Страница 2 из 3
Ибо говоримъ, если такъ случится, что Божество нетлѣнно, или могущественно, или чтó иное, какъ обычно намъ говорятъ, но каждому имени пріискиваемъ особое значеніе, какое прилично представить въ умѣ и высказать о Божіемъ естествѣ, и которымъ не то означается, чтó есть въ сущности естество. Ибо не тлѣнно то, чтó имѣетъ бытіе; а понятіе нетлѣнія то, что существующее не подвергается тлѣнію.
Посему, называя нетлѣннымъ, утверждаемъ, что естество не терпитъ тлѣнія; чтó же такое непретерпѣвающее тлѣнія, сего мы не представляемъ.
Такъ, если назовемъ Божество животворящимъ, то, означивъ симъ названіемъ, чтó творитъ, словомъ симъ не доставляемъ познанія о самомъ Творящемъ. И по тому же закону изъ заключающагося въ боголѣпныхъ именахъ значенія находимъ и все прочее, что или возбраняетъ познавать о божественномъ естествѣ то, чего не должно, или научаетъ тому, чтó должно знать, но не заключаетъ въ себѣ истолкованія самаго естества.
Итакъ, поелику, примѣчая разнообразныя дѣятельности превысшей Силы, отъ каждой изъ извѣстныхъ намъ дѣятельностей примѣняемъ Ей приличныя названія; то одну и именно ту дѣятельность, которая есть назирающая и наблюдающая, и, какъ скажетъ иный, зрительная (ϑεατιϰὴ), и которою Богъ надъ всѣмъ наблюдаетъ и имѣетъ надзоръ, усматривая помышленія и проникая созерцательною силою даже въ невидимое, положили мы отъ зрѣнія (
ἐϰ τῆς ϑέας) наименовать Божествомъ (τὴν Θεότητα), и Зрителя нашего, и по обычаю и поученію Писаній, называть Богомъ. Если же кто соглашается, что одно и тоже значитъ быть зрителемъ и видѣть, и назирающему надъ всѣмъ Богу быть и именоваться надзирателемъ вселенной; то пусть разсудитъ о сей дѣятельности, одному ли изъ Лицъ исповѣдуемыхъ во Святой Троицѣ принадлежитъ, или на всѣ три Лица простирается эта сила.
Ибо если истинно сіе истолкованіе слова: Божество, и видимое зримо и зрящее называется Богомъ, — то нѣтъ уже основанія, которое либо изъ Лицъ Троицы лишать такаго наименованія, по значенію заключающемуся въ словѣ. Ибо Писаніе свидѣтельствуетъ, что видѣть равно принадлежитъ и Отцу и Сыну и Святому Духу. Защитниче нашъ виждь Боже (Псал. 83, 10)
, говоритъ Давидъ; а изъ сего дознаемъ, что понятіе о Богѣ, поелику умопредставляется Онъ нами, заимствовано отъ особенной зрительной дѣятельности, по сказанному: виждь Боже. Да и Іисусъ видитъ помышленія осуждающихъ, и потому самовластно прощаетъ грѣхи людямъ: ибо сказано: видѣвъ Іисусъ помышленія ихъ (Матѳ. 9, 4).
И о Духѣ говоритъ Петръ Ананіи: почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому (Дѣян. 5, 3), показывая, что нелживымъ свидѣтелемъ и наблюдателемъ того, на что въ тайнѣ отважился Ананія, былъ Духъ Святый, отъ Котораго и Петру было откровеніе утаеннаго; ибо Ананія содѣлался татемъ самого себя, утаеваясь, какъ думалъ, отъ всѣхъ и сокрывая грѣхъ; Духъ же Святый вмѣстѣ былъ и въ Петрѣ, и прозрѣвалъ въ мысль Ананіи, влекущую его къ корысти, и отъ Себя даетъ Петру силу видѣть сокрытое; а сего, очевидно, не содѣлалъ бы, если бы не былъ зрителемъ тайнаго.
Но скажетъ кто нибудь, что приводимое въ словѣ доказательство нейдетъ къ вопросу. Ибо если допустить, что названіе: Божество есть общее естеству, то симъ еще недоказано, что не должно говорить: Боги, а напротивъ того сіе-то скорѣе и понуждаетъ говорить: Боги; ибо находимъ, что, по людскому обычаю, упоминаются, не въ единственномъ числѣ, многими, не только имѣющіе одно и тоже общее естество, но и принадлежащіе къ одному и тому же сословію по занятіямъ; почему говоримъ о многихъ риторахъ, геометрахъ, земледѣльцахъ, сапожникахъ, также и о занимающихся всѣмъ инымъ.
И если бы слово: Божество было именованіемъ естества, то больше было бы умѣстнымъ, на указанномъ выше основаніи три ѵпостаси включить въ единое и называть единымъ Богомъ, по несѣкомости и нераздѣлимости естества. Поелику же сказаннымъ доказывалось, что имя: Божество означаетъ не естество, а дѣятельность; то смыслъ рѣчи обращается какъ то въ противное доказываемому, а именно, что тѣмъ паче должно называть трехъ Боговъ, умопредставляемыхъ въ одной и той же дѣятельности; какъ говорится: три философа, или ритора, или, ежели есть другое какое имя, взятое отъ занятія, и многіе участвуютъ въ одномъ и томъ же.
