Страница 3 из 5
В один же день, когда блаженный по обычаю вкушал пищу, враг взошел в его келлию в образе юноши, и приближался к нему с намерением опрокинуть его чашку; но он догадался и удержал ее, а сам продолжал вкушать пищу, не заботясь о коварстве его. Юноша, отскочив, стал перед блаженным, и поставив светильник с горящею на нем светильнею, громогласно начал петь псалом, и говорить: блажени непорочнии в пути, ходящии в законе Господни.
Так произнес он большую часть псалма, но блаженный не отвечал ему, пока не употребил всей своей пищи. По вкушении же запечатлел себя крестным знамением и сказал юноше: "Если знаешь ты, нечистый и преокаянный, бесчувственный и боязливый пес, что блаженны они: то для чего же тревожишь их? Но и действительно блаженны все любящие Бога от всего сердца своего".
Диавол же сказал ему в ответ: "чтоб преодолеть их, препятствую им во всяком добром деле". Но блаженный продолжал: "Не удастся тебе, проклятый, воспрепятствовать какому-либо из боящихся Бога; одолеваешь же ты подобных себе, по собственному изволению отступивших от Бога. Их побеждаешь и вводишь в заблуждение, потому что нет в них Бога. От любящих же Бога исчезаешь ты, как дым от ветра; одна слезная молитва их так же гонит тебя прочь, как прах разметается вихрем.
Жив Бог мой благословенный во веки - сия похвала моя! - не боюсь тебя, хотя простоишь весь свой век, и не позабочусь о тебе, нечистый пес, но так же точно пренебрегаю тобою, как пренебрег бы иной раздавленным щенком". Когда же блаженный сказал это, враг тотчас стал невидим.
И опять, по прошествии многих дней, когда оканчивал блаженный псалмопение, приходит враг со множеством привидений; они, по-видимому, накидывают веревки на келлию, и повлекши ее, кричать друг другу, говоря: "бросьте его в бездну". Но блаженный, окинув их взором, сказал: объидоша мя яко пчелы сот, и разогрешася яко огнь в тернии: и именем Господним противляхся им (Пс.117:12).
И сатана, вскричав, сказал: "увы, увы мне! не знаю, что с тобою делать? ибо вот во всем одолел ты меня, пренебрег всею моею силою, и потоптал меня. Но и в таком случае не отстану от тебя, пока не одолею и не смирю тебя". Блаженный же сказал ему: "анафема тебе и всей силе твоей, нечистый! Слава и поклонение нашему Владыке, единому святому Богу, Который соделал то, что мы любящие Его попираем тебя!
Итак знай, жалкий и немощный, что не боимся мы ни тебя, ни мечтаний твоих".
Долгое время различными искушениями, мечтаниями и неистовыми нападениями стараясь побороть блаженного, диавол не мог привести в робость ум его, но тем паче возбуждал его к усердию и к любви Божией. Поелику, всею душою своею возлюбив Бога, Аврамий старался жить по воле Его, и сподобился благодати Его; то диавол не в силах был повредить блаженному. С терпением ударял блаженный в двери, чтоб отверзлось ему сокровище Божией благодати.
И как скоро отверзлось оно; вошедши, выбрал он три драгоценные камня: веру, надежду, любовь, и ими украсил прочие добродетели, и, соплетши многоценный венец, принес оный Царю царствующих, Христу. Ибо кто подобно Аврамию возлюбил Бога всем сердцем, и ближнего, как себя самого? Кто был столько же сострадателен и сердоболен? О каком монахе, услышав о добром его житии, не молился он, чтоб сохранен был от сети диавольской, и течение свое совершил неукоризненно?
Или, о каком услышав грешнике или нечестивце, не начинали он тот час со слезами умолять о нем Бога, чтоб спасся он? Во все же продолжение своего подвига не изменял он подвижнического правила; и в то же время не проходило у него дня без слез. Не дозволял он устам своим смеха и даже улыбки; не умащал тела своего елеем, не мыл водою лица своего или ног.
Так подвизался он, ежедневно умирая произволением. И подлинно необычайное чудо! при дивном своем воздержании, при великой неусыпности, при обильном излиянии слез, возлежаниях на голой земле и смирении тела, никогда не ослабевал он в деятельности, не приходил в изнеможение, не ленился, не унывал, а напротив того ум его, питаемый силою благодати, подобно алчущему и жаждущему человеку, не мог насытиться сладостью подвига.
