Страница 11 из 14
Если кто произносит речения не из Писания взятые, то это ничего не значит, пока держит он благочестную мысль. А еретик, хотя употребляет и из Писаний взятые речения, при всем этом, как человек подозрительный и растленный умом, услышит от Духа: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими? (Пс 49:16). Так, диаволу, хотя говорил он из Писаний, Спаситель заградил уста. А блаженный Павел, хотя говорит заимствованное у внешних: критяне присно лживи (Тит 1:12), сего бо и род есмы (Деян 17:28), тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор 15:33), однако же, как святой содержит благочестную мысль и, имея ум Христов, есть учитель языков в вере и истине, и что вещает, то говорит благочестно. Какая же вероятность в арианских речениях, которыми пред Спасителем отдается предпочтение гусенице и пругам и которыми злословят Его ариане, говоря: «Ты 145 некогда не был, сотворен, чужд по сущности Богу», и ничего не оставляют, чтобы всячески хулить Его сими речениями. Но что опущено отцами к благохвалению Христову? Не у них ли высокое о Христе разумение, не у них ли христолюбивое благочестие? И однако же еретики написали: «это мы отметем», а тех, укоризненных для Господа речений держатся и для всякого делают явным, что не по иному чему вооружаются против того великого Собора, но потому, что осудил он арианскую ересь. Поэтому, осуждают и речение единосущный сами, толкуя его худо.
А если бы право веровали, воистину исповедовали Отца Отцом, Сына преискренним Сыном и веровали, что Он по естеству есть истинное Слово и Отчая Премудрость и, говоря, что Сын от Бога, говорили сие о Нем не в том смысле, в каком то же говорится о тварях, но разумели, что Сын как сияние от света есть собственное рождение Отчей сущности, то не стал бы каждый из них винить отцов, но смело утвердили бы они, что Собор написал хорошо и что такова правая вера о Господе нашем Иисусе Христе.
40) Но скажут: «для нас неясен смысл таких речений». Ибо и это представляли они в предлог, говоря: «не можем понять объяснения сих речений, потому отметем их». Но если бы в словах их была правда, то не должно было бы им говорить: отметем сии речения, а надлежало бы потребовать, чтобы научили их знанию, иначе должны отметать и то, чего не понимают в божественных Писаниях, и винить написавиших это. Но такая дерзость свойственна более еретикам, а не христианам. Чего не уразумеваем в словесах Божиих, того не отметем, но и ищем, кому открыл Господь, и их просим научить. Поскольку же выставляют они в 146 предлог неясность таковых речений, то пусть исповедуют сказанное прямо и и анафематствуют мудрствующих, что Сын из не сущих и что Его не было, пока не рожден, что Слово Божие есть тварь и произведение. что Он изменяем по естеству и от иной Ипостаси и одним словом, пусть анафематствуют арианскую ересь, изобретшую такое нечестие, и говорят уже не это: отметем речения сии, но не понимаем еще их, чтобы таким образом иметь им некоторый вероятный предлог отказаться от них. А я очень знаю и уверен, и им самим это известно, что если исповедуют сие и предадут анафеме арианскую ересь, то не будут отрицатъся и от тех соборных речений.
Посему-то и отцы, наименовав Сына рожденным от сущности, единосущным Отцу, немедленно присовокупили: а утверждающих сказанное выше и изобретенное арианскою ересью анафематствуем, чем хотели показать, что и это сказано ими как бы в соответственность прежнему, и речения сии означают то же самое. Кто исповедует те истины тот, конечно, уразумеет и эти изречения, а которые не так мудрствуют и осуждают их, те во всем обличают себя христоборцами.
41) Для обличения вовсе отрицающихся Собора достаточно и сего немногого, а с теми, которые принимают все прочее из написанного в Никеи, сомневаются же только в речении единосущность, надобно обходиться не как с врагами, и мы не восстаем против них, как против ариан и противоборствующих Отцам, но рассуждаем как братья с братьям и имеющими ту же с нами мысль только сомневающимися о именовании. Ибо исповедующие, что Сын от сущности Отчей и не от иной Ипостаси, что Он не тварь и не произведение, но преискреннее по естеству рождение и вечно 147 соприсущ Отцу как Слово и Премудрость, недалеки и от того, чтобы принять это речение единосущный. Таков Василий Анкирский, писавший о вере. Ибо наименовать Сына только подобным по сущности не означает непременно, что Он от сущности, каковым речением, как они сами сказали, всего лучще означается преискренность Сына в отношении к Отцу. Слово подобно только серебру, и волк подобен псу, и златовидная медь подобна истинному золоту, но олово не из серебра, и волк не почитается сыном пса. Поскольку же они сказали о Сыне, что Он и от сущности и подобосущен, то иное ли что означают этими речениями как не то же, что Он единосущен? Как называющий подобосущным не дает еще разуметь, что непременно и бытие от сущности, так называющий единосущным означает то и другое понятие — и подобосущия, и бытия от сущности.