Все это обработалъ я съ большею тщательностію, раскрывая возраженія противниковъ, чтобы большую твердость пріобрѣлъ у насъ догматъ, одержавъ верхъ надъ труднѣйшими противоположеніями. Поэтому должно начать намъ рѣчь снова. Такъ какъ у насъ по самому ходу рѣчи достаточно доказано, что слово: Божество есть именованіе не естества, а дѣятельности; то можетъ быть, на то, что у людей состоящіе между собою въ общеніи по однимъ и тѣмъ же занятіямъ числятся и именуются множественно, а божественное, какъ единый Богъ и единое Божество, именуется единично, хотя три ѵпостаси не различаются по значенію, оказывающемуся въ словѣ: Божество, иный основательно представитъ слѣдующую причину: люди, хотя и многіе имѣютъ одинъ родъ дѣятельности, но каждый, самъ по себѣ оставленный дѣйствовать, приводитъ въ дѣйствіе предлежащее ему безъ всякаго общенія въ своей дѣятельности съ занимающимися чѣмъ либо подобнымъ.
Ибо если риторовъ и много, то, хотя занятіе, какъ единое, одно и тоже имѣетъ имя во многихъ, однако же посвятившіе себя этому занятію дѣйствуютъ каждый самъ по себѣ, особо риторствуетъ одинъ, и особо другой.
Итакъ, поелику у людей при однихъ и тѣхъ же занятіяхъ дѣятельность каждаго отдѣльна; то они въ собственномъ смыслѣ называются многими, такъ какъ каждый изъ нихъ по своеобразности дѣйствованія отдѣляется отъ другихъ въ особый округъ. Но о Божескомъ естествѣ дознали мы не то, именно же, не то, что Отецъ Самъ по Себѣ творитъ чтó либо, къ чему не прикасается Сынъ, или Сынъ опять производитъ чтó либо особо безъ Духа; но что всякое дѣйствованіе, отъ Божества простирающееся на тварь и именуемое по многоразличнымъ о Немъ понятіямъ, отъ Отца исходитъ, чрезъ Сына простирается и совершается Духомъ Святымъ.
Посему имя дѣйствованія не дѣлится на множество дѣйствующихъ, такъ какъ нѣтъ усвоеннаго каждому и особеннаго попеченія о чемъ либо. Но чтó ни происходитъ, касающееся или промышленія о насъ, или домостроительства и состава вселенной — все производится Тремя, впрочемъ произведеній не три. Уразумѣемъ же сказанное по одному какому либо предмету.
Начинаю рѣчь съ самаго главнаго изъ дарованій; жизнь улучило все, чтó стало причастнымъ сей милости. Итакъ довѣдываясь, откуда произошло у насъ таковое благо, находимъ, по руководству Писанія, что отъ Отца и Сына и Духа Святаго. Но на томъ основаніи, что полагаемъ три Лица и Имени, не заключаемъ, что особо каждымъ изъ Нихъ дарованы намъ три жизни; напротивъ того одна и таже жизнь приводится въ дѣйствіе Отцемъ, уготовляется Сыномъ, зависитъ отъ соизволенія Духа.
Итакъ, подобно сказанному, всякую дѣятельность Святая Троица не приводитъ въ дѣйствіе раздѣльно по числу Ѵпостасей; напротивъ того происходитъ одно какое либо движеніе и распоряженіе доброй воли, переходящее отъ Отца чрезъ Сына къ Духу. Посему, какъ производящихъ одну и туже жизнь не называемъ тремя животворящими, ни созерцаемыхъ въ одной и той же благости тремя благими, ни о всемъ другомъ не выражаемся множественно: такъ не можемъ именовать тремя Богами совокупно и нераздѣльно другъ чрезъ друга приводящихъ въ дѣйствіе на насъ и на всякихъ тваряхъ оную Божескую (ϑεϊϰὴν)
, то есть надзирающую, силу и дѣятельность. Ибо дознавъ изъ Писанія, что Богъ всяческихъ судитъ всей земли (Быт. 18, 25), утверждаемъ, что Онъ судія вселенной чрезъ Сына. И слыша опять, что Отецъ не судитъ никому же (Іоан. 5, 22), не думаемъ, что Писаніе противорѣчитъ само себѣ; ибо Судяй всей земли творитъ сіе чрезъ Сына, Которому далъ весь судъ.
И все, совершаемое Единороднымъ, относится къ Отцу, такъ что Онъ есть Судія вселенной, и никого не судитъ; потому что весь судъ, какъ сказано, отдалъ Сыну, и всякій судъ Сына не чуждъ Отеческой волѣ; посему никто не имѣетъ основательной причины, или наименовать двоихъ судей, или одного въ отношеніи къ суду признать чуждымъ той власти и силы.
Такъ и относительно понятія о Божествѣ, Христосъ Божія сила и Божіи премудрость (1 Кор. 1, 24). И надзирающую и зрительную силу, которую называемъ Божествомъ, Отецъ приводитъ въ дѣйствіе чрезъ Единороднаго, потому что Сынъ всякую силу совершаетъ Святымъ Духомъ, и судитъ, какъ говоритъ Исаія, духомъ суда и духомъ зноя (Ис. 4, 4)