Тайна примирения

Исполнение правила, не осмысленного нами, не понятого, не воспринятого по мере наших духовных сил, приводит к тому, что то, что должно служить человеку для спасения, подчас становится причиной торможения и даже духовного умирания. Нельзя становиться рабами некоего уставного обессмысленного содержания, иначе потеряешь всякую молитву. Для тех, кто отвергает опыт молитвы святых отцов, святитель Игнатий Брянчанинов достаточно жестко написал, что человек не должен молиться от себя. «Не дерзни произносить Богу многоглагольных и красноречивых молитв, тобою сочиненных, как бы они ни казались тебе сильны и трогательны. Они – произведение падшего разума и, будучи жертвой оскверненной, не могут быть приняты на духовный жертвенник Божий. А ты, любуясь изящными выражениями сочиненных тобой молитв и признавая утонченное действие тщеславия и сладострастия за утешение совести и даже благодати, увлечешься далеко от молитвы в то самое время, когда тебе будет представляться, что ты молишься и уже достиг некоей степени богоугождения».

А вот святитель Феофан Затворник пишет прямо противоположные вещи: что молиться только по молитвеннику это примерно то же, что говорить с Богом по разговорнику. И это тоже совершенно верно. Неужели у нас совсем нет для Господа своих собственных слов? Если мы верим в Бога, как же мы можем только правилами ограничить свою молитвенную жизнь? Значит, мы должны одновременно идти и вторым путем, мы должны искать слов выражения своей духовной жизни, своей нужды в Боге.

Но бывает, к сожалению, что прочитал человек утреннее правило и выдохнул облегченно – можно о Боге до вечера не вспоминать. Это ужасно. Духовная жизнь, если она настоящая, живая, такова, что человек не может ни минуты не вспоминать о Боге. Он должен постоянно пребывать в общении с Господом, все время перед Богом ходить, спит ли он, говорит ли, что бы ни делал.

Об этом апостол Павел говорит: Непрестанно молитесь (1 Фес. 5, 17). Понятно, что нельзя непрестанно читать правило, потом взять в руки акафист, псалтирь – и так по кругу. Не об этом идет речь. Когда апостол Павел говорит о непрестанной молитве, он говорит прежде всего о состоянии человеческой души, о том, насколько его душа с Богом пребывает.

Если у человека нет слов для Бога, это очень опасное явление. Очень тревожно, если человек как бы живет духовной жизнью, исповедуется, причащается, посты соблюдает, а для

Бога слов у него нет. Поэтому жизнь наша духовная прежде всего состоит в приобретении навыка молитвы.

Цель молитвенного правила состоит в том, чтобы желание молиться в человеке не преставало, чтобы молитва в нем присутствовала всегда, в любой форме, даже когда она не выражается словами, есть и такая форма молитвы. Когда человек молится по-настоящему, ему никакое молитвенное правило уже не нужно.

Всегда необходимо помнить, что нам нужно не только просто молиться, но молиться так, чтобы быть услышанным.

Свт. Иоанн Златоуст

Для многих людей молитвенное правило является проблемой, потому что им трудно различить молитвенное правило и саму молитву. Совпадают ли они? Каким образом сделать так, чтобы совместить в себе возможность и молиться, и исполнять то, что положено каждому христианину? Святитель Игнатий говорит, что пока у человека нет молитвенного правила, ему невозможно выстроить свою духовную жизнь. Оно является особенным способом домостроительства своего внутреннего человека. Можно сказать, что с молитвенного правила начинается устроение храма Божиего внутри себя.

Мы должны понимать, что грех исказил нашу природу. Хотя мы знаем, что в Крещении он прощается человеку, но последствия его исправляются не актом Крещения, а самой жизнью. Всякий дар Божий, будь то приобщение к какому-то Таинству или молитва, дается постольку, поскольку мы способны как-то его принять, но он не преображает нас сразу, в момент его принятия, нам лишь дается возможность преображения.

