Страница 5 из 5
Обнищавшее естество прияло в себя Бога и вступило в борьбу с мучителем. Сын принял участие в совете Отчем; и пролил пот, чтобы в купле не дать места греху; возвысил цену благодатию. Грех льстил страстям, а Он одержал верх над грехом. Показал мучителю природу и дал ему повод думать, что имеет он дело с человечеством. Показал человеку милость Отца, возвестил о скорби умных Сил и о вражде с земным.
Убедил искать примирения, стал посредником мира, обещал примирение, указал способ, а именно, что мир будет приобретен крестом, и устроил дело так, что раб притек ко Владыке, сын познал Отца. Став защитником в борьбе с мучителем, утвердил владычество за Отцем и раба действительно освободил от горького мучительства.
Послушай, наконец, и об искусстве земледелателя. Ибо у Христа в каждом Его звании свой способ действования в отношении к человечеству и брань со грехом. Посему не почитай странным разнообразного толкования. Бог есть источник различных совершенств. Он как бы сраспростирается, в какой мере достает у кого сил, и как бы расширяется, сколько и когда может кто уразуметь.
К естеству Девы привил Он Божество, и как бы в некоем отверстии сокрыл Своего Сына, чтоб восприятием человека, приобщившись качества, соделать естество общим. Посему Мария для Отца стала древом, для Сына матерью, а для человеков источником вечного живота и востоком нетления. В привитии связкам соответствуют пророческие свидетельства; отверстию - согласие естества.
У земледелателя есть свой нож, очищающий и делающий гладким, - это предуготовляющаяся сила Святаго Духа. Есть и в древе способное к принятию совершеннейшего естества; это вера святой Девы-Жены. Не сомневайся, человек, в рассуждении сказанного; потому что невидимое усматривается верою. Без недоверия принимай повествуемое, сам по себе зная, каково состояние невидимого.
Если бы в тебе не было души, то глаз не видел бы, ухо не слышало, гортань не ощущала вкуса, руки не действовали. Следовательно, все делает душа, но содействует и тело. Так при изумительных делах Божиих представляй себе, что Божия сила всем управляет с неизреченным разумом. Земными искусствами и достоинствами хочу уверить тебя касательно рождения. И не для того объясняю разными способами, чтобы из многих, хотя одним достигнуть успеха, но для того, чтоб, приписывая Премудрости многое, доказать неистощимость средств у Божества; потому что во все времена Своим особенным способом противоборствовало Оно греху.
Так в рождении; но иначе по рождении, другим образом при возрастании, и инаково в мужеском возрасте. И надобно по порядку рассматривать, каким образом каждый способ соответствовал своему времени. Но поверь сказанному; потому что и сам Спаситель сказал: Аз есмь лоза, вы же рождие, и Отец Мой делатель (Ин.15:1.5). А я тебе и из искусства представлю подтверждение сказанного.
К миндальным деревам прививают почки лучших дерев; другие же прививают и листья; подобным образом поступают и с виноградными лозами. Посему, что невероятного, если Бог подобное сему искусство употребил и для невидимого, и как бы привил к Слову воспринятое, или к воспринятому Божество? Впрочем, Дева родила не от сообщенного Ей семени. Да не будет сего!
Напротив того, Она предала Свою невозбужденную сущность. И премудрость создала себе дом из камней необсеченных. При построении не было слышно звуков железа; потому что рождению Мариину не послужил муж, послужило же одно девство. Самородные были камни, не приготовленные руками человеческими. Так и в Марии берется самородное восприятие, извлеченное из естества нашего чистейшею Девою.
Как из земли взятые камни, восприятое возрастало с помощию естества, и Божество, по причине чистоты естества, пребыло неоскверненным. Храм построен был без железа. Христос родился без истления и болезней. Единая земля послужила, как и единая Дева зачала. Земля доставила камни не от иного какого-либо взятые, но сама от себя дала их без труда и испытания.
Так и в Деве никто не содействовал восприятию, не от Нее заимствовано. Иначе Она была бы питательницею, а не материю, хранительницею залога, а не источником совершеннейшего чадорождения. Евангелие наименовало Ее Материю, а не питательницею; но и Иосифа наименовало отцом, хотя нимало не участвовал он в рождении, наименовало же не ради Христа, но ради Девы, чтобы не почли Ее родившею от блуда, как осмелились говорить Иудеи.
Наименование не дает природы; и мы называем отцами старцев, которые не родили нас. Природа дала наименование, а время сообщило честь; потому что залоги обрученных - Девы и Иосифа дали право и не родившего именовать отцом. Пальмы мужеского пола, приосенив пальмы пола женского, делают их оплодотворенными, не смешиваясь с ними и не сообщая им никакой сущности.
И некоторые из смоковниц, даже здоровых, не приносят плода, а именно, которые растут не под сенью смоковниц мужеского пола. Поэтому, как сии растения и не рождая именуются отцами; так и Иосиф назван отцом, не быв мужем Девы. Великое таинство! Всю тварь надобно призвать к исследованию. И еще более естество разумения должно приступить к свидетельству.
