Страница 3 из 5
И еще: "Божественная и непостижимая жизнь, даже если дает причащающимся ее по благодати вкусить себя, не дает постичь; она ведь всегда, даже при причащении вкушающих от нее, остается непостижимой, потому что как нерожденная по природе обладает беспредельностью" [15]. И еще: "Даруя нерожденное обожение в воздаяние послушным Ему" [16]; нерожденным же обожением называется "воипостазированное по виду озарение, которое имеет не рождение, а непостижимое явление в достойных" [17].
12. А великий Афанасий говорит: "Что мы называемся причастниками Христа и причастниками Бога, показывает наше помазание и запечатление, не имеющее природы рожденного" [18]. И еще: "Человеколюбие Божие и в том, что для кого Он был творцом, для тех по благодати потом и отцом делается - когда сотворенные люди принимают "в сердца свои Духа Сына, вопиющего: "Авва, Отче!" (Гал.4:2; Рим.8:15).
Иначе, как тварные по природе, они не сделались бы сынами, если бы не приняли Духа Того, Кто по природе есть Сущий и Истинный. Поэтому и "Слово стало плотью" (Ин.1:14), чтобы человеческую природу сделать способной принять Божество" [19]. И еще: "Как апостолам Дух и сила Всевышнего были обещаны, так же и Деве". А великий Василий говорит: "Стать Святым Духом общником благодати Христовой, наречься чадом света, причаститься вечной славы" [20].
И еще: "То, чему Дух Святой сообщил вечное движение, стало святым животным. Вселением в него Духа человек получил достоинство пророка, апостола, ангела, бога, быв до того землей и прахом" [21]. И еще: "Не принятием рабства делается раб сыном, и не рабским причастием получает свободу называть Бога отцом" [22]. И еще: "Причастны Творца созданные по Его образу, и поэтому рождены Духом.
Ведь все сотворенное было бы жалко по сравнению с Богом и по тварной природе лишено славы Творца, если бы не причащалось Божества. Недостойно было бы и сказать о Боге, что Он пренебрегает творением, как если бы оно было совершенно Его лишено и Им покинуто. Однако ни творение не столь жалко, ни Бог не столь бессилен, чтобы святое уделение не было ниспослано созданиям" [23].
И еще: "Обновилось творение, приняв от Духа, лишившись Которого обветшало" [24]; "ведь нынешнее обновление и согласие должно соответствовать изначальной новизне. Значит, запечатлел дуновением не иной кто, нежели изначально дунувший, а Тот же, Которым Бог дал дуновение - тогда вместе с душой, ныне же в душу" [25]. А Златоустый отец, воспевая благодать Божественного крещения, говорит: "Тогда "стал человек душою живой" (Быт.2:7), а ныне "духом животворящим" (1Кор.15:45).
И различие велико: ведь душа не сообщает жизнь другому, а дух не только сам живет, но и другим сообщает жизнь. Так и апостолы воскрешали мертвых" [26].
13. Пространнее это излагает и божественный Кирилл, опровергая и утверждающих, будто Божественное дуновение стало душой человека. Уже завершая свою речь, он говорит: "То, что Он вдунул, мыслится совершенно Ему принадлежащим, или же Его естества. Неужели от Бога исшедший Дух был низвергнут в природу души? Следовательно, животное получило душу" - говорит он, - неизреченной силой Бога и через подобие Ему сделалось, насколько возможно по природе, благим, праведным и способным ко всякой добродетели.
Оно освятилось, сделавшись причастным Божественного Духа, Которого и лишилось через грех" [27]. Что могут на это сказать утверждающие, что обоживающий дар Духа - это тварное и природное подражание, а не Божественное, и неизреченное, и неизреченно вселяющееся действие? И святой Максим говорит: "Обожение мы испытываем, как нечто сверх природы, но не совершаем его" [28].
И еще: "Ничто не может по природе совершить обожения" [29].
14. Вернемся, однако, к тому, от чего отвлеклись, и продолжим речь по порядку. Ничто уже не препятствует нам сказать, что как "никто не благ, как только один Бог" (Мк.10:18), так же и ничто не причастно Бога, кроме добрых ангелов и тех из людей, которые таинственным образом снова приняли в свою душу Божественное дуновение, отступившее в начале от Адама из-за нарушения Божьего повеления.
