Страница 59 из 163
Сокрушены и разбиты все кости души моей. А с разбитыми костями не может человек искать врача, не может бежать и защититься от врагов. Но сам Ты, о, Господи, найди меня, Ты, пришедший взыскать погибшее. Впадшего вторично в разбойники Ты возьми и спаси. Не полумертвым оставили они меня, но совершенно мертвым. Но "исцели меня, Господи, и исцелен буду" (Иер.17:14). Исцели меня, Господи, потому что коварный змей всего меня сделал бессильным и гнилым. Немощный и гнилой весь, я лежу на земле, весь изъязвлен, бессильный труп, (который) только голосом зовет врача, только взывает и ищет спасающего, едва открывает глаза и осматривается, когда придет, когда окажет помощь Тот, Кто укрепляет расслабленных, спасает отчаявшихся и ободряет сокрушенных. "Исцели меня, Господи, ибо потряслись кости мои. И душа моя возмущена сильно" (ст. 3,4). Телесно и душевно объяло, говорит, меня, Господи, смятение, плотские страсти мною овладели, тело и душу сделали игралищем демонов. "Исцели меня, Господи, ибо потряслись кости мои", связывающие и скрепляющие моего внутреннего человека. Какие это кости? Вера, разумение, надежда, любовь, целомудрие, благочестие, кротость, смирение. Вот какие кости у меня сокрушены. "Исцели меня, Господи, ибо потряслись кости мои. И душа моя возмущена сильно".
Вижу я – красота души моей уже увядает, конец приближается, старость входить в силу, склоняется лето мое к концу, проходит; мой жнец спешит, показывает серп, несет секиру, угрожает мне посечением; вот обнаруживается мое бесплодие, и меня ввергают в огонь. "И душа моя возмущена сильно". Я уже вижу вора: он приближается и торопится похитить меня, пресечь дни моей жизни. "И душа моя возмущена сильно". Вижу долгую и трудную дорогу из этой жизни, к той и не имею для нее запасов. "И душа моя возмущена сильно". Вижу, приближается заимодавец и схватывает меня как добычу. "И душа моя возмущена сильно". Вижу, докладчик (λογοθέτης) потрясает рукописанием моих грехов, и узники скрежещут зубами. "И душа моя возмущена сильно". Вижу я (вокруг себя) многих обвинителей и ни одного защитника. "И душа моя возмущена сильно". Страшусь и томлюсь, дрожу и трепещу, и не знаю, что делать. Просить (продлить) срок жизни? Но, боюсь, наделаю новых грехов в добавок к прежним. Тогда какими глазами я буду смотреть на Судию? Я теряюсь в беспомощности, потому что вижу себя в последней крайности. А лукавый не перестает меня преследовать, свойственное плоти смятение не перестает смущать меня, враги не прекращают своей войны против меня, лукавые мои помыслы никак не успокаиваются. "И Ты, Господи, доколе (не явишь мне помощи)?" (ст. 4)? Почему Он не дает знака? Почему не скажет?
В крайнем унынии и тесноте пророк хотел сказать Богу что-нибудь ужасное и дерзкое, и вот, обращаясь к Нему, говорить: "и Ты, Господи, доколе"
Такие и подобные мысли внушало ему уныние, но он сдерживается и, чтобы не показаться воюющим, от них переходит уже к молитве и говорит: "обратись, Господи: избавь душу мою, спаси меня по милости Твоей" (ст. 5). Не ради моих дел, потому что они злы, не ради моих трудов, потому что я слаб, но "по милости Твоей". О, Владыка, если Ты хочешь судиться со мной, я сам произнесу над собой приговор и исповедую, что я достоин смерти, но Ты – "спаси меня по милости Твоей". Я всецело полагаюсь на Твою милость и ничего своего не имею. Я прошу милостыни, так не требуй же от меня за нее платы. Никто не покупает милостыни, все получают ее даром. Так и Ты "спаси меня по милости Твоей". Вспомни Твои слова, сказанные Тобою в Твоих святых Писаниях. Вспомни, Господи, что "помышление сердца человеческого – зло от юности его" (Быт.8:21). Вспомни, Господи, что созданный Тобою прах воспламеняется и имеет кровь. Вспомни, Господи, что "человек подобен суете" (Пс.143:4), что "не оправдается пред Тобою никто из живущих" (Пс.142:2). Вспомни, Владыко, что "если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи, кто устоит?" (Пс.129:3). Вспомни, Владыко, что "как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною? Вот даже луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Его" (Иов.25:4,5). Вспомни, Господи, что "вот, я в беззакониях зачат и во грехах родила меня мать моя" (Пс.50:7).
