Страница 37 из 120
Когда безумный наслаждается благоденствием, одерживает победы над врагами, удостаивается похвал и удивления, тогда он бывает хуже всех. Не ожидая перемены своего состояния, он неблагоразумно пользуется и счастьем, а подвергшись несчастью, не будучи к тому подготовлен, он смущается и теряется. Не таков Иов: он и среди счастья каждый день ожидал несчастья; потому и говорил: "ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне. Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастье" (Иов.3:25,26). И другой Премудрый говорил: "во время сытости вспоминай о времени голода и во дни богатства – о бедности и нужде" (Сир.18:25). Но этот грешник, однажды развратившись, не смотрит на дела человеческие, а на основании своего благоденствия считает их непоколебимыми; это – знак крайнего безумия и растления, и причина погибели. Итак, не считай блаженными людей богатых, одерживающих победу над своими врагами и получающих за это похвалы; все это – опасные пропасти для невнимательных, увлекающие в саму глубину нечестия. "Уста его полны клятвы, горечи и лести, на языке его мучение и злоба" (ст. 28). Другой переводчик (Акила) говорит: бесполезное. "Сидит он в засаде, в тайниках, с богатыми, чтобы убить невинного, глаза его подсматривают за нищим" (ст. 29). Другой (Симмах): сидя в засаде за двором. "глаза его подсматривают за нищим.
Подстерегает в потаенном месте, как лев в логовище своем, подстерегает, чтобы схватить нищего, привлекши его сетью своею" (ст. 30). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): в логовище (περιφράγματι) своем. "Подстерегает в потаенном месте". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): во увлечении его. "сетью своею. Смирит его, наклонится и упадет, когда он обладает убогими" (ст. 31). Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): в тенетах. Другой (Акила): согнувшись притаится, нападая с сильными своими на слабых. Видишь ли, как он сделался даже диким зверем? Пророк описывает его, как зверя, изображая его коварство, засады, умыслы. Кто может быть несчастнее и беднее его, если он нуждается в имуществе бедного? Его ли, скажи мне, мы назовем богатым? После этого можно назвать богачом и вора и разбойника. Нет, говорит пророк. Что в том, что он не подкапывает судилищ и не нападает ночью, если он обманом погашает свет судии? Что в том, что он нападает не на спящих, а всегда на бодрствующих? Он оказывается еще бесстыднейшим. Поэтому и законы сильнее наказывают мошенников, ворующих днем. Видишь ли его бедность и вместе жестокость? Бедность – потому что он желает принадлежащего бедному; жестокость – потому что он не трогается несчастьем ближнего, но вместо того, чтобы сжалиться и помочь бедному, сам притесняет его.
Впрочем, дела его не останутся без наказания; но когда он будет чувствовать себя сильным, когда будет думать, что достиг своей цели, когда станет считать себя непобедимым, тогда и погибнет, чтобы открылись и мудрость Божия, и терпение бедных, и его неисправимость, и незлобие и долготерпение Божие. Наказание не вдруг постигает его, потому что Бог своим долготерпением призывает его к покаянию; а когда он от долготерпения не получает никакой пользы, тогда Бог вразумляет его наказанием. Подвергшиеся его притеснению не потерпели никакого вреда, но еще сделались лучшими и славнейшими от скорби; и Бог, ожидая, явил свое незлобие и долготерпение. а после долготерпения силу и могущество, поразив нечестивого тогда, когда тот считал себя сильнее себя самого; так он, оставшись неисправимым, подвергся жесточайшему наказанию. И это – не малое вразумление для благоденствующих. 11. Итак, когда ты одержишь победу над врагами и когда будет все тебе благоприятствовать, то не предавайся беспечно жизни порочной, но тогда-то и бойся еще более, – потому что тогда возрастает твоя порочность, не остается для тебя оправдания, отнимается у тебя всякая надежда на прощение, если ты остаешься порочным. "Ибо сказал в сердце своем: "Бог забыл, отвратил лице Свое, чтобы никогда не видеть" (ст. 32).
Посмотри, в какую низвергается он пропасть погибели, какие составляет суждения; не осмеливаясь, по бесстыдству их, высказывать их явно, он содержит их в себе самом, восстает против истины и омрачает то, что яснее солнца, по слепоте души своей. "Восстань, Господи, Боже мой! Да вознесется рука Твоя, не забудь убогих Твоих до конца" (ст. 33). Другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: возвысь руку твою. "Отчего прогневал нечестивый Бога? Оттого, что сказал в сердце своем: "Он не взыщет". (Но) Ты видишь, ибо Ты смотришь на страдание и озлобление. Да предан будет он в руки Твои: Тебе предоставлен нищий, сироте Ты будь помощником" (ст. 34, 35). Другой (Акила): ты, видел (edeV), потому что на болезнь и гнев ты будешь взирать, чтобы предать в руку твою. Третий (Симмах): чтобы они были преданы в руки твои. Так говорит беззаконник, похититель, корыстолюбец, пока он не испытал наказания; а пророк, опровергая его суждения, распространяется о долготерпении Божием. Тот говорит: Бог отвратил лице свое, и не увидит никогда; он же напротив говорит: Ты видишь, взираешь, и долготерпишь, пока нечестивые не впадут в руки твои. Что значит: пока не будут "преданы они в руки Твои"?
