Страница 1 из 16
Свт. Афанасий Великий
НА АРИАН СЛОВО ПЕРВОЕ
1) Известны те ереси, которые с умышленным неистовством отступили от истины, и их нечестие давно стало всем явно. Ибо само собою видно, что изобретатели сего изыдоша от нас, как написал блаженный Иоанн (1 Ин 2:19), потому что по мудрованию своему не к нам таковые принадлежали и теперь не с нами. Почему, как сказал Спаситель, не собирая с нами, расточают с диаволом (Лк 11:23), подстерегая усыпленных, чтобы, всеяв в них гибельный яд свой, не одним, но с ними вместе, подвергнуться смерти. И одна из этих ересей, именно последняя, явившаяся ныне предтечею антихриста и называемая арианскою, как коварная и хитрая, примечая, что старшие сестры ее, то есть другие ереси, преданы явному позору, лицемерит, подобно отцу своему диаволу, прикрываясь изречениями Писания, и снова усиливается войти в рай Церкви, чтобы, притворясь верною христианству, так как ничто в ней не имеет твердого основания, правдоподобием своих лжеумствований обольстив некоторых, заставить тем мудрствовать противное Христу. Она ввела уже в заблуждение иных безрассудных, которые не только растлились слухом, но по примеру Евы взяли и вкусили и, наконец, в неведении своем почитают горькое сладким и мерзкую ересь называют прекрасною.
Посему-то, убежденный к этому вами, почитаю необходимым раскрыть изгибы в груди этой гнусной ереси и показать зловоние ее безрассудства, чтобы и находящиеся еще далекими от нее бежали уже ее, а обольщенные ею раскаялись и с отверстыми очами сердца уразумели, что как тьма — не свет и ложь — не истина, так и арианская ересь не добро; напротив же того, называющие ариан христианами находятся в великом и крайнем заблуждении, как не читавшие Писаний и вовсе не знающие христианства и христианской веры.
2) Какое же приметив сходство в ереси с благочестивою верою, суесловят, будто бы еретики не утверждают ничего худого? Поистине это значит то же, что и Каиафу называть христианином, Иуду предателя сопричислять еще к апостолам, утверждать, что вместо Спасителя испросившие Варавву не сделали ничего худого, доказывать, что Именей и Александр — люди благомыслящие, и апостол лжет на них. Но христианин не может выслушать этого терпеливо, и кто отваживается говорить это, о том никто не предположит, что он в здравом уме. Вместо Христа у них Арий, как у манихеев Манихей, а вместо Моисея и других святых отыскиваются у них какой-то осмеиваемый язычниками Сотад и дочь Иродиадина. Ибо нетвердому и изнеженному складу речи одного подражает Арий, пиша Талии, а с другою состязуется в плясании, 177 выплясывая и выигрывая свои хулы на Спасителя, отчего впадающие в ересь его развращаются умом и безрассудствуют, имя Господа славы изменяют в подобие образа тленна человека (Рим 1:23) и вместо христиан именуются уже арианами, что и служит признаком нечестия.
Да не вымышляют себе извинений и порицаемые да не лгут на тех, которые не подобны им, называя и христиан также по имени учителей, чтобы заставить думать, будто бы и сами христиане так себя именуют. Да не отделываются шутками, когда стыдят их поносным их именем. Если же действительно стыдятся, то пусть скроются или оставят свое злочестие. Верные никогда еще не принимали наименования от своих епископов, но именовались от Господа, в которого и веруем. Блаженные апостолы были нашими учителями, и они послужили Евангелию Спасителя, но не от них получили мы себе именование, а от Христа мы христиане и христианами называемся. Которые же начало мнимой своей веры ведут от других, те справедливо, как их творение от них заимствуют себе и наименование.
3) И подлинно, когда все мы от Христа и были, и именовались христианами, извержен был в древности Маркион, изобретший ересь. Между тем, оставшиеся с извергшим его удержали имя христиан, а последовавшие Маркиону стали уже называться не христианами, но маркионитами. Так и Валентин, Василид, Манихей, Симон волхв передали имя свое последователям, и одни именуются валентинианами, другие василидианами, третьи манихеями, последние симонианами, иные же от Фригия катафригами и от Новата новацианами. Также и Мелетий, изверженный епископом и мучеником Петром, назвал своих уже не христианами, но 178 мелетианами. Так, когда и блаженной памяти Александр изринул Ария, оставшиеся с Александром удержали за собою именование христиан, а согласившиеся с Арием имя Спасителя предоставили нам, единомысленным с Александром, сами же стали уже называться арианами. Вот и по смерти Александра состоящие в общении с преемником его Афанасием и те, с которыми в общении сам Афанасий, тот же соблюдают устав, и как никто из них не носит имени Афанасиева, так и Афанасий не от них заимствует себе имя, но все опять по обычаю именуются христианами. Хотя имеем у себя преемников учителям и их делаемся учениками, однако же, поелику преподают они нам Христово учение, то, тем не менее, и остаемся, и называемся христианами.