Вид у него был как цветущая роза, и в теле его не было приметно, что перенесено им столько подвигов, но сложение его оставалось соразмерным силе его; потому что благодать Божия укрепляла блаженного; почему и во время успения его лице его было светло и давало нам знать, что душа его в сопровождении ангельском. Но и еще чудная благодать Божия явилась на нем; в пятьдесят лет его подвига одна власяница, в которую облекся он, постоянно служила ему, да еще и другие сподобились носить ее обветшавшую после него.
Но необычайное дело, совершенное им в старости своей, намерен я рассказать вашему единодушию, возлюбленные! Для людей смышленых и духовных оно подлинно необычайно, исполнено пользы и умиления. Дело же сие таково.
Блаженный имел у себя единственного брата, по смерти которого осталась сирота девица. Знакомые ее, взяв ее, привели к дяде ее, когда было ей семь лет от роду. А он велел ей жить во внешней келлии; ибо сам затворился во внутренней келлии. Между ними было окно, в которое учил ее Псалтири и прочим Писаниям. С ним проводила она время во бдении и псалмопении; и как он соблюдал воздержание, так соблюдала и она.
Усердно же преуспевая в подвижничестве, старалась совершить все добродетели. Ибо блаженный многократно умолял о ней Бога, чтоб к Нему устремлен был ум ее и не связывался попечением о земном; потому что отец ее оставил ей большое имение, а он велел немедленно раздать оное нищим. И сама она ежедневно умоляла дядю своего, говоря: "прошу, отец, святость твою, и умоляю преподобие твое, помолиться о мне, чтоб избавиться мне от непристойных и лукавых помыслов, и от всех козней врага и от разных сетей диавольских".
И так усердно подвизалась она, соблюдая подвижническое свое правило: а блаженный радовался, видя прекрасное ее житие, и усердие, и кротость, и любовь к Богу. Провела же она с ним в подвиге двадцать лет, как прекрасная агница и нескверная голубица.
Но по окончании двадцатого года, хитрый на обманы змий, видя, как окриляется она добродетелями монашеской жизни, и вся занята небесным, истаявал сожигаемый самым сильным огнем и строил козни, чтоб уловить ее в сеть, и хотя чрез это ввергнуть блаженного в печаль и заботу, и беспокойством о ней отвлечь ум его от Бога. И как палимый завистью к прародителям, этот мудрый по злобе зверь сыскал змия в орудие обольщения, чтоб водворенных в блаженстве соделать обитателями многотрудной и терния произращающей земли: так и теперь усмотрел и нашел сосуд, уготованный в погибель.
Был некто носивший на себе имя монаха, он весьма тщательно хаживал к блаженному под видом беседы с ним. Увидев же в окно блаженную деву, и омрачившись умом, несчастный пожелал беседовать с ней. И долгое время, около года, подстерегал ее, пока не нашел случая и не лишил ее блаженного пребывания в этом подлинно истинном раю. Ибо обольщенная уже змием отворила она дверь келлии и вышла, по обольщению лукавого змия, утратив величие боголюбезного и чистого девства.
И как у прародителей, вкусивших плода, отверзлись очи и узнали они, что были наги; так и она по совершении греха, ужаснулась умом, пришла в отчаяние, растерзала волосяной свой хитон, била себя по лицу и хотела задушить себя. Ибо с плачем говорила сама себе: "Умерла я теперь, погубила дни свои, погубила плод своего подвига и воздержания, погубила слезный труд, прогневала Бога; сама себя убила, преподобного дядю своего ввергнула в самую горькую печаль и стала посмешищем диаволу.
К чему же еще после этого жить мне несчастной? Увы, что я сделала? увы, чему подверглась? увы, откуда ниспала? как омрачился ум мой? как далась я в обман лукавому? как пала, не понимаю; как поползнулась, не могу постигнуть; как осквернилась, не знаю. Какое облако покрыло у меня сердце, и не увидела я, что делаю? Где укрыться мне? куда уйти? в какую бездну вринуть себя?
Где наставления преподобного дяди моего? Где уроки друга его, Ефрема, когда говорил мне: будь внимательна к себе и соблюдай душу свою нескверною нетленному и бессмертному Жениху, потому что Жених твой свят и ревнив? Не смею более взирать на небо; потому что умерла я для Бога и для людей; не могу более обращать взоров на это окно. Ибо как я грешница заговорю опять с этим святым мужем?