Страница 21 из 28
Почитайте летописи, то есть те тексты, которые были менее всего подвержены цензуре. Кстати, на самом деле сейчас цензура страшная в нашем сознании. Даже есть такая песня одного современного певца Гребенщикова, где он совершенно справедливо говорит, что о самом главном не пишут в газетах, о самом главном молчит телеграф. Это чистая правда -существует очень жесткая цензура, которая отфильтровывает множество как раз истинных сообщений. Мне известен такой случай.
Однажды одна сотрудница ИТАР ТАСС дала в ленте ИТАР ТАСС сообщение о реальном мироточении иконы царственных мучеников, и ее за это выгнали с работы - за то, что она дала такое сообщение. То есть, существует очень жесткая
цензура на передачу информации о чудесах, информации о силе Божией. Это не случайно, потому что мир ненавидит Христа и не хочет ничего о Нем слышать.
Не надо думать, что чудеса закончились. Чудес сейчас не меньше, чем раньше, - и ложных чудес, и истинных чудес, потому что и Бог действует до сих пор, и враг его. Но надо помнить, что пресса по большей части сейчас представляет собой орудие врага, и это в буквальном смысле так, это не какие-то аллегории, не символы, а самая настоящая печальная реальность.
Посмотрите и сравните тираж христианских и антихристианских изданий в России. Одно из самых сильных изданий Русской Церкви «Радонеж» - 10 тыс. экз., «Церковный вестник» - тоже 10 тыс. экз., «Православная Москва» - тоже 10 тыс. экз., а «Московский комсомолец» - сколько? А «Независимая газета» - сколько? А «Известия» - сколько? То есть, те издания, которые явно враждебно относятся к религии, враждебно относятся к Церкви Православной. Это действительно так.
Поэтому говорить, что раз чудес мы не наблюдаем, значит, их и нет, значит, святость незаметна для глаз, - мы не будем. Действительно, святость в начальных ее стадиях незаметна, то есть настоящее дело Божье начинается втайне, но потом оно делается явным. Как Господь сказал, что Отец, видящий ваше тайное, воздаст вам явно. Действительно, Царство Божие начинается в человеке, как в зернышке, незаметно, оно вырастает в огромное дерево, которое становится заметно для всех, и в кроне его укрываются птицы небесные.
И в этом - большая опасность, в том, что люди выдают отсутствие своей святости, которое можно увидеть, за тайную святость. И это связано с такой определенной психологией, что святость сводится к каким-то хорошим поступкам. Самая опасная подмена - подмена святости добрыми делами, «хорошестью». Хороший человек и святой человек - это совершенно разные люди. Святость - это не «хорошесть».
Святость - это пронизанность силами Бога, вот что такое святость, ни в коем случае не просто «хорошесть». Это смешение святости и «хорошести» приводит к очень печальным последствиям. Люди говорят, что хороший человек был Конфуций, хороший человек был Лао Цзы, сейчас есть хорошие люди, хорошие ученые, и как же они погибнут, если они не верят в Христа?
Надо помнить, что святость ни в коем случае не «хорошесть». Святой человек может делать даже вещи, кажущиеся сначала людям нехорошими, по крайней мере, выпадающие из рамок обыденности, точно. Например, святой Василий Блаженный ходил голым по Москве. Представляете, как сейчас - в психушку бы сдали и все. Или, например, человек бросает родителей и уходит в монастырь.
Люди говорят, как это - родителей бросить, надо родителей слушаться, но святость требует служения только Богу в первую очередь, и все должно быть подчинено только этому, послушание родителям в том числе. И когда люди смешивают эти два понятия, подменяют их одно другим, возникает очень большая опасность. И такие люди, которые призывают нас быть просто хорошими, они как раз подобны тем, которые кричали тогда: «"Оглянись, оглянись, Суламита!
оглянись, оглянись, — и мы посмотрим на тебя"», - то есть, спустись к нам, стань похожей на нас, покажи нам себя. Помните, как Христу говорили его названные братья? Они говорили, что если Ты делаешь такие дела, яви Себя миру, потому что никто не хочет делать этих дел тайно, прославь Себя. Так же и сейчас люди говорят: «Оглянись, оглянись, Суламита!
