Страница 69 из 137
Между тем гностики, как мы уже отмечали,[1512] произвольно обращались и толковали Св. Писание. Некоторые книги ими урезывались, взамен их присоединялись новые. Нередко еретики и обвиняли Писания, будто они неправильны, не имеют авторитета, различны по изложению. Апостолы (будто бы) к словам Спасителя примешали нечто от Закона; да и Сам Господь говорил то от Демиурга, то от «середины», то от плеромы. И Спаситель, и ученики Его применялись, по словам гностиков, в своей проповеди ко взглядам народа. Когда же еретиков отсылали к церковному Преданию и обличали на основании его, они ссылались на свое «предание», сохранявшееся в их общинах.
Отметив это (Гл. 2), Ириней считает необходимым установить правильный взгляд на Св. Писание и Св. Предание и указать нормальные принципы для толкования первого.
В основу всего св. отец кладет предание апостолов. Характерным признаком последнего является передача его через преемство епископов. Апостолы сообщили предстоятелям Церквей — своим ученикам — всю полноту Христова учения, не оставляя ничего тайного, сокровенного. Эти, в свою очередь, передали его преемникам, и так слово истины хранится в чистоте и совершенстве, передаваясь из поколения в поколение; но только в Церкви. Желающему познакомиться с Преданием достаточно обратиться к предстоятелю любой из Церквей, особенно древнейших, основанных апостолами, и он получит исчерпывающие сведения. В качестве примера св. Ириней перечисляет всех Римских епископов (после апостолов): Лина, Анаклета, Климента, Эвареста, Александра, Сикста, Телесфора, Пия, Гигина, Аникита, Сотира и своего современника Элевфера. Через них проповедь истины дошла до времен Иринея в неприкосновенности.[1513] Хранительницами апостольского предания являются также Смирнская и Ефесская церкви в Малой Азии. В Смирне особенно выделялся ученик Иоанна Богослова — Поликарп. С ним знаком был и св. Ириней. Поэтому и его (Иринея) можно считать хранителем апостольского предания (Гл. 3-4).[1514]
А что апостолы и Христос излагали свое учение не приспособляясь к слушателям, св. отец доказывает так. Всякое приспособление есть смешение истины с ложью. Но мыслимо ли, чтобы совершенная Истина (Христос) допускала ложь? Эти понятия не совместимы, как тень со светом. Да и в действительности, разве приспособлением была проповедь Спасителя к иудеям о Себе как Сыне Божием, или воззвания апостолов к язычникам о том, что они должны оставить поклоне-, ние дереву и камням, ибо это не истинные боги? Подобные речи шли вразрез с укоренившимися представлениями слушателей (Гл. 5).
Далее Ириней пока не идет в рассуждениях об источниках христианского вероучения. А переходит прямо к доказательствам на основании Св. Писания основных истин христианства, отвергаемых или искажаемых гностиками. Сначала (Гл. 6-15) подробно обосновывает он церковное учение о едином Боге, Творце всего мира. Анализ многих мест из Псалтири, пророка Исаии, Бытия дает св. отцу право выставить бесспорное положение, что Св. Писание Ветхого Завета не знает и не называет Богом и Господом кого-либо еще, кроме «Бога Отца и Его Сына, получившего от Отца Своего господство над всем созданием» (Гл. 6, 1-2). Правда, иногда в Писании (Пс. 95, 5; 80, 10 и др.) упоминаются «боги» (мн. число); но это наименование указывает не на эонов плеромы, а на идолов и потому употребляется в несобственном смысле (Гл. 6, 3, 5). Ангелы, архангелы, престолы и господства также сотворены Всевышним Богом через Слово Его. Поэтому опять не может быть речи о равенстве их своему Творцу. Это — произведения Бога. А «созданное отлично от Создавшего и сотворенное отлично от Сотворившего». Ничего подобного зонам в церковном учении об ангелах нет (Гл. 8).
Особенно много доказательств в пользу монотеизма дают Евангелия: Матфея, Луки, Марка и Иоанна. Св. Ириней почти на каждой странице видит здесь указание на единого Бога и Сына Его, пришедшего для спасения мира. «Один и тот же Бог, Отец Господа нашего, Который обещал через пророков послать предтечу и сделать видимым спасение Свое» (Гл. 9, 1). «Один и тот же Бог, проповеданный пророками и возвещенный в Евангелии, и Его Сын, Который от плода чрева Давидова» (9, 2).
