Страница 21 из 68
В обоих определениях душа названа сущностью (ousia), то есть она не является лишь функцией тела, его способностью, чувством, проявлением, но имеет самостоятельное существование.Помимо души в человеке есть высшее духовное начало, называемое "духом" или "умом". Термин "дух" (евр. ruah, греч. pneuma) библейского происхождения и означает скорее "дыхание", иногда и "ветер" (см., например, Пс. 148:8, по переводу LXX). Термин "ум" (греч. nous) заимствован из античной философии и в Ветхом Завете вообще не встречается (его заменяют там понятия "разум" и "рассудительность"), однако его часто употребляет апостол Павел, а у греческих Отцов Церкви именно он (а не "дух") станет основным антропологическим понятием. По своей природе ум значительно отличается от всего, что есть в человеке. Он обладает способностью постигать смысл вещей, проникать в их сущность. "И видит ум, и слышит ум", - говорил Менандр [9]. А святой Антоний Великий говорит: "Ум все видит, даже то, что на небе (т.е. в духовном мире), и ничто не помрачает его, кроме греха [10]". Именно через ум человек может соприкасаться с Богом, молиться Ему; умом слышит он и "ответ" Бога на свою молитву. Святитель Григорий Палама называет ум "частицей Божества [11]", подчеркивая его неземное происхождение.Вообще для библейско-христианской традиции характерен исключительно возвышенный взгляд на человека.
Мнение об "унижении" человека в христианстве является глубоко ошибочным. Что такое человек в восприятии атеиста? Это обезьяна, только с более развитыми способностями. Что такое человек в восприятии буддиста? Одно из перевоплощений души, которая до своего вселения в тело человека могла существовать в теле собаки или свиньи и после смерти человеческого тела может вновь оказаться в теле животного. Понятие "личности" как совокупности души и тела, соединенных неразлучно, вовсе отсутствует: человек сам по себе есть только некая промежуточная стадия в странствовании души из тела в тело.И только христианство дает по-настоящему возвышенный образ человека. В христианстве человек - это личность, персона, созданная по образу Бога, то есть являющаяся иконой Творца (греч. eikon означает "образ"). По своему достоинству человек стоит не ниже ангелов. Как говорит пророк Давид: "...Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его перед Ангелами: славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его" (Пс. 8:5-7). Платон. Кратил 400с ^ Бхагавадгита 2, 22. Ашхабад, 1978. С. 86 ^ PG 6, 1585В ^ PG 44, 225В-229С ^ PG 94, 1297С-1300В ^ PG 49, 121 ^ PG 28, 608А ^ Gregoriou Nyssis erga. T. 1. Sel. 228 ^ Ibid. T. 1. Sel. 230 ^ Filokalia 1, 19 ^ PG 150, 144 ^
Жизнь первых людей до падения
Материалистическому представлению о ранних стадиях развития человечества, когда люди были подобны зверям и вели скотский образ жизни, не зная Бога и не имея никаких понятий о нравственности, христианство противопоставляет учение о блаженстве первых людей в раю и о последующем грехопадении их и изгнании из рая. Надо сказать, что предания о первоначальном блаженстве людей и их последующем падении сохранились в мифологии многих народов, и между этими преданиями имеются отдельные черты поразительного сходства. Не является ли библейский рассказ одним из таких мифов? И можно ли относиться к нему как к действительной истории человечества или его следует воспринимать как аллегорию?Прежде чем ответить на эти вопросы, определим, что такое "миф". Греческое слово mythos обозначает вообще рассказ, историю, предание, притчу, преимущественно сказание о богах и героях, то есть о доисторическом прошлом человечества. Как показал А. Лосев, миф - это не выдумка, не фантастический вымысел и не аллегория, а "сама жизнь", "само бытие, сама реальность", то есть действительная история, но выраженная в словах и символах. Вместе с тем миф есть чудо, и этим он отличается от обычного исторического повествования, основанного на рациональном анализе фактов и событий. Язык мифа есть язык символов: действительная история, становясь мифом, облекается в слова и образы, имеющие символическое значение [1].
