Страница 3 из 3
, дѣйствуетъ же по евангельскому слову, изреченному іудеямъ; ибо говоритъ: аще же Азъ о Дусѣ Божіи изгоню бѣсы (Матѳ. 12, 28), подъ частнымъ благодѣяніемъ заключая всѣ виды благодѣяній, по причинѣ единства относительно къ дѣйствованію; а кѣмъ другъ черезъ друга въ дѣйствіе приводится одно, у тѣхъ имя дѣйствованія не можетъ быть раздѣляемо на многихъ.
Ибо, какъ прежде сего сказано, одинъ законъ надзирающей и зрительной силы у Отца и Сына и Святаго Духа, отъ Отца, какъ изъ нѣкоего источника исходящій, Сыномъ приводимый въ дѣйствіе и силою Духа совершающій благодать; а посему ни одно дѣйствованіе не различается по ѵпостасямъ, какъ бы каждою особо и отдѣльно, безъ обнаруженія въ дѣйствіи и прочихъ, совершаемое; напротивъ того вся промыслительность, попечительность и бдительность надъ вселенной, относительно къ чувственной твари и къ естеству премірному и охраняющая существа, и исправляющая погрѣшительное, и научающая исправности, единственна, а не трояка, хотя Святою Троицею совершается, однакоже не разсѣкается тречастно по числу созерцаемыхъ вѣрою Лиць, такъ чтобы каждое изъ дѣйствій, само по себѣ разсматриваемое, было или одного Отца, или особо Единороднаго, или отдѣльно Святаго Духа.
Но раздѣляетъ каждому особыя блага, какъ говоритъ Апостолъ, единъ и тойжде Духъ (1 Кор. 12, 11). Не безначально же движеніе блага отъ Духа; напротивъ того находимъ, что все творитъ предусматриваемая мысленно въ семъ движеніи сила, и это есть единородный Богъ, безъ Котораго ни одно существо не приходитъ въ бытіе, да и сей опять Источникъ благъ исходитъ изъ Отчей воли.
Если же всякое благое дѣло и имя не во времени, безъ перерывовъ, зависимо отъ безначальной силы и воли, приводится въ совершеніе въ силѣ Духа Единороднымъ Богомъ, и не бываетъ, или не представляется мыслію никакого протяженія времени въ движеніи Божественной воли отъ Отца чрезъ Сына къ къ Духу; единымъ же изъ добрыхъ именъ и понятій есть Божество; то несправедливо было бы имени сему разсѣваться на множество, такъ какъ единство въ дѣйствованіи возбраняетъ множественное исчисленіе.
И какъ у Апостола именуется единъ Спаситель всѣмъ человѣкомъ, паче же вѣрнымъ (1 Тим. 4, 10), и на основаніи сихъ словъ никто не скажетъ, что или не Сынъ спасаетъ вѣрующихъ, или спасеніе улучающихъ оное бываетъ безъ Духа; напротивъ того спасителемъ всѣхъ бываетъ Богъ всяческихъ, между тѣмъ какъ совершаетъ спасеніе Сынъ благодатію Духа; и тѣмъ паче въ Писаніи именуются не три Спасителя, если и исповѣдуется, что спасеніе отъ Святыя Троицы; такъ не три Бога, по данному значенію слова: Божество, хотя таковое названіе и приличествуетъ Святой Троицѣ.
Входить же въ состязаніе съ возражающими, что подъ словомъ: Божество недолжно разумѣть дѣятельности, кажется мнѣ чѣмъ-то не очень необходимымъ для настоящаго въ словѣ семъ доказательства; ибо вѣруя, что естество Божіе неопредѣлимо и непостижимо, не примышляемъ никакого объемлющаго оное понятія, но постановляемъ правиломъ представлять себѣ естество сіе во всѣхъ отношеніяхъ безпредѣльнымъ; а всецѣло безпредѣльное не таково, чтобы инымъ опредѣлялось, инымъ же нѣтъ; напротивъ того безпредѣльность во всякомъ смыслѣ избѣгаетъ предѣла.
Посему, чтó внѣ предѣла, то, конечно, не опредѣляется и именемъ; почему, чтобы при естествѣ Божіемъ осталось понятіе неопредѣлимости, говоримъ, что Божество выше всякаго имени, Божество же есть и одно изъ именъ. Слѣдовательно невозможно, чтобы одно и тоже, и именемъ было, и признавалось выше всякаго имени.
