Страница 3 из 13
16) Подобно этому рассуждали они. Осия же и все другие епископы часто давали им уразуметь ревность Афанасиевых защитников, и сколько готовы они к оправданию, даже обещаются обличить их как клеветников. Епископы говорили: «Если боитесь суда, для чего пришли? Или приходить не 116 надлежало, или пришедши, не должно бежать». Слыша это и еще в больший пришедши страх, прибегли к новому предлогу, более нелепому, нежели выдуманный в Антиохии, будто бы Царь писал им о торжествах по случаю победы над персами, и решились бежать. И предлог этот без стыда представили через Евстафия, пресвитера Сардикийской Церкви. Однако же побег их по желанию не состоялся. Ибо Святой Собор, на котором председателем был великий Осия, вскоре написал им ясно: «Или явитесь оправдаться в представленных на вас обвинениях и в сложенных вами клеветах, или знайте, что Собор осуждает вас как признанных виновными. Афанасия же и защитников его объявляем свободными и чистыми от всякой вины». Но они больше были гонимы страхом совести, нежели способны внять этому посланию; видя перед собою обиженных ими, не дали ответа делающим это предложение, но скорее бежали.
17) Так постыдно и неблагообразно было их бегство. Святой же Собор, созванный из 35-ти и более епархий, признав злонравие ариан, допустил Афанасия и прочих с ним к оправданию, в чем обвиняли их, и за что пострадали, и когда оправдались, как сказали мы выше, Собор принял их и признал достойными всякого удивления, а потому и возлюбил общение с ними, отписал всюду, послал писания в округ каждого и особенно в Александрию, Египет и Ливию, что Афанасий и прочие с ним чисты и не подлежат никакому упреку, а противники их — клеветники, люди злобные и вовсе не христиане. Посему Афанасия и прочих с ним отпустили с миром, а низложили Стефана, Минофанта, Акакия, Георгия Лаодикийского, Урзация, Валента, Феодора и Наркисса. Григория же, присланного Царем в Александрию, отлучили от 117 Церкви, потому что вовсе не был епископом и не должен именоватьсяхристианином.Поэтомуобъявили недействительными и те поставления, которые сделаны Григорием, приказав, чтобы они вовсе не именовались в Церкви по необычайности беззакония. Так Афанасий и прочие с ним отпущены с миром. Соборные же послания по длинноте их писаны в конце 7. И Собор разошелся.
18) Низложенные, которым теперь надлежало бы успокоиться после такого постыдного бегства, совершили дела, в сравнении с которыми прежние их поступки оказываются малыми. Ибо когда жители Адрианополя не захотели вступить с ними в общение, потому что бежали они от Собора и признаны виновными, тогда донесли об этом Царю Констанцию и сделали, что на тамошней фабрике десять человек мирян были обезглавлены, при содействии арианам опять и в этом Филагрия, бывшего там комитом. Надгробные памятники умерщвленных находятся перед городом, как и мы это видели, проходя мимо. Потом как будто сделано ими хорошее дело, потому что бежали, чтобы не обличили их как клеветников, — всё, чего только хотели, и Царь подтвердил своим приказанием. Поэтому успели и в том, что из Александрии сосланы в заточение в Армению два пресвитера и три диакона, Ария же и Астерия, из которых один был епископом Петры Палестинской, а другой епископом Аравийским, за то, что отделились от них, не только послали в заточение в верхнюю Ливию, но и подвергли их оскорблениям.
19) С Адрианопольским епископом Лукием, поелику увидели, что обходится с арианами очень 118 7 Эти послания помещены уже выше, в т. 1. смело и обличает их нечестие, поступили опять, как и прежде: возложили железные оковы на выю и руки и потом послали в заточение, где Лукий и скончался, как они это знают. Удалили с места епископа Диодора, Олимпия же Энейского и Феодула Траянопольского, которые оба были епископами во Фракии, добрых и православных мужей, поелику видели, что они ненавидят ересь, оклеветали сперва Евсевиевы сообщники, о чем и писал Царь Констанций, а во второй раз и сии подтвердили то же. Констанцием же писано было не только изгнать этих епископов из городов и Церквей, но и предать смертной казни, если будут где найдены. Как ни удивительно это, однако же нимало не чуждо их образу действия. Научившись подобным вещам у Евсевиевых сообщников и как бы став наследниками их нечестия и поведения, как отцы их делали во Фракии, так и они захотели в Александрии показать себя страшными, и по их домогательству было написано наблюдать за пристанями и входами в города, чтобы епископы не возвратились как-нибудь в Церкви вследствие соборного дозволения.