И восставая также против утверждающих, что Слово есть тварь, и не соглашающихся, что Оно есть преискренний Сын, сами они заимствовали доводы свои против них из видимых у людей примеров отца и сына за исключением того, что Бог не то же, что и человек, и рождение Сына не таково же, как и рождение человеческое, но должно быть представляемо нами, как прилично сие Богу. Ибо Отца наименовали источником Премудрости и жизни, и Сына — сиянием вечного Света и порождением Источника, говорящим о Себе: Аз есмь живот (Ин 14:6), и: Аз Премудрость вселих совет (Прит 8:12). Но сияние Света, порождение Источника, Сына от Отца — как приличнее наименовать, не единосущным ли? Или поскольку человеческие порождения единосущны, то потребна осторожность, чтобы назвав Сына единосущным, не подать мысли, будто бы Он то же, что и рождение человеческое. Да не будет сего! 148 И такая мысль не имеет здесь места.
Дать решение на это нетрудно, потому что Сын есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, а из сего познается бесстрастие и неделимость в рождении от Отца, ибо слово и у людей не есть их часть и исходит у них не со страданием, а тем паче должно сказать это о Слове Божием, о котором Отец возвестил, что Слово есть Сын Его, чтобы иной, слыша одно именование Слова, не почел Его таким же, каково есть неосушествленное человеческое слово, но слыша, что Оно есть Сын, познавал, что Оно есть Слово живое и осуществленная Премудрость.
42) Потом, как именуя Слово Божие рождением, представляем сие не по-человечески и, признавая Бога Отцом, не усвояем себе о Нем какого-либо телесного понятия, напротив того, слыша сии уподобления и таковые речения, приличным образом разумеем их о Боге, потому что Бог не яко человек. Так, слыша речение единосущный, должны мы возвыситься над всяким чувственным представлением и по слову Притчей разумно разумевать предлагаемая нам (Прит 23:1), а потому знать, что не в изволении, но истинно есть преискренний Сын от Отца, как жизнь из Источника и сияние от Света. Иначе почему же речения рождение и Сын понимаем не телесно, а речение единосущный будем понимать как о телах, тем более, что сказуемые сии прилагаются не к разным лицам, но о ком сказуется рождение, о Том же сказуется и единосущный? В отношении к Спасителю прилично сохранять одинаковое разумение обоих речений, и не должно объяснять одно речение рождение в добром смысле, другое же единосущный — иначе, ибо в таком случае вам, называющим Сына Отчим Словом и Отчею Премудростью, следовало бы иметь различное понятие о сих 149 именованиях и иначе понимать Слово, иначе же Премудрость. Но как это ни с чем несообразно, потому что Сын есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, и Рождение от Отца едино и собственно Его сущности, так один смысд речений рождение и единосущный, и признающий Сына рождением признает Его и единосущным.
43) Этим достаточно показывается, что разумение сих возлюбленных не чуждо и недалеко от понятия о единосущии. Но поскольку, как они говорят (послания же у себя не имею), епископы, осудившие Самосатского, написали, что Сын не единосущен Отцу, а потому и они, уважая и чтя сказавших это, не приемлют сии речения, то хорошо будет и об этом вместе с ними рассудить благочестно. Ибо неприлично было бы восставлять их против тех епископов, потому что все они отцы, а также неблагочестно произносить суд, что одни сказали хорошо, а другие худо, потому что все они почили о Христе. Нет надобности усильно спорить и сличать число собиравшихся, чтобы не показалось, будто бы число триста затмевает собою меньшее число, а также и принимать в расчет время, чтобы не показалось, будто бы предшествовавшие уничтожают собою бывших после, потому что, по сказанному выше, все они Отцы, впрочем те триста отцов написали не новое какое-либо мудрование и, не сами на себя положившись, стали защищать речения, не из Писания взятые, но воспользовались ими, быв побуждены к тому отцами же. Ибо задолго прежде, нежели семьдесят отцов низложили Самосатского, были два Дионисия, один епископ Рима, а другой Александрии.