«Не Христос временно сходил на Иисуса (как учат гностики) и не иной есть Христос, а другой Иисус; но Слово Божие, Спаситель всех, Владыка неба и земли, Который есть Иисус, принявший плоть и помазанный от Отца Духом, стал Иисусом Христом» (Гл. 9,3). Одного Бога, открывшего через пришествие Сына Своего людям новое домостроительство свободы, новый Завет, возвещали праведные' Симеон и Анна (10, 5). Преимущественно же ясно представлено учение о единстве Божества у св. Иоанна в начале его Евангелия (Ириней подробно анализирует пролог этого Евангелия — Гл. 11, 1-6).
Против этой проповеди не могут возражать и гностики. Ибо достоверность Евангелий настолько велика, что сами еретики «воздают им свидетельство» и ссылаются на них в подтверждение своих взглядов, хотя и не все евангельские сказания принимаются ими (Гл. 11,7).
Больше или меньше имеющихся Евангелий нет и не может быть, по мнению св. Иринея. Четыре страны света; четыре ветра. Херувимы апокалипсические (Откр. 4,7) имели четыре лица: человека, орла, тельца и льва. Это — символическое указание на четыре стороны в личности и деятельности Христа: Его царское служение (лев), священническое достоинство (телец), явление по человечеству (человек) и дарование Духа Святого (орел). Сообразно этому и Евангелий должно быть и есть лишь четыре. Одно передает о первоначальном, действенном и славном рождении Христа от Бога Отца (царское достоинство — у Иоанна). Другое носит священнический характер (Луки). Матфей возвещает человеческое рождение Спасителя. А Марк начинает с пророческого Духа, свыше приходящего к людям. Поэтомуто и в истории домостроительства замечаются четыре периода: 1) от Адама до потопа; 2) от потопа до Моисея; 3) от Моисея до Христа и 4) обновляющий человека и сокращающий в себе всё период со Христа (Гл. 11, 8). Отсюда, достоверными должны считаться лишь те сведения, какие даны в имеющихся Евангелиях. Вне их истинного учения о Христе нет. Нельзя, однако, произвольно и сокращать или урезывать сказанное там. Поэтому св.
Ириней называет суетными, невежественными и дерзкими всех, которые увеличивают или уменьшают число Евангелий, как Маркион, например, усекающий Евангелие от Луки; алоги, отвергающие Евангелие от Иоанна, или валентиниане, принимающие пятое «Евангелие истины». Такие все впадают в непростительный грех (Гл. 11,9).
Но не только Евангелия проповедуют единого Бога. То же самое и в учении апостолов, как оно изложено в книге Деяний. Петр в своих речах: в день Пятидесятницы, перед старейшинами, при красных дверях храма не говорил, что «один Христос пострадавший и воскресший, а другой взлетевший на высоту и оставшийся непричастным страданию», а, напротив, убеждал иудеев, что «один и тот же Бог Отец и Христос Иисус, воскресший из мертвых; и веру в Него проповедовал неверующим в Сына Божия и из пророчеств доказывал, что Христа, Которого Бог обещал послать, Он послал в Иисусе, Которого иудеи распяли, а Бог воскресил» (Гл. 12,1-6). Такую же проповедь держал апостол Корнилию и собравшимся около последнего язычникам. Не сказал, что иной Бог иудейский, а другой христианский, хотя это и безопасно было для него в виду отсутствия иудеев. Наоборот, утверждал, что один и тот же Бог, в Которого смутно веровали язычники, и Тот, Которого теперь апостол проповедует им (Гл. 12,7). Точно также Филипп (Деян. 8 гл.), Павел в Дамаске, в ареопаге, в Листре, первомученик Стефан перед своей смертью и все другие апостолы «возвещали одного и того же Бога, Творца всего, как Отца Господа нашего Иисуса Христа, как Бога Славы». (12,8-11). И нельзя нигде найти, у них учения о противоположности Ветхого и Нового Заветов.
Наоборот, везде ясна мысль, что «закон Моисеев и благодать Нового Завета, оба сообразны с временами, дарованы для пользы человеческого рода одним и тем же Богом» (Гл. 12,12).
А что апостолы не приспособлялись к слушателям и возвещали одну лишь истину, об этом громко свидетельствуют факты мученической смерти многих из них. «Те, которые за Евангелие Христово предали души свои даже до смерти, каким образом могли говорить людям сообразно с укоренившимся у последних мнением?» (Гл. 12,13).