Написано было по их домогательству и к александрийским судиям об Афанасии и о некоторых пресвитерах поименно, что если епископ, или кто- нибудь из тех пресвитеров найден будет вступившим в город или в пределы его, то судья вправе обезглавить найденного. Так новая иудейская ересь не только отрицается от Господа, но и поучается убийствам.
20) И при этом они не успокоились, но как отец их ереси ходит яко лев, иский кого поглотити (1 Пет 5:8), так и они, захватив во власть свою общенародное гульбище и ходя по нему, если находили, что кто-нибудь порицает их за бегство и изъявляет ненависть к арианской ереси, 119 всех таковых секли бичами, связывали, высылали из отечества в заточение. А через это сделали себя столь страшными, что многие обратились в лицемеров, а многие согласились лучше бежать в пустыни, нежели жить с ними вместе. Таковы были неистовые их дерзости после побега. Ибо совершают нечто необычайное, приличное только их ереси, чего прежде и не слыхивали и чего, может быть, никогда не случится даже у развращенных язычников, не только у христиан. Святой Собор епископов Викентия из Капуи, где митрополия Кампании, и Евфрата из Агриппинии, где митрополия верхней Галлии, отправил послами к Царю, чтобы, поелику он изгнал епископов, то сам же и дозволил бы, по суду соборному, возвратиться им в свои Церкви. Писал также и благочестивейший Констанс к брату своему и поддерживал сторону епископов. Эти же достойные удивления и на всё отважные люди, как скоро увидели послов в Антиохии, составляют общий совет, исполнение же принимает на себя один Стефан как способный к подобным делам. В самые дни святейшей Пасхи нанимают распутную женщину и, раздев ее донага, вводят ночью к епископу Евфрату.
Женщина эта, думая сперва, что призвана молодым человеком, шла охотно. Когда же, оставленная ими, увидела человека сонного, который ничего не знает о случившемся, а потом рассмотрела лицо старца и догадалась, что это епископ, тотчас подняла крик и стала жаловаться, что введена насильно. Но они просили ее молчать и солгать на епископа. Так наступил день, дело разгласилось, и стекся весь город, придворные пришли в движение, дивясь распространившемуся слуху и прося не молчать о деле. Поэтому произведен суд, содержатель непотребного дома обличил приходивших за женщиной, 120 они же обличили Стефана, потому что это были его клирики. Посему Стефан отрешается, и на место его поставляется скопец Леонтий, только бы арианской ереси не оставаться без защитника.
21) Царь Констанций, несколько тронутый этим, пришел в себя и, из поступка с Евфратом заключив, что и против других бывают подобные замыслы, повелевает немедленно освободить сосланных из Александрии в Армению пресвитеров и диаконов и в Александрию пишет прямо, чтобы более не преследовать клириков и мирян у Афанасия. Потом, когда месяцев через десять скончался Григорий, с великою честью приглашает Афанасия, не однажды и не двукратно, но три раза написав к нему дружественно, убеждает ничего не опасаться и идти в путь, посылает пресвитера и диакона, чтобы с тем большею уверенностью возвратился он. Царь думал, что, страшась бывшего прежде, не забочусь о возвращении. Пишет же и к брату своему Констансу, чтобы и он убеждал меня возвратиться. Он уверял, что целый год ожидает Афанасия и никак не дозволял какого-либо нововведения или поставления, сохраняя Церкви епископу Афанасию.
22) Когда же так писал Царь и убеждал через многих, потому что заставлял писать и комитов Полемия, Датиана, Бардиона, Фаласса, Тавра и Флоренция, которым более можно было верить, тогда, предав все Богу, и на сие подвигшему Констанция, пришел к нему Афанасий с бывшими при нем. Царь принял его искренно и дозволил возвратиться в отечество и в Церкви, написав к поместным судьям, чтобы (так как прежде приказывал оберегать входы) иметь ему невозбранный доступ. Потом, когда епископ стал жаловаться на то, что потерпел и что писано было против него, присовокупил 121 же и просьбу, чтобы по отбытии его опять не стали клеветать враги, и сказал: «Призови их, если угодно, пусть станут они передо мною, и я обличу их», — тогда Царь не сделал этого, но все, что прежде писано было на Афанасия по клевете, велит уничтожить и изгладить, подтвердив, что впредь не потерпит клеветы и что намерение его в этом твердо и непременно. И сказал это не просто, но запечатлел слова клятвами, призывая при этом свидетелем Бога. Убедив же Афанасия многими другими словами и посоветовав ему остаться в том уверенным, к епископам и судьям пишет следующее 8.