Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том пятый. Книга первая

Блаженны все, боящиеся Господа, ходящие путями Его" (ст. 1). 1. Смотри, как пророк начинает здесь с того, чем кончил там. Как там он ублажал тех, которые не по­стыжаются, имея Бога своим помощником и защитником, так и здесь начинает тем же: "блаженны", говорит, "все, боящиеся Господа". Опять говорит о всех вообще, по поводу иудеев. Хо­рошо сказал он: "все". Будет ли кто рабом, или господином, бедным, или увечным, и кто бы то ни был, ничто не пре­пятствует ему иметь это блаженство, о котором он говорит. Другое блаженство ложное и мнимое, которого домогаются мно­гие, едва ли может составиться из множества благ, соединив­шихся вместе; и если эти блага не соединятся вместе, то ни­кто из людей не может быть счастливым. Например: кто богат, тому этого недостаточно для счастья, а нужно присовокупить к тому и здоровье, потому что кто богат, но увечен, тот далек от счастья и даже несчастнее бедных. Многие люди богатые, но страждущие от болезни, считают блаженными бедных, собирающих милостыню по переулкам, а себя не­счастными, не смотря на тысячи талантов. Если же иной и здо­ров и богат, но недостает ему славы, то опять новое препят­ствие счастью. Есть люди, которые, имея много богатства и здоровое тело, невыносимо страдают при виде военачальников или облеченных другою властью.

Не имея никаких почестей, они считают себя несчастнее всех, будучи обязаны подчи­няться тем, в сравнении с которыми часто их слуги гораздо богаче. Далее, пусть будет и слава и богатство и телесное здо­ровье; но если не будет безопасности от козней бесчисленных врагов, завидующих, злоумышляющих, ненавидящих, осуж­дающих, клевещущих, то человек будет опять несчастнее всех, будет проводить жизнь зайца, боясь теней, трепеща и страшась всех. Если же он будет свободен и от этого, будет любим всеми и все благополучно соединится у него, и слава, и богатство, и безопасность, и почести (чему соединиться невозможно, но допустим это), если все это стечется к нему и ни в чем не будет недостатка, если и любовь народа, и ве­личие славы, и обилие богатства, и телесное здоровье, и всевоз­можная безопасность, и непобедимость соединятся у него, – то и такой человек, вступивший в брак с злонравною и развратною женою, часто бывает несчастнее всех, не имеющих ни одного из тех благ. Пусть у него и жена будет добрая и согласная с его мыслями и желаниями; но он имеет худых детей, и по необходимости бывает несчастнее всех, или вовсе не имеет их, и потому скорбит и плачет. Вообще, на что ни посмо­тришь человеческое, увидишь много недостатков. Для чего говорить о чем-нибудь другом? Часто худой слуга все рас­страивает и приводит в беспорядок; и нет ничего столь непрочного, как гордость человеческая.

Но не таков боящийся Бога: он свободен от этих волн, пребывает в тихой пристани и вкушает истинное бла­женство. Вот почему пророк, оставляя все прочее, называет блаженным только его. Счастье человеческое невозможно, если не стекутся все блага, или лучше сказать, когда и стекутся, то оно колеблется от того самого, что составляет его. Часто бо­гатство погибает, красивая жена умирает, прислуга изменяет, дети делаются отцеубийцами, и вообще, как я сказал, во мно­гих отношениях все это непрочно. А здесь, хотя бы стеклись все бедствия, ничто не только не вредит блаженству, но де­лает его более крепким и более прочным. Ни бедность, ни бесчестие, ни телесная болезнь, ни злоба жены, ни злонравие детей, и ничто другое ни подрывает и не колеблет этого бла­женства. Оно не от них имеет свое начало, чтобы колебаться от их колебания, но имеет корень свыше, и потому остается несокрушимым. Если хотите, объясним это примерами. Иосиф не быль ли рабом, изгнанником, лишенным отечества, невольником варваров, сначала сарацын, а потом еще более свирепых египтян. Не считали ли его прелюбодеем? Не подвергался ли он обвинению и клевете? Не сидел ли в тем­нице? Не был ли заключен в узы? Но получил ли он от этого какой-нибудь вред? Напротив, поэтому он и стал блаженным. Подлинно, удивительно, что это блаженство, как я сказал, не только ничем не уменьшается, но еще становится блистательнее и славнее.

