Страница 14 из 20
Но падение есть грех, а воскресение есть возстание от падения греховннаго. Итак благоприлично будет в сей день не токмо приводити к Богу обновляемых возраждением, чрез благодать купели, но и покаянием и обращением от мертвых дел на путь жизни аки возвращающиеся, руководити к спасающему упованию, от котораго они чрез грех отчуждены. Не малое же дело есть словеса о сем устроити, по закону праведнаго и испытаннаго суда, по заповеди пророка, повелевающей словеса устроивати на суде, да, по изречению писания, не подвижется во век, и в память вечную будет праведник (Пс.111,5-6).
Ибо как в телесном врачевании цель врачебнаго искусства есть едина, возвращение здравия болящему, а образ врачевания различен, ибо по различию недугов в каждой болезни прилагается приличный способ лечения: так и в душевных болезнях, по множеству и разнообразию страстей, необходимым делается многообразное целебное попечение, которое соответственно недугу производит врачевание.
Но дабы разсмотрети предлежащий предмет с некоторою правильностию, расположим слово тако. В душе нашей усматриваются, по первоначальному разделению, три силы: сила ума, сила вожделения, и сила раздражения. В сих бывают и подвиги живущих добродетельно, и падения поползновенных на зло. Посему хотящий приложити приличное врачевство к недугующей части души, должен во первых разсмотрети, в которой части произошла болезнь: потом к страждущей, по приличию, прилагати врачевство так, чтобы не было, по незнанию врачевательнаго способа, подаваемо врачевство единой части, когда болезнь нахоится в другой: подобно, как действительно видом многих врачей, которые не узнав начально болезнующей части тела, врачевством своим усиливают болезнь.
Часто случается болезнь от избытка жара, но поелику разстроенным от излишняго хлада полезно теплое и согревающее, то сие же самое, естественно принесшее таковым пользу, неосмотрительно употребляющие для палимых чрезмерным жаром, соделывают болезнь неизличимою. Таким образом, как для врачей самонужнейшим признано познание свойства телесных начал, дабы из частей страждущих, или нестраждущих получала исправление та, которая не в естественном состоянии находится: тако и мы, обращаясь к оному разделению усматриваемых в душе сил, началом и основанием соответственнаго врачевания страстей положим общее созерцание.
Итак, по троякому, как мы рекли, разделению свойственных душе движений, на силы ума, вожделения и раздражения, благия в душе действия силы ума суть: благочестивое понятие о Божественном, искусство различения добра и зла, оное и несмешаемое суждение о свойстве предметов, что из сущих достойно избрания, и что отвержения и отвращения. По противуположению без сомнения усмотрится такожде и злое направление сея способности души, когда в ней относительно к вещам Божественным будет нечестие, относительно к истинно доброму неразсудительность, превратное и ложное понятие о естестве вещей, яко почитати свет тьмою, а тьму светом, как глаголет Писание (Ис.5,20).
Добродетельное направление силы вожделения есть устремление желания к существенно вожделенному и истинно прекрасному, и всея силы и расположения любви, какая токмо в нас есть, занятие уверенностию, яко нет ничего инаго по естеству своему вожделеннаго, кроме добродетели, и естества добородетель источающаго. Уклонение же и греховное движение сея способности бывает, когда кто вожделение обратит к мечтательному тщеславию, или к цветущей красоте телесной.
Отсюда происходит сребролюбие, славолюбие, сластолюбие и все сим подобные пороки, которые имеют началом сей род зла. Наконец доброе действие силы раздражения есть, ненавидение зла, брань противу страстей, и укрепление души в мужесте, дабы подвизающийся за веру и добродетель не устрашался кажущагося страшным для многих, но подвизался противу греха до крове, презирал угрозу смертию, тяжкия муки и разлучение от того, что есть приятнейшаго, и словом, был выше всего, что многих держит в плену сластей, по привычке и предубеждению.
Превратныя же движения сея силы всем явны суть: зависть, ненависть, вражда, злословие, злоумышления, сварливое и мстительное расположение, на долгое время простирающыя памятозлобие, и многих доводящыя до убийства и кровопролития. Ибо необученный помысл, не обретая, како с пользою употребити оружие, обращает противу самаго себя острие железа, и оружие, данное нам от Бога на защищение, делает злоупотребляющему оное погибельным.