По мере удаления того или иного народа от истинной веры, то есть от веры в единого Бога, реальная действительность, изначально заложенная в его мифологии, все более искажается и приобретает сказочные, "мифические" (в отрицательном смысле этого слова) черты. Но какая-то доля правды все же сохраняется в любой мифологии. Этим и объясняются черты сходства между различными мифологиями.Библейский рассказ отличается от всех древних мифов тем, что он принадлежит богоизбранному народу - единственному, который хранил истинную веру, а потому искажения в этот рассказ не проникли: он сохранил предание неповрежденным. Более того, Церковь принимает все, что написано в Библии, как богооткровенную истину, то есть истину, открытую Самим Богом через Своих избранников - учителей, апостолов, пророков. В этом смысле библейский рассказ является действительной историей, а не аллегорией или притчей. Но, как всякое древнее сказание, он написан символическим языком, и каждое слово, каждый образ в нем требует истолкования. Мы понимаем, что "небо и земля" - это символ чего-то более значительного, чем наше астрономическое небо и наш земной шар. И "змей", который был "хитрее всех зверей полевых", - это не обыкновенная змея, а некая злая сила, вошедшая в нее. В Библии все до последней буквы является истиной, но не все следует понимать буквально.
Мы бы определили библейское повествование как символический рассказ о действительных событиях.Итак, сотворив человека, Бог вводит его в рай - сад, который Он "насадил в Эдеме, на востоке" (Быт. 2:8). Рай был отдан во владение человеку, который жил в полной гармонии с природой: он понимал язык зверей, и они были послушны ему; все стихии подчинялись ему как царю. "Господь поставил человека князем века сего и владыкой видимого. Ни огонь его не преодолевал, ни вода не потопляла, ни зверь ему не вредил", - говорит преподобный Макарий Египетский [2]. Адам имел на лице "сияющую славу", он был другом Божьим, пребывал в чистоте, царствовал над своими помыслами и блаженствовал [3]. В Адаме пребывало Слово, и он имел в себе Дух Божий. "Пребывавшее в нем Слово было для него всем - и знанием, и ощущением, и наследием, и научением [4]".Бог приводит к человеку всех зверей, "чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей" (Быт. 2:19). И Адам нарекает имена всем зверям и птицам, то есть познает смысл, сокровенный логос каждого живого существа. Ибо что такое имя? Это больше, чем просто символ или условное обозначение того или иного существа. "Имя - как максимальное напряжение осмысленного бытия вообще - есть основание, сила, цель, творчество и подвиг... всей жизни...
Имя - стихия разумного общения живых существ в свете смысла и умной гармонии, откровение таинственных ликов и светлое познание живых энергий бытия... Имя носит на себе каждое живое существо" (А. Лосев [5]). Давая человеку право нарекать имена всей твари, Бог как бы вводит его в самую сердцевину Своего творческого процесса, призывает к со-творчеству, со-трудничеству: "Адаму надо было узреть неизреченное устроение, носимое в себе каждым животным. И все они подходили к Адаму, признавая этим свое рабское состояние... Бог говорит Адаму: будь творцом имен, коль скоро ты не можешь быть творцом самих тварей... Мы делим с тобой славу творческой премудрости... Давай имена тем, кому Я дал бытие" (Василий Селевкийский [6]).Бог вводит человека в мир как священника всего видимого творения. Единственный из всех живых существ он способен словесно восхвалять Бога и благословлять Его. Все мироздание вручается ему как дар, за который он должен приносить "жертву хваления" и который он должен возвращать Богу как "Твоя от Твоих". В этой непрекращающейся евхаристической (благодарственной) жертве человека - смысл и оправдание его бытия, и вместе с тем его наивысшее блаженство.
Небо, земля, море, поля и горы, птицы и звери - вся тварь как бы делегирует человека на это первосвященническое служение, чтобы его устами восхвалять Бога.Бог позволяет человеку вкушать от всех деревьев рая, в том числе от древа жизни, дарующего бессмертие. Однако он запрещает вкушать от древа познания добра и зла, потому что "познать зло" означает приобщиться к злу и отпасть от блаженства и бессмертия. Заповедь Божья дана, по изъяснению преподобного Иоанна Дамаскина, "как некое испытание и проба, упражнение послушания и непослушания человека [7]". То есть человеку дается право выбора между добром и злом, хотя Бог и подсказывает ему, каков должен быть выбор, предупреждая о последствиях грехопадения. Избрав зло, человек отпадает от жизни и "смертью умирает"; избрав добро, он восходит к совершенству и достигает наивысшей цели своего существования.Цель жизни человека, по учению Отцов Восточной Церкви, есть "обожение" (theosis). Уподобление Богу и обожение - это одно и то же: "Наше спасение возможно только через обожение. А обожение есть, насколько возможно, уподобление Богу и соединение с Ним" (Дионисий Ареопагит [8]). Апостол Павел называет это соединение с Богом "усыновлением" Богу (Рим. 8:15), апостол Петр - "причастием божеского естества" (2 Пет. 1:4), Ориген - "изменением (превращением) в бога [9]".