Впрочемъ, если угодно сіе противникамъ, чтобы слово: Божество имѣло значеніе не дѣятельности, а естества; то возвратимся къ сказанному въ началѣ, что имя естества по обычаю погрѣшительно употребляется при означеніи множества, потому что ни умаленія, ни приращенія въ истинномъ смыслѣ не происходитъ въ естествѣ, когда оно усматривается во многихъ или въ немногихъ.
Ибо то одно счисляется, какъ слагаемое, чтó представляется въ особомъ очертаніи; подъ очертаніемъ же разумѣется поверхность тѣла, его величина, мѣсто, различіе по виду и цвѣту. А чтó усматривается кромѣ сего, то избѣгаетъ очертанія таковыми признаками; и чтó не имѣетъ очертанія, то не исчисляется, неисчисляемое же не можетъ быть умопредставляемо во множествѣ; потому что и о золотѣ, хотя оно раздроблено на многія разнаго вида части, говоримъ, что оно есть одно, и называется однимъ; монеты и статиры [1] именуемъ многими, во множествѣ статировъ не находя никакого пріумноженія въ естествѣ золота: почему и говорится о золотѣ, что его много, когда разсматривается въ большомъ объемѣ, или въ сосудахъ, или въ монетахъ, но по множеству въ нихъ вещества не говорится, что много золотыхъ веществъ, развѣ кто скажетъ такъ, разумѣя дарики [2] или статиры, въ которыхъ значеніе множества придано не веществу, а частямъ вещества; ибо въ собственномъ смыслѣ должно говорить, что это не золотыя вещества, но золотыя вещи.
Посему, какъ золотыхъ статировъ много, а золото одно; такъ въ естествѣ человѣческомъ по одиночкѣ взятыхъ людей оказывается много, напримѣръ Петръ, Іаковъ, Іоаннъ, но человѣкъ въ нихъ одинъ. Если же Писаніе имя: человѣкъ расширяетъ и на множественное значеніе, говоря: человѣцы большимъ клянутся (Евр. 6, 16), и: сынове человѣчестіи (Псал. 35, 8)
, и тому подобное; то должно знать, что Писаніе, водясь обычаемъ господствующаго нарѣчія, не узаконяетъ, что такъ, или какъ иначе, должно употреблять реченія, и выражается такъ, не какое либо искусственное предлагая ученіе о реченіяхъ, но пользуется словомъ согласно съ господствующимъ обычаемъ, имѣя въ виду то одно, чгобы слово содѣлалось полезнымъ для пріемлющихъ, но не входя въ тонкія изслѣдованія выраженій, гдѣ не происходитъ никакого вреда отъ смысла реченій.
Долго было бы въ доказательство сказаннаго собирать всѣ неправильности словосочиненія въ Писаніи: но въ разсужденіи чего есть опасность потерпѣть сколько нибудь вреда истинѣ, въ томъ въ реченіяхъ Писанія не оказывается неразборчивости и безразличія. Посему и допускаетъ употребленіе слова: человѣкъ во множественномъ числѣ, потому что отъ такого образа рѣчи никто не впадетъ въ предположеніе множества человѣчествъ, и не подумаетъ, будто означаются многія человѣческія естества, поточу что имя естества выражено множественно.
Но слово: Богъ съ осторожностію возвѣщаетъ Писаніе въ единственномъ видоизмѣненіи слова, заботясь о томъ, чтобы множественнымъ значеніемъ: Боги въ Божественную сущность не ввести различныхъ естествъ. Почему говоритъ: Господь Богъ, Господь единъ есть (Втор. 6, 4). Но и Единороднаго Бога проповѣдуетъ въ словѣ: Божество, не разлагаетъ единаго на двойственное значеніе, чтобы Отца и Сына наименовать двумя Богами, хотя тотъ и другой проповѣдуется у святыхъ Богомъ.
Но какъ Отецъ Богъ, такъ и Сынъ Богъ; единъ же Богъ въ одной и той же проповѣди, потому что не умопредставляется въ Божествѣ никакого различія ни по естеству, ни по дѣятельности. Ибо если бы, по предположенію обольщенныхъ, естество Святой Троицы было разнообразно; то въ слѣдствіе сего число распространялось бы до множества боговъ, раздѣляясь вмѣстѣ съ инаковостію сущности въ Лицахъ.