Пророк выразился человекообразно; а смысл слов его следующий: Ты долготерпишь, ожидаешь до тех пор, пока они не предадутся крайнему нечестию; хотя Ты мог бы в самом начале остановить и истребить их, но беспредельно море твоего долготерпения: Ты видишь – и не отмщаешь, но ожидаешь от них покаяния; если же они упорствуют, то наказываешь, когда они не получают никакой пользы от Твоего долготерпения. Сказав многое о людях притесняемых, пророк, послушай, как раскрывает тоже и в следующих словах: "Тебе предоставлен нищий, сироте Ты будь помощником". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) переводчик говорит: ты был. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): ты будешь. Смысл слов его следующий: это – Твое дело, это – особенно свойственно Тебе. А что принадлежит Богу, того Он не оставит и не выдаст. Как художнику свойственно строить, кормчему – управлять кораблем, солнцу – светить, так Тебе свойственно защищать сирот, простирать руку помощи бедным; никто так не помогает им, как Ты один. Это выражается словом: "предоставлен". Некто другой, говорит, но Ты один – заступник сирых и бедных. "Сокруши мышцу грешному и лукавому, так что поищется грех его и не найдется" (ст. 36). Другой переводчик (Феодотион) говорит: да взыщется нечестие его, да не обрящется он сам.
Он просит, чтобы не сам грешник был сокрушен, но сила, власть, господство нечестия его; потом просит, чтобы и он подвергся наказанию, отдал отчет в делах своих, и выражая великость нечестия его, говорит: если это будет, то он не может устоять, не станет показываться, но погибнет, исчезнет, скроется совершенно, когда будут исследованы дела его. Итак, пусть никто не плачет, подвергаясь сиротству и бедности, потому что в какой мере возрастают они, в такой же мере увеличивается и помощь Божия. Пусть никто не превозносится своею властью и не надмевается; это – скользкое и опасное место, на котором очень легко могут упасть невнимательные. "Господь - Царь во век и в век века. Исчезните, язычники с земли Его!" (ст. 37). Здесь пророк отвечает тем, которые смущаются и недоумевают о том, что грешники не тотчас подвергаются наказанию. Чего, говорит, ты боишься, чего страшишься? Разве этот Судия временный? Разве царство Его имеет конец? Если грешник не наказывается теперь, то непременно будет наказан после, потому что требующий этого пребывает и царствует вечно. "Желание убогих Ты услышал, Господи, преданности сердца их вняло ухо Твое" (ст. 38). Другой переводчик говорит (Акила): намерение сердца их услышало ухо твое. Третий (Симмах): устроишь, что сердца их услышит ухо твое. "Оправдай сироту и смиренного, дабы не продолжал более человек величаться на земле" (ст. 39).
Другой (Акила): суди сирому и угнетенному. Видишь ли, как много пророк говорит и печется о самих людях порочных? Ведь они-то особенно и терпят зло. Несправедливо обижаемый терпит только потерю имущества, а обижающий подвергается крайней опасности. В самом деле, не важно ли то, что такие люди даже не чувствуют болезни, в которой находятся? Это – высшая степень бесчувственности, и потому они особенно достойны сожаления; это – знак несовершенного ума. Дети считают за ничто предметы опасные; они часто протягивают руки в огонь, а между тем боятся и пугаются, видя пустые маски. Подобно им и корыстолюбцы боятся бедности, которая нисколько не страшна, но еще доставляет безопасность, и высоко ценят неправедно собранное богатство и любостяжание, которое страшнее всякого огня. Подлинно любостяжание всегда есть зло. Поэтому и пророк постоянно увещевает воздерживаться от него, и, угрожая, и устрашая, и умоляя Бога – восстать для наказания такой бесчувственности. "Исчезните", говорит он, "язычники с земли Его!"; угрожает им погибелью, а для несправедливо обижаемых просит Бога быть помощником и защитником, чтобы и последние ободрились, и первые вразумились. Итак, пусть никто не гоняется за обилием богатства. Отсюда происходит много зол для невнимательных: гордость, леность, зависть, тщеславие, и другие гораздо большие.