Последователи же еретиков, хотя у них и тысячи преемников, непременно носят на себе имя изобретшего ересь. Так, и по смерти Ария, хотя многие из его учеников стали его преемниками, однако же, держащиеся Ариевых мыслей, от Ария заимствуя свою известность, называются арианами. И вот достойное удивления доказательство этому: и ныне язычники, вступающие в Церковь, оставляя языческое суеверие, получают себе именование не от имени тех, кто оглашает их, но от имени Спасителя и вместо язычников начинают называться христианами. Отходящие же к арианам, даже и те, которые из Церкви переходят в ересь, оставляют имя Христово и называются уже арианами как не содержащие Христовой веры, но соделавшиеся наследниками Ариева безумия.
4) Посему как могут быть христианами те, которые не христиане, но ариане? Или почему будут принадлежать ко Вселенской Церкви те, которые отринули апостольскую веру и стали изобретателями новых зол? Они оставили словеса Божественных 179 Писаний и Ариевы Талии называют новою мудростью, в чем и справедливы, потому что возвещают новую ересь. Почему иной подивится, что когда многими написано много сочинений и великое число бесед на Ветхий и Новый Завет, и ни у кого из них не отыскивается Талии, даже не найдешь ее и у степенных из язычников, а разве только что-либо подобное с рукоплесканиями и шутками поется у них среди попоек, во время забав, для возбуждения смеха в других, чудный Арий, не избрав для подражания что-либо честное, даже не зная, что делали степенные из язычников, когда весьма многое выкрал из других ересей, в этом поревновал смехотворству одного Сотада. Да и что ему, когда пожелал издеваться над Спасителем, приличнее было делать, как не этими небрежными и вольными стихами выражать жалкие мудрования своего злочестия?
Как по исходу слова, говорит Премудрость, познан будет муж (Притч 29:20), так и по этим Ариевым произведениям познается расслабление души и растление ума в писавшем. И хотя, подобно змию, туда и сюда извращается этот коварный, однако же, не мог скрыть, что впал он в обольщение фарисейское. Ибо как те, желая пребывать в беззаконии, показывали наружно, что изучают словеса Закона и, желая отречься от ожиданного и пришедшего Господа, лицемерно называли Его Богом и сами себя обличали, говоря хульно: почему Ты человек сый, твориши себе Бога и говоришь: Аз и Отец едино есма (Ин 10:30, 33), так и этот самозванный учитель и Сотадов подражатель Арий, хотя и притворяется, что рассуждает о Боге и приводит изречения из Писаний, однако же, во всем обличает себя, что он, Арий, безбожник, отрицающий Сына и причисляющий Его к тварям. 180
5) Вот начало Ариевой Талии и Ариева пустословия, женоподобное и по складу речи, и по размеру стиха. «От избранных Божиих по вере богоразумных, святых чад, правомерных, приявших Святого Божия Духа, причастников премудрости, мужей образованных, богоучимых и во всем премудрых научился я сему. По их единомысленно шествуя следам, пришел я, оглашаемый всюду, много пострадавший за Божию славу и от Бога научившись мудрости, уведал я ведение». Отвратительные же и исполненные злочестия ругательства, провозглашаемые им в Талии, таковы: «Бог не всегда был Отцом, но было, когда один был только Бог и не было еще Отца, впоследствии же соделался Он Отцом. Не всегда был Сын. Поелику все произошло из ничего и все происшедшее есть тварь и произведение, то и само Божие Слово произошло из не сущего и было, когда не было Слова. Его не было, пока не произошло, и Оно имело начало создания. Один был Бог, говорит Арий, и не было еще Слова и Премудрости. Потом, восхотев создать нас, сотворил Единого некоего и наименовал Его Словом, Премудростию и Сыном, чтобы посредством Его создать нас». Посему говорит, что «две есть премудрости: одна собственная и соприсущая Богу, Сын же рожден сею премудростию и как причастник ее наименован только Премудростию и Словом. Ибо Премудрость, говорит он, от премудрости прияла бытие по воле премудрого Бога».