Тахвиты

15. [I/81] Еще посмотри, возлюбленный, как и блаженный апостол возвеличивает любовь, когда говорит: Если вы желаете даров великих, я покажу вам какой дар наибольший [413]. И он сказал: Если будет у меня [дар] пророчества и я познаю все тайны, и все знание и всю веру, так что и гору передвину, а любви не будет во мне — ничего я не приобрел. И если все, что имею отдам в пищу нищим, и даже тело свое предам на сожжение, а любви не будет во мне — опять ничего я не приобрел [414]. И далее так сказал: Любовь долготерпелива и благодушна, не завидует, не превозносится, не гордится, не ищет того, что приятно лишь ей самой, но то, что полезно многим. Любовь всего надеется, и все терпит, любовь никогда не отпадет [415]. Еще сказал он: Любовь больше всего [416]. И показал и объяснил апостол, что после веры наибольшая есть любовь, и на ней утверждается крепкое строение. И показал, что:

Пророчество на любви утверждается.

[I/84] И тайны любовью раскрываются.

И знание любовью завершается.

И вера любовью укрепляется.

А тот, в ком есть вера и гору передвинет.

Без любви же нет никакой пользы. И если все, что есть у человека, отдаст он нищим, но его благодеяния не с любовью предлагаются, нет ему никакой пользы [417]. И даже если за имя Господа тело свое сожжет он в огне, [то и] это не поможет [ему]. И еще указал на долготерпение, выдержку, благодушие, и чтобы никто не завидовал брату своему — [все] это находится в полноте любви [418]. В свою очередь терпение, смирение и братолюбие на вере устанавливаются, вера же полагается на скале [предназначенной под] здание, любовь же является стропилами здания, и ими связываются стены дома. И если обнаружится какие‑либо неполадки в стропилах дома, то падает все строение. Также и в [отношении] веры — когда обнаружится в ней разделение, то падает вся вера. И не способна вера преодолеть завистливость и препирательство пока не придет любовь Христова. Подобно тому, как не может строение подняться достаточно [высоко], пока не будут связаны стены стропилами.

16. И еще раз покажу тебе, возлюбленный, что любовь больше всего, и благодаря ей стали совершенными древние праведники. [I/85] Ибо сообщается о Моисее, что он душу свою готов был отдать за единоплеменников своих, чтобы была она стерта из книги жизни, лишь бы только не стерт был народ [419]. И даже когда восстали они на него, чтобы побить его камнями [420], [то и тогда] приносил он прошение о них к Богу, чтобы Тот явил Свою милость.

И также Давид показал пример любви, когда был преследуем Саулом. В тот раз, когда он [Cаул] был схвачен, и они [люди Давида] хотели убить его, Давид обильной любовью сделал милость Саулу, врагу своему, желавшему убить его. Дважды был предан [Саул] в руки Давида, но он не убил его, а воздал добром за зло [421]. Поэтому не отошло добро от дома Давида, и тому, кто простил — простилось. А от дома Саула, который воздал злом за добро, не отошло зло. И взывал он к Богу, но Тот не отвечал ему [422]. И он пал в битве с филистимлянами. И горько плакал о нем Давид [423]. И исполнил Давид заповедь нашего Спасителя прежде, чем Тот сказал: Любите врагов ваших [424]; прощайте, и простится вам [425]. Вот как возлюбил Давид и был возлюблен, простил, и было прощено ему.

[I/88] И еще Елисей явил подобную любвь. Когда пришли к нему враги его, чтобы схватить и причинить ему зло [426], то он сотворил им добро и хлеб с водой положил перед ними. И отпустил их от себя с миром. И исполнил слово написанное: Если голоден враг твой — накорми его, и если жаждет он — напои его [427].

И также пророк Иеремия о тех, кто заключил его в яму и постоянно мучил его, усердно молился пред Богом [428].

Таковым примером древних [праведников] научил нас наш Спаситель, чтобы мы любили врагов наших [429], и молились о ненавидящих нас. И если Он заповедал нам любить врагов наших и о ненавидящих нас молиться, то кто же оправдается в день суда? Ибо вот братьев наших [то есть сами] члены наши мы ненавидим: ведь мы от Тела Христова и члены от членов Его [430]. Тот же, кто ненавидит [хотя бы] один из членов Христа, отсекает себя от всего Тела. А тот, кто ненавидит брата своего, отсекает себя от сынов Божиих.

