Страница 30 из 147
Я давно питал желание вести с вами речь об этом, но медлил и отлагал, видя, что многие из зараженных этою болезнию с удовольствием слушают нас; не желая отгонять добычу, я до сих пар удерживал язык от этих состязаний, чтобы, сильнее привлекши их, потом и выступить на борьбу; а так как, по благодати Божией, они сами, как я слышал, приглашают и вызывают меня на эти состязания, то я уже смело выступил на борьбу и взял оружия, помышления низлагающе и всяко возношение, взимающееся на разум Божий (2 Кор. X, 4, 5). Впрочем я взял это оружие не для того, чтобы низложить противников, но чтобы возстановить лежащих; сила этого оружия такова, что любящих споры оно может поражать, а благонамеренных слушателей исцелять с великим успехом; оно не наносит ран, но исцеляет раны.7. Итак не будем сердиться и гневно относиться к ним, но будем кротко беседовать с ними; ибо нет ничего сильнее скромности и кротости. Посему и Павел повелел тщательно придерживаться этого, сказав: рабу же Господню не подобает сваритися, но тиху быти ко всем (2 Тим. II, 24); не сказал: к братиям только, но: ко всем. И еще: кротость ваша разумна да будет, - не сказал: братиям, но - всем человеком (Филип. IV, 5). Ибо что пользы, говорит (Господь), аще любите любящих вас (Матф. V, 46)?
Если дружба с кем-нибудь вредит и влечет к участию в нечестии, то, хотя бы то были родители, удались от них; хотя бы то был глаз, исторгни его. Аще, говорит Господь, око твое десное соблажняет тя, изми е (Матф. V, 29); Он говорит не о теле: как это может быть? Если бы Он говорил о телесной природе, то вина падала бы на Создателя природы; притом надобно было бы исторгнуть не один глаз; потому что, если останется левый, то он также может соблазнять владеющаго им. Но чтобы ты знал, что здесь речь не о глазе, Господь прибавил: десное, указывая на то, что хотя бы кто был для тебя так дорог, как правый глаз, вырви его и расторгни свою дружбу с ним, если он соблазняет тебя.
Так увещевает и Павел следующими словами: аще возможно, еже от вас, со всеми человеки мир имейте (Римл. XII, 18). Ты - раб Бога мира; Он, изгонявший бесов и совершавший множество добрых дел, когда называли Его беснующимся, не ниспослал молнии, не поразил поносителей, не сжег языка столь безстыднаго и неблагодарнаго, хотя мог сделать все это, а только отклонил укоризну, сказав: Аз беса не имам, но чту пославшаго Мя (Иоан. VIII, 49). А когда раб первосвященника ударил Его, что сказал Он? Аще зле глаголах, свидетельствуй о зле: аще ли добре, что мя биеши (Иоан. XVIII. 23)? Если же владыка ангелов отвечает и оправдывается пред рабом, то нет нужды говорить более.
Раб не только поносил, но и ударил, и не просто ударил, но в ланиту; нет ничего поноснее такого удара; однако Господь все перенес, чтобы ты наилучшим образом научился смиренномудрию. Об этом не только будем разсуждать теперь, но вспомним и тогда, когда придет время. Вы похвалили сказанное, но выразите мне эту похвалу делами.
Аминь. Епископ антиохийский Флавиан ^
Слово второе
В заглавии этого слова сказано: (св. Иоанна Златоустаго) за много дней прежде-говорившаго против аномеев, потом против иудеев, потом не говорившаго по причине присутствия епископов и совершавшихся воспоминаний о многих мучениках, теперь опять (слово) против аномеев, о непостижимом.Выступим опять против неверных аномеев; если они негодуют, получая название неверных, то пусть они избегают самаго дела, и я не буду употреблять этого названия; пусть они оставят неверныя мысли, и я оставлю оскорбительное название. Если же они, безчестя веру делами и подвергая себя посрамлению, не стыдятся; то почему негодуют на меня, укоряющаго их словами в том, что они сами показывают делами? Когда я недавно, как вы помните, начал разсуждения о них и даже вступил в борьбу с ними, тотчас заняли меня состязания с иудеями, ибо не безопасно было оставить без внимания собственные заболевшие члены. Для разсуждений против аномеев всегда есть время; а тогда, если бы я предварительно и скоро не спас от иудейскаго пожара больных наших братий, зараженных иудейскими мнениями, не последовало бы никакой пользы от нашего увещания, так как у них распространялся грех касательно поста.
