Страница 19 из 104
Видишь, что бывает, когда соделываемое (ένεργούμενον) является нетварным, [то есть] самой силой и энергией? Но что я говорю о том, что ты сам подвергаешь преувеличению или преуменьшению, то называя их самой оной божественной сущностью, неименуемой и вышеименной, то низводя и причисляя к тварям? Но ты и Самого Духа Святого сопричисляешь к тварям, если все действуемое понимаешь как творимое, тогда как великий Василий пишет: «Сам Святой Дух, когда мы размышляем о собственном Его достоинстве, то созерцаем [Его] с Отцом и Сыном, когда же вспоминаем о действующей в причастниках благодати, то говорим, что Дух пребывает в нас» [241].
{стр. 73}
54. Итак, понял ли ты теперь, что не только действующее (ενεργούν), но и дело (έργον), — а иной раз даже и соделываемое (ένεργούμενον), — может быть нетварным? Поистине же то, что в Боге нераздельно разделяется и различается одно от другого, но и не раздельно пребывает, — это есть сущность и энергия. Ведь и представляющий в своем уме светлость, [тем самым уже] подумал одновременно с ней и о том, что ее источает. Таким же вот образом и помысливший о любой другой силе или энергии тотчас же учитывает и природу, [силой] которой [является эта] сила, и тем более, когда речь идет о Боге, не имеющем ничего благоприобретенного и впоследствии ничего не приобретающем с преуспеянием. Так что никоим образом невозможно помыслить рассечение или разделение сущности и энергии Божией.
ГЛАВА 13
Еще одно доказательство того, что нетварная энергия отличается от нетварной сущности. Здесь же и о божественности.
55. Ибо как и узнать, что [какая–либо] сущность существует, если она никак не будет действовать? И как она будет действовать, не имея силы и энергии? Как, опять же, будет существовать сила и энергия, если не будет никакого могущего и действующего сущего? И как отделится сила, будучи внутренне присущей [по природе], а не результатом [направленного вовне действия]. Однако, не [подобает] по причине того что соединены [между собой сущность и энергия], в отношении которых проводится нераздельно разделяющее их различие, сливать их друг с другом; впрочем, из того, что они различаются, опять же не следует, что они разлучаются друг от друга. Ибо одна из них — [нечто] движущееся, а другая как бы движение; и одна — [нечто] обнаруживаемое (δεικνύμενον), а другая — указание (δεικτικόν) [на него], но не являющееся по этой причине отдельным. Подобно тому, как мы говорим, что нами нарекается некий предмет и изрекается [242] само слово, которым {стр. 74} предмет обозначается, но не одинаковым образом. Ибо если кто скажет, что внутренним словом совершается устное, и сие [по отношению к оному] иное, то и сие иным словом называется (λέγεται). Таким образом, мы говорим «сделано» о том, что получилось в результате некоего акта (πράξεως); и также «сделано» — о [самом] действии (ένέργειαν), но [говорим] не одинаковым образом, как было сказано.
56. И однако, ты слышал говорящего, что «безначальное и вечное рождение — дело божественной природы» [243]. Итак, когда богослов Григорий говорит: «иное Рождающий и иное — Рождение, если [только] мы не пьяны» [244], то получается ли два бога или две божественности, поскольку и то и другое нетварно? Или [быть может, получается] сложение сих, поскольку Бог един? Итак, что из двух ты выберешь? Выберешь ли осуждать так богословствующих об этих предметах святых, — равно как [ты осуждаешь] и нас, говорящих подобно им, что нетварен и действующий Бог, и Его божественная энергия, и что энергия отлична от действующего (ибо Один — движущийся, а другое — как бы движение [245], и [при этом] они суть один Бог, поскольку не являются и разделенными), — и относиться поэтому к пьяным не от сикера, ни от вина [246], как говорит пророк, но от некоего безумия, будучи неспособен понять, что иное движение и иное — движущийся, и что [по природе] присущее Приснодвижному движение и вечно сосуществует с Ним, и не производит в Нем никакой сложности? Итак, пренебрегая этим, решишь осуждать нас и истину, даже и слыша сие от поборников истины; или, увидев истинность доказательства и добре исповедав сие, изберешь прекратить бесовское противостояние и избавиться от присущего тебе [в настоящее время] умоисступления?