17. И это то, чему учил нас наш Спаситель: Он показал усердие в любви, ибо Сам прежде совершив ее, затем научил и внимающих Ему.

И, возлюбив нас, Он примирил нашу вражду с Отцом.

[I/89] И невинность Свою предал за должников.

И Благой за злых был обесчещен.

И Богатый за нас обнищал.

И умер Живой за мертвых.

И смертью Своей оживил нашу смертность.

И Сын Господа всяческих нас ради рабу уподобился.

И Тот, Кому все порабощено, поработил Себя,

чтобы освободить нас от рабства греху [431].

И Он по бессчетной любви Своей дал блаженство нищим духом [432].

И Он обещал миротворцам, что братьями Его будут,

и сынами Божьими нарекутся [433].

И Он заверил кротких, что наследят землю жизни [434].

И Он обещал плачущим, что им воздастся [435].

И Он обещал алчущим насыщение во Царствии Своем [436].

И Он обрадовал рыдающих обетованием Своим [437].

И Он обещал милостивым, что они помилованы будут [438].

И Он сказал тем, кто чист сердцем, что они узрят Бога [439].

И еще Он обещал гонимым за правду,

что войдут они в Царство Небесное [440].

И гонимым за Имя Его

пообещал блаженство и покой во Царствии Своем [441].

И изменил нашу бренную природу.

И сделал нас солью истины.

И избавил нас от съедения змием [442].

И назвал нас светом мира [443].

Да избавит нас от власти смерти!

И соделал из злых нас добрыми.

И вместо презренных прекрасными.

И дал нам милость вместо ненависти [444].

[I/92] И приобщил нас к человеку доброму,

кто выносит из сокровищ своих доброе.

И избавил нас от того,

кто выносит злое от избытка сердца своего [445].

И Он по любви Своей неистощимой уврачевал раны страждущих.

Ибо Он исцелил сына сотника по вере его [446].

И успокоил ради нас морские бури могуществом Своим [447].

И отогнал ради нас легион бесов по милосердию Своему [448].

И милостью Своей оживил дочь начальника синагоги [449].

И еще очистил женщину от скверны крови [450].

И открыл глаза двух слепых, приблизившихся к Нему [451].

И еще Двенадцати Своим дал силу и власть над всяким недугом и болезнью [452], а также и нам через них.

И удержал нас от пути язычников и самаритян [453].

И по милости Своей дал нам силу не бояться, когда нас поставят перед властителями мира [454].

И положил разделение на земле ради великого мира Своего [455].

И оставил многочисленные долги грешнице по милости Своей [456].

И сподобил нас по благодати Своей построить башню [взяв на] Себя расходы [457].

[I/93] И изгнал из нас духов нечистых.

И сделал нас местом обитания Своего Божества [458].

И посеял в нас семя доброе, чтобы дало оно плод в сто, в шестьдесят и в тридцать крат [459].

И было положено оно в мире подобно сокровищу, лежащему на поле [460].

И показал силу величия Своего, когда был брошен с вершины в пропасть и не повредился [461].

И насытил алчущих, пришедших в истощение, пятью хлебами и двумя рыбами — пять тысяч человек, не считая детей и женщин — показав величие славы Своей [462].

И по бессчетной любви Своей послушал женщину ханаанейку и воздвиг ее дочь от болезни [463].

И властью Пославшего Его исправил язык немого — немого, что туг был на ухо [464].

И слепые увидели свет Его и прославили чрез Него Пославшего Его [465].

И когда поднялся на гору помолиться, то превзошел свет Его лучи солнечные [466].

И дал познать силу Свою преизобильную на том ребенке, которого удерживал [злой] дух.

И лунатика словом Своим переменил [467].

И дал нам образ и подобие, чтобы мы уподобились детям, и вошли в Царство Небесное [468].

И сказал, указывая на малых, чтобы никто не пренебрегал ими, ибо ангелы их во всякое время видят Отца Небесного [469].

И еще показал Он Свое совершенное врачевство на том человеке, который был болен в течение тридцати восьми лет, и умножив милость Свою к нему исцелил Его [470].

Еще дал нам заповедь, чтобы мы, оставив мир, обратились к Нему [471]. И открыл нам в рассказе о богаче, который надеялся на имение свое [472], что тот, кто любит мир, не может угодить Богу [473]. А у того человека, который наслаждался своими благами, конец был в Шеоле. И просил воды [хотя бы] с кончик мизинца, и никто не дал ему [474].