После же состязаний с иудеями меня опять заняло прибытие многих духовных отцев, собравшихся сюда от многих мест, и мне неблаговременно было продолжать свои разсуждения, когда все они стеклись как бы реки в это духовное море; а по отбытии их непрестанно следовали одни за другими воспоминания о мучениках, и должно было бы не пренебрегать прославлением этих подвижников. Говорю это и перечисляю для того, чтобы вы не подумали, будто замедление состязаний с аномеями произошло у меня от лености и нерадения. Теперь же, когда я уже освободился от борьбы с иудеями, и отцы возвратились в свои отечества, и довольно насладились мы славословием мучеников, я приступлю к удовлетворению давняго вашего желания слушать меня. Я хорошо знаю, что каждый из вас желает слушать разсуждения об этом не менее того, сколько я желаю говорить; а причина та, что город наш издавна христолюбив и такое вы получили наследие от предков, чтобы не пренебрегать искажением благочестивых догматов. Откуда это видно? Некогда, при ваших предках, пришли нецыи от Иудеи (Деян. XV, 1), искажая чистые догматы апостольскаго учения и повелевая обрезываться и соблюдать закон Моисеев.
Тогдашние жители вашего города не потерпели этого нововведения и не смолчали; но подобно тому, как поступают верные псы, увидев волков, нападающих и повреждающих все стадо, они возстали против них и перестали выгонять их отовсюду и преследовать не прежде, как сделали то, что по всей вселенной разосланы были апостолами догматы, полагающие преграду такому нападению на верных как этим людям, так и всем после них.2. С чего начать нам разсуждения против аномеев? С чего иного, как не с обличения их в неверии? Они делают и предпринимают все, чтобы исторгнуть из души слушателей веру; а какая вина больше этой может быть доказательством нечестия? Когда Бог объявляет что-нибудь, то сказанное должно принимать с верою, а не изследовать дерзко. Пусть, кому из них угодно, называют меня неверным: я не досадую. Почему? Потому, что я делами показываю, как называть меня. Что я говорю: пусть называют неверным? Пусть называют меня даже безумным о Христе; и этим названием я восхищаюсь, как венцем; потому что разделяю это название с Павлом, который говорит: мы буи Христа ради (1 Кор. IV, 10). Это безумие разумнее всякой мудрости; потому что чего не могла достигнуть внешняя (языческая) мудрость, то совершено буйством о Христе; оно разогнало мрак вселенной, оно принесло свет ведения. Но что такое буйство о Христе?
То, когда мы укрощаем собственные помыслы, мятущиеся безвременно, когда освобождаем и очищаем свой ум от внешняго учения, чтобы, когда нужно принимать Христово учение, он был у нас свободен и очищен для принятия божественных вещаний. Когда Бог объявляет что-нибудь такое, чего не должно изследовать, то надлежит принимать верою. Изследовать причины этого, требовать отчета и допытываться способа осуществления, свойственно душе самой дерзкой и отчаянной. Это я постараюсь доказать также из самых Писаний. Некто Захария был муж дивный и великий, почтенный первосвященством, получивший от Бога право предстательствовать за весь народ. Этот Захария, вошедши во Святое Святых, в место самое недоступное, которое видеть тогда позволялось только ему одному из всех людей (заметь, он был равносилен целому народу, так что мог возносить к Богу молитвы за весь народ и умилостивлять Владыку за рабов; видишь ли величие дерзновения его, как бы некотораго посредника между Богом и людьми?), увидел ангела стоявшаго внутри; и так как вид его устрашал человека, то ангел сказал: не бойся, Захарие, зане услышана бысть молитва твоя, и вот ты родишь сына (Лук. I, 13). Какая же здесь последовательность?
Тот просил за народ, молился за грехи, испрашивал прощения подобным себе рабам, а (ангел) говорит: не бойся, Захарие, зане услышана бысть молитва твоя, и в доказательство того, что она услышана, возвещает, что у него родится сын Иоанн? Весьма правильная последовательность; так как Захария молился за грехи народа, а имел родить сына, который взывал: се агнец Божий, вземляй грехи мира (Иоан. I, 29); то ангел справедливо говорит: услышана бысть молитва твоя, и ты родишь сына. Что же Захария? Речь у нас о том, что допытываться способов исполнения вещаний божественных непростительно, что нужно принимать эти определения верою. А Захария знал свой возраст, седины, ослабевшее тело, знал неплодство жены, и не поверил, пожелал узнать способ исполнения и сказал: по чесому разумею сие (Лук. I, 18)? Как говорит он, это исполнится? Вот, аз есмь стар и поседел, и жена моя безплодна, замоторевши во днех своих; возраст поздний, природа неспособная; как исполнится обещанное? Я - сеятель слабый, нива неплодна. Не кажется ли кому-нибудь, что он достоин извинения, спрашивая об исполнении дела, и повидимому не справедливо ли он говорит? Но пред Богом он не оказался достойным извинения; и весьма справедливо.