» «Суламита» в переводе с еврейского означает «умиротворенная». Оглянись, и таким образом ты потеряешь умиротворение. Знаете, есть огромное искушение, о котором предупреждает Иоанн Лествичник: когда человек только-только поднялся из глубин греха, ему дьявол начинает нашептывать, говорить, что ты, мол, уже справился с грехом, пойди - расскажи это окружающим, пойди возвратись к миру, скажи окружающим, что ты сделал, какой ты был плохой, и какой ты стал хороший.
Знаете, это главный лозунг протестантов: «Я был плохим наркоманом, стал хорошим христианином. Как здорово, посмотрите, как во мне Иисус действует!» И вся духовность протестанта сводится к тиражированию этого маленького
начального фрагмента. Таким образом происходит подмена - человек подменяет богообщение, бесконечное богоуподобление подменяет процессом проповедования.
Проповедовать нужно жизнью, а не словами. «. Царство Божие не в слове, а в силе» (1 Кор. 4, 20), - как говорил апостол Павел. Царство Божие не сводится к какой-то информации. Царство Божие - это новая жизнь, сошедшая с Небес на землю через Святого Духа. И это действительно так. Но проповедовать можно только тому, кто имеет право.
Не всякий имеет право проповедовать, а только тот, кто послан. Мы, конечно же, должны отвечать, обязаны отвечать всякому, кто спрашивает о нас, о нашей надежде. Но мы должны, с другой стороны, помнить, что специальное миссионерство только для тех, кто послан Богом, кто имеет к этому талант. Иначе мы просто впадем в большое искушение, мы начнем подменивать постоянное стремление к богоуподоблению разговорами об этом.
Я читал много таких книг, протестантских, о духовной жизни, у всех них одно свойство - все они чрезвычайно примитивны. Протестанты становятся христианами и не знают, что делать дальше, поэтому у них все происходит по принципу: «пойди, расскажи дальше то же самое». Это не православный путь. Если мы посмотрим православную литературу, море православной литературы, - там мы найдем очень немного о том, как проповедовать Православие.
Зато море книг о том, как жить по Православию. Это как раз библейский подход. Библия говорит: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28, 19-20). Мы проповедуем, крестим, и дальше человек начинает жить во Христе.
И вот эта жизнь во Христе и есть самая глубина, в которой он и должен жить, в которую и должен погружаться. Посмотрите, в «Лествице» мы найдем, как начинать духовную жизнь, там буквально несколько слов о первых шагах, а дальше начинается рассказ о том, как, войдя в христианскую жизнь, начинать идти дальше. И вот как раз Суламита и отвечает, или Жених отвечает за нее: «Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод Манаимский?» (Песн. П. 7, 1).
То есть, святость - это не зрелище ради потехи, святые никогда не будут рекламировать себя, но сияние святости и ныне очевидно, как бы его ни заглушали политики, пресса, журналисты. Как бы они ни воевали против святости, она сама будет светиться, она сама будет себя являть. И, кстати говоря, недаром о Пречистой Деве Марии 44 псалом говорит так: «Вся слава дщери Царя внутри», -т.е.
вся слава дочери Царя внутри, поэтому самые глубины человека внутри начинаются, которые не должно показывать. Показать можно только тогда, когда они сами заживут, начнут жить, начнут просвечивать. Как Моисей - помните? - он не ходил и не бил в грудь, что он - пророк Божий. Он заказал свое пророческое служение, но потом он говорит: «Слушайте не меня, а Бога».
А потом, когда он встретился лицом к лицу с Богом, другие люди на него смотреть не могли, потому что кожа лица его светилась, потому что Бог говорил с ним. Вот так и святость - она сначала происходит в глубинах сердца, а потом становится явной, но независимо от человека. Человек никогда не рекламирует себя святым, он живет с Богом, и ему не интересно, что о нем люди думают, но сам факт жизни в Боге является лучшей проповедью.