57. И в особенности, слышав его же [слова]: «дело божественной природы — рождение, а творение — дело божественного хотения, ибо все творчески приведено [в бытие] изволением Божиим» [247]. Не то же ли это самое, за что ты осуждаешь нас, говорящих, что ни одно из всех [сущих] не причаствует божественной природе, но Божиим энергиям: просто существующие — сущностотворной силе; живые — животворящей; и прочие — соответствующей им. Ты же говоришь, будто мы «вопреки сему делаем [одного] Бога двумя, как если бы Его природа была бессильна соделывать все». Таким образом, у тебя получается дву{стр. 75}божником и вернейший паче кого бы то ни было песнопевец божественного. Ты же, уча, что все [сущие] суть дела божественной природы, а не так, что одно Бог совершает (ένεργεϊν) изволением и творческой энергией, а другое производит по природе и из Себя Самого, либо Сына и Духа сопричисляешь к тварным, либо все считаешь нетварным (άγένητα) и соприсносущным Отцу.
58. К тому же, поскольку дело божественной природы — рождение, а дело божественного хотения — творение, то природа отлична от воли. Что же, не нетварна [теперь] и божественная воля, раз она отлична от природы? Или она отдельна от божественной природы, поскольку различается от нее? Или она делает божественную природу сложной, поскольку сосуществует с ней, и как–то повреждает Божию простоту? Отнюдь, хотя воля и является согласно отцам изволительной энергией и силой природы. Следовательно, она и действуется (ενεργείται) как сила, — как ты немногим выше слышал от отцов, — и действующую природу по необходимости имеет своей причиной, поскольку природа является также и источником энергий. Но божественная воля и неким образом уразумевается нами посредством Божиих повелений (προσταγμάτων) и творений, тогда как божественная природа абсолютно непостижима. Неужели же из–за этого ты назовешь Бога двумя или [состоящим] из двух [частей] — высшей и низшей, действующей и действуемой, каким–либо образом уразумеваемой и непостижимой? Таковы–то и из [числа] таковых у этого мужа выводы и возражения (προβλήματα) против нас. Видимую же телесными очами нетварную божественность он присовокупил к списку антитезисов для нашего осуждения, сам явственно богохульствуя против показанной апостолам на Фаворе божественности [248], что дальше делается еще более очевидным.
ГЛАВА 14
О том, что Акиндин, приводя изречение богодухновенного Григория Нисского как будто бы сказанное Паламой, безумно противоречит ему.
59. Ибо он, — после того, как, вводя в заблуждение слушающих, дословно приводит высказывание божественного Григория Нисского как якобы принадлежащее Паламе и настойчиво уверяет, что автор сего [изречения] допускает две природы Бога, как он сам себя убеждает, — начинает явственнейшим образом доказывать, что виденный апостолами на Фаворе свет — тварь; [и доказывает это] как самому ему кажет{стр. 76}ся, посредством того, что называют геометрическими закономерностями (γεωμετρικούς άνάγκαις), которые, однако, нам и истине представляются диавольским лжесловесием. Мне же настолько следует самого себя ублажать по причине этих клевещущих на меня писаний, насколько жалеть опубликовавшего их Акиндина. Ибо что блаженнее того, чтобы мне показаться сопричтенным к блаженным отцам (и в особенности — со стороны тех, чье свидетельство достоверно, кто враждебно настроен по отношению ко мне) и даже — [показаться] сродным и единодушным им, поскольку мой голос не только подобен, но и един с их голосом? Если же [это говорится им] с целью оскорбления и нападок, то это несказанно увеличивает мое блаженство, ибо кому состраждем, с теми, несомненно, и сопрославимся [249]. Благодарение же Богу, пользующемуся теми, кто против нас, для нашей пользы, человеколюбию Коего и лукавые [люди] волей–неволей содействуют [своим] не добрым произволением.
60. А того, кто вместе с нами клевещет на богоносцев и ради безрассудной вражды против нас избрал непримиримую брань против истины, и вновь разжегшего явную войну против святых, кто возможет достойно оплакать? Но каково же слово Нисского богогоглагольника, приписываемое нам Акиндином, и как, и каким образом оно [им] извращается и обесценивается и приводится к противоположному смыслу? Сей [Акиндин], идя и дальше в своем безумном сочинении против меня, прибавляет: «еще он, — имея в виду меня, — говорит, что божественная природа будет для нас в будущем веке вместо всего» [250], сам же, показывая это нечестивым через приведение к абсурду, говорит: «но сущность Божия неприкосновенна». И так как мы говорим это, затем делает вывод: «так что являются двумя природами сущность Божия и этот свет, который он (здесь он снова имеет в виду меня) называет Богом и божественностью», и уточняет: «но неуместно». Приплел и сюда свет противник света, поскольку и оклеветанный вместе с нами святой, и мы — в согласии с ним и всем ликом богоносцев — говорим, что сыны света в будущем веке вместо чувственного света сподобятся света божественного [251]. Но подобает, впрочем, показать, где богоглаголивый [учитель] использует это выражение.