Страница 4 из 5
А если и заговорю, то не выйдет ли из окна огонь и не пожжет ли меня? Гораздо лучше мне уйти туда, где никто не знает меня, потому что нет уже мне надежды на спасение".
Встав, немедленно ушла она в другой город, и переменив одежду свою, остановилась в гостинице. Когда же приключилось это с нею, преподобный в сонном видении видит великого, страшного видом, и сильно шипящего змия, который, вышедши из места своего, дополз до его келлии, и нашедши голубку, пожрал ее, и потом возвратился опять в место свое. Пробудившись же от сна, блаженный весьма опечалился и стал плакать, говоря: "ужели сатана воздвигает гонение на святую Церковь и многих отвратит от веры?
ужели в Церкви Божией произойдет раскол и ересь?" И помолившись Богу, сказал: "Человеколюбивый Предведец, Ты один знаешь, что значит великое сие видение". Чрез два же дни опять видит, что змий этот выходит из места своего, входит к нему в келлию, кладет голову свою к ногам блаженного и расседается, а голубка та оказалась живою, не имеющею на себе скверны.
И вдруг, пробудившись от сна, раз и два позвал он Марию, говоря: "встань; что заленилась ныне уже два дня отверзть уста свои на славословие Богу?" Поелику же не дала она ответа, и второй уже день не слыхал он, чтоб пела псалмы по обычаю; то понял тогда, что видение, которое было ему, касалось Марии, и воздохнув, громко заплакал и сказал: "увы! злой волк похитил агницу мою, и чадо мое попалось в плен".
Возвысив же голос свой, сказал еще: "Спаситель мира, Христе, возврати агницу Твою Марию в ограду жизни, чтоб старость моя не сошла с печалью во ад. Не презри моления моего, Господи, но пошли благодать Твою вскоре, чтоб исхитила ее из пасти змия".
Два дня, в которые было ему видение означали два года, которые племянница его провела вне. И он ночь и день не переставал умолять о ней Бога. Через два года дошел до него слух, где она и как живет, и призвав одного знакомого, послал туда в точности осведомиться о ней, заметить место и как проводит жизнь. Посланный пошел, узнал все в подробности, видел ее лично, и возвратившись, известил о сем блаженного, описав ему все, и место и поведение.
Блаженный, уверившись, что это точно она, велел принести себе воинскую одежду и привести коня. И отворив дверь келлии, вышел, надев на себя воинскую одежду и на голову высокий клобук, закрывавши ему лице, взял также с собою одну монету, и сев на коня, отправился в путь. Как подосланный высмотреть город или страну, чтоб утаиться от жителей, носит на себе одеяние живущих там; так и блаженный Аврамий путешествовал в чужом одеянии, чтоб преодолеть врага.
И подлинно достоин удивления этот чудный второй Авраам! Ибо как тот, вышедши на брань с царями и поразив их, возвратил племянника своего Лота; так и сей второй Авраам, вышедши на брань с диаволом и победив его, возвратил свою племянницу.
Итак прибыв на место, входит в гостиницу, останавливается в ней и смотрит туда и сюда, чтоб увидеть Марию. Потом, когда прошло довольно времени, а он еще не видал ее, с улыбкою говорит содержателю гостиницы: "слышал я, друг, что есть у тебя прекрасная девица; с удовольствием бы посмотрел на нее". Содержатель, видя седину его и преклонные годы, осудил его; потом сказал в ответ: "есть, и весьма красива"; Мария же была необыкновенно прекрасна. Блаженный спросил его: "как имя ей?" Тот отвечает ему: "Мария".
Тогда с светлым лицом говорит ему: "позови ее, чтоб сегодня повеселиться мне с нею; потому что по слухам весьма полюбил я ее". Позванная Мария пришла к нему, и как скоро Аврамий увидел ее в этом наряде и в образе блудницы, едва все тело его и весь состав его не обратились в слезы; но любомудрием и воздержанием скрепил он себя в сердце своем, как недоступной твердыне, чтоб Мария не догадалась и не убежала прочь.
Когда же сидели они и пили, блаженный начал разговаривать с нею, как человек пламенеющий к ней неугасимым огнем любви. Так мужественно подвизался сей блаженный против диавола, и взяв пленницу, возвратил ее в брачный Христов чертог! Когда же блаженный разговаривал с нею, она встав и обняв, целовала выю его; лобызая же его, обоняла от кожи его ангельское житие его, и тотчас вспомнила о своем подвижничестве, и воздохнув сказала: "горе мне одной!
" Содержатель гостиницы с удивлением сказал ей: "два года живешь уже здесь, госпожа Мария, и никогда не слыхал я твоего вздоха, или подобного слова. Что же теперь с тобою сделалось?" Она отвечала: "о, если бы умереть мне за три года! тогда была бы я блаженна". И тотчас блаженный, чтоб не подать о себе подозрения, строго говорит ей: "при мне теперь стала вспоминать грехи свои!