Ибо совершившееся выше всякого разумения. Почему же всякому разумному естеству не приложить от себя доказательств? Рождаемое - Бог, и все да престанет на служение Ему; Бог родился человеком: всякое естество должно предстать и дивиться Творцу. Да изумляются тому, как все устроил Он. Да уверятся, что невозможное по естеству возможно для Него. Да уразумеют, что, если что Ему угодно, то и бывает, и нет Ему нужды в естестве.
Да вразумятся Еллины, что все сотворил не потому, что было вещество, но потому, что восхотел. Да убедятся, что без вещества произведен и мир и все в мире. Ибо вот без сочетаваемого естества произвел человека, который объемлет в себе и невидимый и видимый век.
Не достанет одного меня к изъяснению. Пусть вещают со мною и природа, и искусство, и умственные произведения. Пусть говорит небо, представившее в свидетели звезду, которой не прияло оно от Зиждителя вместе с солнцем и луною. Пусть эфир свидетельствует молниею, представив в раковинах подобие имевшего быть рождения от Девы. Земля да вопиет о сокрытом в ней сокровище, море - о бисере, еще не явившемся.
Земледелие, строительное искусство, тщательность купцов, изобретательность рыбарей, совет царей, ополчение военачальников, восклицание народа, приношение мудрецов, проницательность звездословов, смятение мучителей, злоумышление злонравных иереев, исповедание младенцев, пророчество пастырей, - все да соберется свидетельствовать о рождении Бога, чтобы хотя сим уверились еретики, что Христос явился не в призраке, но в естестве человеческом родился от Девы.
Иудеи говорят: "не верим, что Бог жил с человеками, как человек". Но верят они, что Бог заключался в божественном кивоте. А что больше, кивот или человек? Если веришь, что Бог был в кивоте, то почему не веришь, что Бог пребыл на земле среди человеков? "Мы не верим, что, будучи Богом, Он распят". Почему же не веришь, что кивот, в котором был Бог, пленен был иноплеменниками?
Как кивот, по-видимому, подвергся бесчестию; так и Бог-Слово, будучи бесстрастен, терпел поругание в воспринятом естестве, когда был распят. И как кивот у иноплеменников поразил и низложил Дагона; так Христос на кресте обратил в бегство диавола, вразумил хулителей и не верующим сообщил невольное ведение Божественной силы Своей. - Не верите, что Христос, умерши, в третий день воскрес?
Почему же верите, что Иона, по трехдневном пребывании во чреве китовом, вышел здравым и невредимым? Не верите, что Дева родила человека и Бога? - Почему же верите, что великолепный храм построен был из нетесаных камней (3Цар.6:7), что во все время сооружения не было в действии железо, и однако же он был прекраснейший из всех зданий и храмов? Несносно для меня ослепление Иудеев; потому что владеют доказательствами и не веруют.
Несносно для меня неразумие еретиков; потому что верят Еллинам и не верят божественным Писаниям. Если не был построен без железа дом на служение Богу, т.е. храм; то Христос пришел в призраке. Но если и доселе существует основание храма; то не спорьте, но веруйте.
А я готов и умереть за сию веру. Причтите меня к Еллиннам, если не желаю умереть за Христа. Что до моих сил, то боюсь смерти: но упование мое - Христос. Сам по себе страшусь, но о Христе дерзаю. Он - бисер, а я - брение. Он - сокровище, а я - пепел. Он - жизнь, а я - смерть. Он - правда, а я - грешник. Он - истина, а я - ложь; потому что из любви к суете произвольно утратил истину.
Он дал мне естество, и я привел его в запустение страстями. Он даровал мне достаточную волю, а я соделал ее скудною, связав грехами. Он снизшел на море, и не взирая на многие опасности, извлек оттуда бисер. Божество соприсутствовало в искушениях, и воспринятое Им вознесло от земли на небо. Он много трудился на селе и трудился на кресте, чтобы во гробе, открыв сокровище святых, присвоить Себе.
Потрудимся и мы, чтоб стать участниками в купле Спасителя нашего Иисуса Христа; потому что Ему подобает слава, честь и поклонение с безначальным Его Отцем, и с Пресвятым, и благим, и животворящим Его Духом, ныне и всегда, и в беспредельные веки веков. Аминь.
Примечания:
1. Слово: Тобою - εκ σου встречается во многих древних переводах Н.З. (Сирск., Ефиоп., Вульг. и др.), в писаниях некоторых отцев (Григор. Чудотв., Епифан., Афанас. Алекс., Златоуста, Дамаскина) и в рукописях греч., о которых упоминает Шольц и Маттей (N. T. Graece Scholz 1830. Matthaei Evang. Lucae. 1786).
2. Вероятно, преп.
Ефрем под двумя изречениями разумеет две притчи: о селе и о бисере, о котором упомянул он в начале и которые изъясняет в сем слове.
Святой Ефрем Сирин. Творения. Т.2. Репринтное издание. - М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1993, сс. 273-296. // Творения иже во святых Отца нашего Ефрема Сирина. Писания духовно-нравственные. - Сергиев Посад. Типография Св.-Тр. Сергиевой Лавры, 1907.
Copyright © 2001-2007, Pagez, webmaster(a)pagez.ru