Если бы Иосиф ничего такого не по­терпел, то не был бы столь блаженным. 2. Хочешь ли, я скажу и о таких, которые сильно преда­вались порокам, но потом вдруг переменились и отстали от всякого зла? Кто был несчастнее разбойника? Но он вдруг стал блаженнее всех. Он совершил множество убийств, был приговорен к распятию на кресте, приведен на смерть, осуждаем всеми, проводил все время и истратил жизнь в делах злых; но так как он в короткое время показал, как следует, страх к Богу, то сделался блаженным. И блудница, торговавшая своею красотою и предававшаяся всем на поругание и потому бывшая несчастнее всех, стала блажен­ною, показав, как должно, страх к Богу. Нет зла, кото­рого не уничтожал бы страх Божий. Как огонь, приняв же­лезо, хотя бы самое испорченное и покрытое большою ржавчи­ной, делает его ясным и светлым, очищая его и совершенно исправляя повреждение, так и страх Божий в короткое время совершает все и не допускает ничему человеческому вредить тем, которые проникнуты им. Не был ли немощен Тимофей? Не был ли он постоянно в болезнях и страданиях? Но кто был блаженнее его? Иов, скажи мне, не находился ли в бед­ности, бесчадии, в жесточайших язвах телесных? Не под­вергался ли оскорблениям, поруганиям, злословию, голоду и всем человеческим бедствиям? Но и он стал блаженнее всех. Все это не только не поколебало его, но и сделало более твердым.

И жена вместе со всеми другими огорчала его; но все это еще более прославило его. Представляя все это, пророк и говорит: "блаженны все, боящиеся Господа, ходящие путями Его". Дабы ты не подумал, что для тебя достаточно страха, он присовокупил: "ходящие путями Его", указывая на то и другое: "боящиеся" и "ходящии". Многие, имея правую веру, но, проводя разврат­ную жизнь, стали несчастнее всех. Поэтому, чтобы слова его не показались в этом отношении несправедливыми, он приба­вил: "ходящие путями Его". А какие это пути Божии, как не добродетельная жизнь? Чрез нее можно взойти на небо, до­стигнуть отечества и узреть самого Бога, сколько возможно человеку зреть Его. "Путями Его" называются потому, что чрез них можно взойти к Богу. Пророк не сказал: путь, но: "путями", выражая, что они много­численны и различны. Бог устроил много путей для того, чтобы обилием их сделать для нас восхождение к Нему лег­ким. Одни из людей сияют девством, другие прославляются брачною жизнью, иные украшаются вдовством; одни отвергли все, другие – половину; те восходят праведною жизнью, эти – покаянием. Для того Бог и устроил так много путей, чтобы тебе удобно было идти. Ты не мог после бани крещения сохра­нить тело свое чистым? Можешь очистить себя покаянием, мо­жешь богатством, милостыней. У тебя нет богатства?

Можешь призреть больного, посетить заключенного, подать чашу холод­ной воды, принять странника под кров свой, пожертвовать две лепты, как вдовица, и плакать с плачущими; и это – ми­лостыня. Но ты не имеешь ничего, совершенно беден, слаб телом и даже ходить не можешь? Переноси все это с благо­дарностью – и получишь великую награду. Такова была добро­детель Лазаря. Он никому не помогал деньгами: как он мог делать это, не имея сам необходимой пищи? Он не ходил в темницу: как он мог делать это, будучи не в силах сам подняться? Он не посещал больного: как он мог де­лать это, будучи сам облизываем псами? Но и без этого он приобрел награду за добродетель мужественным перенесе­нием всего, – тем, что, видя жестокого и бесчеловечного в чести и роскоши, а себя в таких бедствиях, не произнес ни одного непристойного слова.

Подлинно, великое дело – благодарность, любомудрие, терпение среди таких стра­даний; это – высшая добродетель. За то и Иов был увенчан. Поэтому и диавол говорил: "кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него" (Иов.2:4). Не малое дело – обуздать страждущую душу так, чтобы она ни в чем не согрешила. Это равно мученичеству; это – верх добра. 3. Так, если и ты, возлюбленный, подвергнешься болезни, горячке или ранам, и боль будет заставлять тебя сказать какую-нибудь хулу, но ты воздержишься, будешь благодарить и славить Бога, то получишь такую же награду. И для чего роптать, скажи мне, и произносить богохульные слова? Разве боль сделается оттого легче для тебя? Даже, если бы она и делалась легче, и тогда не следовало бы решаться на это, и терять спасение души, заботясь доставить облегчение своему телу. Между тем боль от этого не только не облегчается, но еще становится тяжелее. В самом деле, диавол, видя, что он получил некоторый успех, доведши тебя до ропота, усиливает огонь пещи, разжигает болезнь, чтобы ты исполнил его жела­ние. Таким образом, если бы даже, как я сказал, боль и облегчалась, не должно делать этого; если же ты не получаешь никакой пользы, то для чего губишь сам себя? Но ты не можешь молчать? В таком случае благодари Бога; прославляй Того, Который искушает тебя в этой пещи. Вместо ропота произнеси славословие.