди воинов и связанный. "Между двумя воинами", говорит, "скованный двумя цепями". Видишь ли, как тщательно стерегли его? "И вот", говорит, "Ангел Господень предстал и сказал: встань скорее". Стражи также спали, и оттого ничего случившегося не слыхали. "И свет осиял темницу", для того, чтобы Петр увидел и услышал, и не подумал, что это – привидение. А чтобы он не замедлил, то и "толкнув" его "в бок". И не просто сказал: "встань", но прибавил: "скорее", – так он крепко спал! "Думая, что видит видение", говорит (писатель). "Пройдя первую и вторую стражу". Где теперь еретики? Пусть они скажут нам: как он прошел? Но они не могли бы (сказать). Между тем (ангел) для того повелевает ему опоясаться и обуться, чтобы и этим внушить ему, что это – не привидение, чтобы он воспрянул от сна и убедился, что это – истина; для того тотчас же и цепи упали с рук его, и сказано было: "встань скорее". Это – слова не смущающего, но убеждающего не медлить.