2. Итак, по разделению грехов вышереченным образом, грехи, касающиеся мысленной способности души, признаны от отцев тягчайшими и требующими большаго, продолжительнейшаго и строжайшаго покаяния. Например, аще кто отрекся веры во Христа, и явился предавшим себя или иудейству, или идолопоклонству, или манихейству, или иному подобному виду нечестия: таковый, аще произвольно устремился на сие зло, но потом раскаялся, все время жизни своея должен имети временем покаяния.
Ибо таковый не удостоивается никогда, во время совершения таинственныя молитвы, купно с народом покланятися Богу, но наедине да молится, а от приобщения Святых Тайн совершенно да будет отлучен. Но в час исхода своего от сея жизни, да удостоится причастия Святых Тайн. Аще же, паче чаяния, случится ему остатися в живых: то паки да живет в том же осуждении, не сподобляяся Святых Тайн до исхода своего.
А те, которые муками и жестокими истязаниями вынуждены, подвергаются епитимии на определенное время. Ибо святые отцы таковое человеколюбие показали им потому, что не душа их подверглась падению, но немощь телесная не могла противостояти мучениям. Посему за насильственное и мучением вынужденное отступление, по обращении, мера епитимии определяется, по примеру согрешивших любодеянием.
3. Те же, которые приходят к чародеям, или прорицателям, или к обещающим чрез демонов учинить некое очищение или отвращение вреда, подробно да вопрошаются и да испытуются: оставаясь ли в вере во Христа, некою нуждою увлечены они к таковому греху, по направлению данному им каким либо нещастием, или несносным лишением, или совсем презрев исповедание, о нас им вверенное, прибегли к пособию демонов.
Ибо аще учинили сие с отвержением веры, и с тем, чтобы не веровати, яко Бог есть покланяемый христианами: то без сомнения подвержены будут осуждению с отступниками. Аще же несносная нужда овладев слабою их душею, довела их до того, обольстив некоею ложною надеждою: то и над сими такожде да будет явлено человеколюбие, по подобию тех, которые во время исповедания не возмогли противостати мучениям.
4. Грехи, бывающие от вожделения и сладострастия, разделяются следующим образом: иный называется прелюбодеянием, а иный блудом. Некоторыми же тончайшим изследователями заблагоразсудилось и грех блуда именовати прелюбодеянием: поелику един есть законный союз жены с мужем, и мужа с женою. Итак все незаконное есть уже противозаконное, и вземлющий несобственное очевидно вземлет чужое.
Ибо человеку дана от Бога единая помошница, и над женою поставлена единая глава. Итак аще кто стяжал себе, по выражению Божественнаго Павла, свой собственный сосуд (1Сол.4,4): тому закон естественный предоставляет праведное употребление онаго. Но аще кто обратится не к собственному: таковый без сомнения чуждый восхитит. Для всякаго чужое есть то, что не есть его собственное, хотя бы и не было в виду владельца оное присвояющаго.
Посему, строжае изследовавшим сей предмет, представлялся блуд недалеко отстоящим от греха прелюбодеяния, ибо и Божественное Писание глаголет: не мног буди к чуждей (Прит.5,20). Но поелику к немощнейшым отцы являли некое снисхождение: то положено в сем грехе общее различие таковое: блудом называется исполнение похоти, соделанное с кем либо без обиды другому, а прелюбодеянием навет и обида чуждому союзу.
К сему относят скотоложство и мужеложство, потому что и сии грехи суть прелюбодеяния противу естества. Поелику причиняется обида чуждому роду, и притом вопреки естеству. При таковом разделении видов, и сего греха общее врачевание состоит в том, да соделается человек, чрез покаяние, чистым от страстнаго неистовства к таковому плотоугодию. Поелику же у осквернившихся блудодеянием не сопряжена с сим грехом обида: того ради сугубое время покаяния определено тем, кои осквернили себя прелюбодеянием, или иными студодеяниями, как то, смешением со скотом, или неистовством к мужескому полу.