Вспомни, Владыко, что и самое небо, и даже силы ангельские не чисты пред Тобою, если уж и с неба ниспали некоторые из них за свой грех. Поэтому, "спаси меня по милости Твоей", меня, просящего у Тебя милости. Ведь нисколько не будет удивительно, если Ты помилуешь достойного; не будет ничего странного, если Ты помилуешь праведного, потому что он достоин этого. И если усердного прославишь, ничего не будет особенного: это будет делом простой справедливости. А вот на мне недостойном яви Ты свои удивительные милости, чтобы на мне прославлено было Твое человеколюбие. Так и врач тогда считается искусным, прославляется и восхваляется, когда излечивает неизлечимые и безнадежные болезни; и царь тогда считается добрым, когда дарует жизнь недостойным. Как Творец, Ты знаешь слабость нашей природы; Ты знаешь ее и как восприявший и спасший ее. Поэтому и теперь "спаси меня по милости Твоей"; пусть моя злоба не победит Твоего благоутробия, пусть мое нерадение не истощит Твоего неистощимого человеколюбия. За сколько благодеяний должен быть признателен я твоей незреченной благости! Ты произвел меня из небытия в бытие, умножил, возвеличил и все покорил под ноги мои (Пс.8:8). Потом заблудшегося и умерщвленного Ты искупил собственною кровью, обнаженного прикрыл, обнищавшего обогатил; сделал Ты меня и сыном, и братом, и наследником, и сонаследником. И какой ответ дам я за все это – недоумеваю.
Поэтому – "не войди в суд с рабом Твоим" (Пс.142:2) и не обращай на грехи мои своих угроз, но "отврати лице Твое от грехов моих" (Пс.50:11). Не устанавливай весов по строгой справедливости, но будь человеколюбив, склони их с той стороны на эту, от моей тяжести в сторону Своего милосердия; оставь без внимания тяжесть моих беззаконий, пройди молчанием множество моих грехов и "спаси меня по милости Твоей", которою получили спасение все спасенные. Назову ли я Моисея, – и он не безгрешен, по свидетельству Писания; вспомню ли Аарона или даже самого Петра, верховного и великого, – и они не безгрешны и не беспорочны. Поэтому верою я хочу спастись, верою, а не делами, чтобы и мне сказал Человеколюбец: "вера твоя спасла тебя; иди с миром" (Лк.8:48). Кому ты ни прощал грехи, никому не сказал: "твои дела спасли тебя", – потому что пред Ним всякая правда человеческая как рубище кровоточивой. Поэтому опять повторю: "спаси меня по милости Твоей". И: "милость Твоя последует за мною во все дни жизни моей" (Пс.22:6). "Милость Твоя последует за мною", злобно убегающего от Тебя и постоянно спешащего ко греху. "Милость Твоя" меня и удержит, в наморднике и узде приведет меня, уклоняющегося от Тебя, потому что Ты – Бог, "единый творящий чудеса" (Пс.71:18). Поэтому, "яви дивно милости Твои, спасая уповающих на Тебя" (Пс.16:7).
Ты исполняешь наши надежды и упования, – неужели же не исполнишь наших просьб о милости? Должен был Тебе некто десять тысяч талантов и пришел к Тебе просить еще небольшой отсрочки; а Ты, Человеколюбец, хотел совершенно простить ему все десять тысяч, если бы он не обидел после этого своего брата. Возвратился к Тебе некогда распутный сын, желая быть одним из наемников Твоих, а Ты сделал его сыном и наследником. Просил Тебя разбойник только вспомнить о нем в царствии Твоем, а Ты удостоил его и самого рая. Пришла к Тебе блудница только с плачем без всякой просьбы, и получила от Тебя то, на что надеялась и чего искала. Плакал Петр, прося прощения, а ты сделал его ключником царства и церкви. Такова Твоя воля о впадших в крайнее отчаяние, потерявших всякую надежду, опережающих грех до самого дна ада. Покажи на них величие Твоего человеколюбия. Поэтому опять говорю и не перестану говорить: "спаси меня по милости Твоей. Ибо никто из умерших не вспоминает о Тебе, а в аду кто исповедает Тебя?" (ст. 6). Из-за этого я тороплюсь, этого боюсь, этим буду томиться, зная твердо, что если неожиданно застигнет меня конец моей жизни, то из ада я уже не буду в состоянии принести Тебе мое исповедание. Во аде нет покаяния, нет избавления от смерти, нет никакой надежды на облегчение. Наша жизнь есть торжище; когда оно закрыто, никто уже не может торговать.