Дар Божий – это то, что человек в принципе не может вместить. Любое благодатное посещение бесконечно больше самого человека. Нам иногда кажется, что нам чего-то недодали: мы поисповедовались как могли, но нам кажется, что мы от Бога что-то недополучили; мы причащаемся, и ждем, что с нами должно что-то необыкновенное произойти, а ничего не происходит. На самом деле только наша глубочайшая слепота не дает нам почувствовать и понять то, что подает нам каждое Таинство. Даже самая малая крупица, которая падает со стола Христов а, больше человека, бесконечно больше всего мира. Дары Божии подаются только с тем, чтобы мы стали способны не в этот момент даже, а потом когда-нибудь так к ним приобщиться, чтобы этот дар Божий мог стать нашей природой, чтобы мы смогли его сохранить.

А с нами постоянно происходит обратное: Господь дает, а мы не берем. Взять не можем, а думаем, что нам не дали. Или взяли, но тут же потеряли. А к дару можно только приобщиться, сделать так, чтобы ты и он стали единым целым.

Это можно сказать и о молитвенном правиле, том даре Божием, который должен приобщением к нему сделать нас иными. Он подается нам как возможность так употребить силы нашей души, ума и сердца, чтобы это невместимое, непосильное, то, что больше нас, сделать своим. И когда правило таким образом входит в человека, оно выправляет его. И тогда правила уже не существует, оно становится молитвой.

Но надо дорасти до тех слов, которыми молились Василий Великий или Иоанн Златоуст. Эти слова, этот уровень духовной жизни, богоустремленность, христостремительность, заложенные в их молитвах, нам не известны. Молитвенное правило – это наука, постоянное упражнение, школа духовной жизни, то, что учит нас молитве, и то, что в конце концов становится молитвой.

Мы имеем благодатную возможность говорить теми словами, которыми говорил с Богом Василий Великий. Иногда случается и нам сказать Богу от сердца что-то такое, что принадлежит только нам и Ему. И это слово так соединяет нас с Богом, что мы совершенно забываем о себе, в этот момент мы даже забываем, молимся мы или нет. Этим и определяется настоящая молитва – когда человек совершенно не помнит себя, о себе помыслить никак не может, не может увидеть себя со стороны, когда его нет. В такие минуты настоящей молитвы человек «блаженно исчезает», и тогда он начинает говорить Богу настоящие слова. Молитвы нашего правила – это как раз те самые настоящие слова, которые говорил Василий Великий, исчезнувший в Боге. И этому мы должны научиться.

Надобно иметь молитвенное правило немощи ради нашей, чтобы, с одной стороны, лености не давать хода, а с другой – ревность держать в своей мере.

Свт. Феофан Затворник

Молитва, как дар Божий, дается только тому, кто употребляет усилия. В Священном Писании есть такие слова: дающий молитву молящемуся (см. 1 Цар. 2, 9 слав.). Только когда ты употребляешь усилие в молитве, только тогда тебе дается молитва. Но если ты этого не делаешь, не понуждаешь себя к молитве, не прилагаешь стараний, а ждешь, что она родится сама по себе без настоящего пролития пота и крови, ты никогда молитвы не получишь. Это не тот дар, который дается случайно и внезапно, по какому-то обстоятельству.

Чтобы правило стало не препятствием, а настоящим двигателем человека к Богу, необходимо, чтобы оно было соразмерно его духовным силам, соответствовало его духовному возрасту и состоянию души. Многие люди, не желая себя отягощать, сознательно выбирают слишком легкие молитвенные правила, которые из-за этого становятся формальными и не приносят плодов. Но иногда и большое правило, выбранное из неразумной ревности, тоже становится кандалами, ввергая в уныние и мешая духовно расти.

Правило – не застывшая форма, в течение жизни оно обязательно должно меняться и качественно, и внешне. Человек может увеличивать или сокращать правило в зависимости от обстоятельств жизни, например при путешествии или болезни. Святой праведный Иоанн Кронштадтский в своем дневнике пишет, что иногда, когда человек болеет, он не может молиться, и не надо. По этому поводу не надо унывать, а молиться, как можешь, или занять себя другим деланием, например чтением, в этом нет греха. Молитва – это дыхание жизни, и она должна жизни соответствовать.