Но поелику божественное, простое, неизмѣняемое естество отвергаетъ отъ себя всякую инаковость по сущности; то, поелику оно едино, не допускаетъ до себя значенія множества. Но какъ естество называется единымъ, такъ въ единственномъ числѣ именуется и все иное: Богъ, благій, святый, спаситель, праведный, судія, и если еще разумѣть другое какое изъ боголѣпныхъ именъ, о которомъ пусть скажетъ иный, что относится оно или къ естеству, или къ дѣятельности, спорить объ этомъ не будемъ.
Если же кто станетъ клеветать на наше слово, что, не принимая различія по естеству, приводитъ къ какому-то смѣшенію и круговращенію ѵпостасей, то въ защиту отъ таковой укоризны скажемъ слѣдующее: исповѣдуя безразличіе естества не отрицаемъ разности быть причиною и происходить отъ причины, понимаемъ, что этимъ только и различается одно отъ другаго, именно тѣмъ, что, какъ вѣруемъ, одно Лице есть причина; а другое отъ причины.
И въ томъ, чтó отъ причины, опять представляемъ себѣ другую разность; ибо одно прямо отъ перваго, другое отъ перваго же при посредствѣ того, что отъ Него прямо, почему и единородность несомнѣнно остается при Сынѣ, и Духу несомнѣнно также принадлежитъ бытіе отъ Отца, потому что посредничество Сына и Ему сохраняетъ единородность, и Духа не удаляетъ отъ естественнаго сближенія со Отцемъ.
Говоря же: причина и сущее отъ причины, не естество означаемъ этими именами (ибо никто не усвоитъ одного и того же понятія словамъ: причина и естество), но показываемъ разность въ способѣ бытія. Ибо говоря, что одинъ по причинѣ, а другій безъ причины, не естество раздѣляемъ понятіемъ о причинѣ, но показываемъ только, что бытіе имѣютъ, и Сынъ не нерожденно, и Отецъ не черезъ рожденіе.
Прежде необходимо намъ увѣриться въ бытіи чего либо, и тогда уже довѣдываться какъ существуетъ то, въ бытіе чего вѣримъ; ибо иное понятіе о томъ, что существуетъ нѣчто, и иное о томъ, какъ оно существуетъ. Посему оказать: существуетъ сіе нерожденно, значитъ рѣшить: какъ оно существуетъ: но этимъ словомъ не показывается вмѣстѣ, что именно существуетъ.
И если спросишь земледѣльца о какомъ нибудь деревѣ: посажено оно, или само собою выросло, а онъ отвѣтитъ, что или дерева не сажали, или отъ насажденія оно выросло, то симъ отвѣтомъ покажетъ ли онъ естество дерева? Нѣтъ. Напротивъ того сказавъ, какъ оно существуетъ, понятіе объ естествѣ оставилъ неизвѣстнымъ и неуясненнымъ.
Такъ и здѣсь, услышавъ слово: нерожденный, научены мы, какъ Онъ существуетъ, и какъ намъ надлежитъ разумѣть Его; но чтó такое Онъ есть, не сказано намъ этимъ словомъ. Итакъ, говоря о таковой разности въ Святой Троицѣ, а именно, что, по нашему вѣрованію, одно Лице есть причина, а другое отъ причины, не можемъ уже быть обвиняемы въ томъ, будто бы по общности естества смѣшиваемъ понятіе объ Ѵпостасяхъ.
Посему, поелику понятіе причины различаетъ Ѵпостаси святыя Троицы, утверждая бытіе безъ причины, и бытіе отъ причины: естество же Божіе во всякомъ представленіи разумѣется непремѣннымъ и нераздѣльнымъ: то посему, въ собственномъ смыслѣ, одно Божество, одинъ Богъ, и всѣ другія боголѣпныя имена выражаются въ числѣ единственномъ.
Примѣчанія:
[1] Греческая золотая монета въ 100 драхмъ.
[2] Персидская золотая монета съ изображеніемъ Дарія.
Печатается по изданію: Творенiя святаго Григорiя Нисскаго. Часть четвертая. — М.: Типографiя В. Готье, 1862. — С. 111-132. (Творенiя святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академiи, томъ 40)
Наверхъ / Къ оглавленiю раздѣла I Русскiй Порталъ I Наслѣдiе Святой Руси I Русскiй агiографъ I Держава Россiйская I Гостевая книга I Новости I
«Русскiй Порталъ» © 2004-07, Александръ Клименко. При поддержкѣ Canto.ru.