" Однако ж не сказала она в сердце своем: вид его представляется мне точно как вид дяди моего. Единый человеколюбивый и премудрый Бог так устроил сие, чтоб не узнала она его, и убоявшись не убежала прочь. Аврамий же, вынув тотчас монету, отдает ее содержателю гостиницы, и говорит ему: "изготовь нам прекрасный ужин; мы повеселимся сегодня с этою девицею; потому что издалека шел я для нее".
Вот мудрость в подлинном смысле по Богу! вот духовное разумение! Какая хитрая уловка против диавола! какое пожертвование за душу! Какая мудрость, - губящая змия, просвещающая душу! Кто в продолжение пятидесятилетнего подвига не вкушал хлеба, тот ест мясо, чтоб спасти душу, уловленную диаволом. Сонм святых Ангелов на небе удивился этому равнодушию, лучше же сказать, великодушию блаженного, удивился тому, с какою готовностью и неразборчивостью ел и пил он, повторяя в себе сказанное в Евангелии: днесь возвеселитися и возрадоватися подобает, яко дщерь моя сия мертва бе и оживе: изгибла бе, и обретеся (Лк.15:32).
О, мудрость премудрых, и разумение разумных! о достойное удивления и чудное, превышающее собою всякую строгую разборчивость, равнодушие, которым спас душу, исхитив ее из ядоносных зубов змия! Когда насладились они ужином, девица сказала: "встанем, господин, и пойдем спать". Он отвечал: "пойдем". И вошли они в опочивальню. Блаженный видит высокопостланное ложе, и с готовностью входит и садится на нем.
Не знаю, как наречь, или как проименовать тебя, совершенный Христов человек! Назвать ли тебя воздержным, или равнодушным? мудрым, или безумным? разборчивым, или неразборчивым? В пятидесятилетнее время своего подвижничества спав на одной рогоже, с какою готовностью воссел ты на постелю? Все это сделал ты во славу Христову и в похвалу драгоценного пред Богом жития твоего.
Так он пошел один, ел мясо, пил вино, остановился в гостинице, чтоб спасти погибшую душу. А мы малодушные приходим в неблаговременную разборчивость, когда нужно только сказать ближнему полезное слово.
Итак сидел он на ложе, Мария же говорила ему: "дай, господин, сниму с тебя обувь". Но блаженный сказал ей: "запри дверь, и тогда приходи, и возьми это". Она усиливалась сперва разуть его, а он не дозволял сего. Тогда заперла она дверь, и пришла к нему, и говорит ей блаженный: "подойди ко мне ближе, госпожа моя Мария". И когда подошла она ближе, Аврамий удержал ее, чтоб не могла убежать от него; снял клобук с головы своей и заливаясь слезами, стал говорить ей: "Не узнаешь ли меня, чадо мое Мария? Не я ли отец твой Аврамий? Не узнаешь ли меня, чадо мое? Не я ли воспитал тебя? что с тобою сделалось, чадо мое?
Где ангельский образ, какой имела ты на себе, чадо мое? Где слезы? Где бдение, соединенное с болезнованием души и сокрушенного сердца? Где возлежание на голой земле и частое коленопреклонение? Как с высоты небесной ниспала ты в бездну погибели? Почему не объявила ты мне, что буря адская окружала тебя? Вместе с Ефремом возопил бы и я к Могущему спасти от смерти.
Для чего, совершенно отчаявшись, предала ты себя диаволу? Для чего оставила и ввела меня в нестерпимую печаль? Кто из людей, чадо мое, безгрешен, кроме единого Бога?" Она же, приведенная в ужас, оцепенела, не могла поднять вверх лица своего, и изумленная, подобно камню оставалась в руках его, преодолеваемая стыдом и страхом. А блаженный продолжал со слезами говорить ей: "Не отвечаешь ты мне, чадо мое Мария?
Не для тебя ли с болезнью пришел я сюда, чадо мое? На мне грех твой, чадо. Я буду отвечать за тебя Богу в день судный. Я принесу покаяние за этот грех твой". Так до полночи умолял и уговаривал ее. Она же, осмелившись несколько, проговорила ему так: "От стыда не могу обратить к тебе лица своего. Как призову пречистое имя Христа моего? Осквернена я нечистотою тинною".
Блаженный говорит ей: "На мне грех твой, чадо мое; у меня с рук потребует Бог за этот грех твой; выслушай только меня; пойдем, воротимся в место свое. Ибо вот и возлюбленный наш Ефрем плачет о тебе и умоляет за тебя Бога. Умоляю тебя, чадо; помилуй старость мою, сжалься над сединами моими. Прошу тебя, чадо мое возлюбленное; встань, следуй за мною".