Того, кто отрицает эту мысль, я охотно спросил бы: "Разве не совершенно необходимо, чтобы то, что причащается другого, могло существовать прежде этого причащения и быть сначала чем-то само по себе? Однако существа, причастием Бога живущие чувственным, или разумным, или мыслительным образом, какое кому чувство - или разум и ум - ни выпало на долю, разве еще не причастились Бога?
Скажет кто-нибудь, что они имели лишь бытие, к которому прибавились эти способности? Но ведь и бытие они имеют причастием Бога. Ясно поэтому, что они причащаются Бога не вполне, а так, как говорится о творениях Бога, что они причащаются Его творческой энергии и силы - наподобие любых изделий, в виде неясного отображения содержащих в себе замысел ремесленника, но совершенно не имеющих участия в деятельном мышлении".
15. Святые же, имея первоначально тварную природу, прилагают к ней сверхъестественное и Божественное причастие - не как ремесло прилагается к сделанному по его правилам, а как воспринимают и усваивают умение, "наличествующее всегда, а действием проявляемое, когда нужно" [30] - в разнообразии даров Духа." И как пребывает в нас слово", - говорит великий Василий, - " так в нас и Дух: иногда оно в нашем сердце, когда "Дух свидетельствует нашему духу"" (Рим.8:16)
и когда Он "вопиет в сердцах наших: "Авва, Отче!"" (Рим.8:15; Гал.4:6), иногда же выражается языком - "ибо не вы будете говорить", по слову преподающего мудрость непрекословия, "но Дух Отца вашего будет говорить в вас" (Мф.10:20). Но мыслиться, как говорит апостол, относительно раздаяния даров Он должен как целое в частях. Поэтому и "все мы члены друг друга" (Еф.4:25) [31].
Кроме того, "как сила зрения в здоровом глазу, так и действие Духа в очистившейся душе" [32]. Поэтому он же называет исходящее от Духа сияние и истечением Его. "Как лежащее рядом с чем-либо ярко окрашенным", - говорит он, " и само окрашивается в обтекающем блеске, так и ясно узревший Духа преобразуется Его славой и просветляется, будто неким светом озаряемый исходящей от Него истиной" [33].
А получивший прозвание по богословию Григорий, перечисляя, что ожидало его почившую сестру Горгонию, говорит, обращаясь к ней: "Знаю верно: то, в чем ты теперь пребываешь, неизмеримо лучше и много драгоценнее, нежели видимое телесно - славословие празднующих, хоровод ангелов, воинство небесное, созерцание славы, чистейшее и совершеннейшее блистание иной, высшей Троицы, сияющей нашим душам полным светом Божества" [34], - а затем, продолжая речь, кратко подводит итог: "Ты вкушаешь ото всего, что в виде истечений было тебе дано еще на земле, по искренности твоего устремления к этому" [35].
Такова, значит, природа истечения, что оно уделяется, не разлучаясь с уделяющим, а оно, уделяя, не претерпевает какого-либо умаления; да и как мог бы что-нибудь подобное испытывать свет, испуская луч, или луч, производя сияние?
16. И, пожалуйста, не заводи речь об истечениях материи, а по возможности рассматривай способ подаяния духа святым, очистив это слово от всякого неподобающего значения. Как может Он неизреченно сиять во всех святых явным образом? "Как лучи солнца", - говорит великий Василий, "заставляют блако светиться и сиять, придавая ему как бы вид золота" [36]. Представь же себе, пожалуйста, что такие облака, облачение света, способны ощущать этот Божественный свет и стали как бы некими глазами через причастность к этому свету; тогда они делаются почти равным светом и в таком свете видят.
Таким же образом и святые, став боговдохновенными и богоподобными, одни вполне причащаются Бога. Не только причащаются, но и причащают. Не только о том могут судить, что уже свршилось, но знают и нечто из того, что еще не выведено из небытия. Не только живут, но и животворят, что невозможно для тварной силы. Однако после изложения истины необходимо снова выслушать и проповедников истины, утверждающих, что одни святые причащаются Бога; ведь свидетелями истины мы всегда выставляем именно их.
17. Итак, великий Василий говорит: "Очистившись от позора, которым запятнал порок, и вернувшись к природной красоте, как бы возвратив царскому образу чистоту первоначального вида - только так и можно приблизиться к Утешителю" [37]. И еще: "Святой Дух недоступен по природе, вместим по благости; все силой наполняет, а уделяется только достойным; уделяется не одинаково, а по степени веры размеряя Свое действие" [38].