Страница 3 из 18
Недолго думая, открытие свое я применил к делу и через минуту пошел в вагон - в чайнике у меня был кипяток.
В Белграде попал будто в русское общество. Интеллигентные люди говорят свободно по-русски, а наши руководители и путеводители и учились-то в русских духовных академиях. Однако и в Белграде бывали недоразумения на почве взаимного непонимания. Однажды за обедом одно из духовных лиц вздумало сказать в честь русских гостей речь по-сербски. Увы! Из этой речи я ничего не понял.
Мне было как-то стыдно, и грустные мысли невольно зарождались в голове. Познакомился я с несколькими белградскими семинаристами и невольно заметил, что беседовать могу только с воспитанниками старших классов, где изучался русский язык и где учатся по русским учебникам, а младшие семинаристы для меня непонятны. Когда один из последних подошел ко мне и начал "молить на вечеру", то не сразу я догадался, что он приглашает меня на ужин.
И в разговоре с белградскими семинаристами приходилось обращаться к немецкому языку. Один из старших воспитанников в разговоре сказал слово "сладолэд". "Что это такое?" - спрашиваю. "Не знаю, как по-русски". - "Ну, а по-немецки?" - "Gefrorenes". - "А, мороженое!" Теперь поняли друг друга.
Через Дунай от Белграда лежит Землин, откуда теперь обстреливают австрийские пушки сербскую столицу. Землин - уже австрийское владение. В этом самом Землине заговорил как-то я с сербом. Австрийского серба в школе уж не учат русскому языку. Пытались мы говорить каждый на своем языке - ровно ничего не выходит. Для меня уже было не новостью, что с сербом можно объясняться по-немецки.
И вот два славянина вынуждены для обмена мыслями прибегать к немецкой речи. Сейчас совершенно ясно представляю грустное выражение лица своего собеседника, когда в заключение разговора он мне сказал: "Как печально, что мы, славяне, принуждены говорить между собою по-немецки!.." Я, конечно, мог лишь охотно согласиться с ним, что это - sehr traurig [1]. Действительно, грустно было на сердце...
Чуть ли не в тот же самый день пришлось вести богословский диспут с хорватом-католиком, студентом из Загреба; я доказывал ему, что славянину быть католиком вовсе не к лицу. Но как пришлось диспутировать! Почти наполовину по-немецки. Какой опять факт! Славянин (хорват) славянину (мне) на немецком языке доказывает преимущества католичества, латинского алфавита для славянского языка и т.д.
В другой раз привелось мне несколько дней прожить в Праге. Оказалось, что и с чехами нужно говорить по-немецки. Здесь несравненно хуже, нежели в Белграде: по-русски совсем не говорят. Просто не могу забыть того неприятного чувства бессильной досады, которое невольно приходилось переживать все время пребывания в Праге. Прислуга в гостинице и ресторане, продавцы и продавщицы в магазинах, люди на улице - все ведь чехи, родные по крови славяне.
Слышишь в их разговоре отдельные славянские слова, без особенного труда понимаешь чешские книги и газеты, а вздумаешь заговорить - будто завеса какая падает между нами, и сразу становимся как-то чуждыми друг другу. Скажешь или прочитаешь что-нибудь по-чешски - чехи улыбаются; не так произнес. И опять не могу забыть, как в Праге одна девица по-немецки объясняла мне, как нужно читать и правильно произносить чешские слова.
Нужно, Друг мой, попасть в такой большой славянский центр, как Прага, чтобы почувствовать, насколько тяжело и неприятно по-немецки говорить со славянами.
Еще воспоминание, последнее. Русская граница. Калиш. Что сталось с ним теперь? Вокзал по русскому обычаю далеко от города. В омнибусе отправляюсь в город. Сидящая против меня полька обращается ко мне с вопросом, а я понимаю из ее вопроса только слово "пан". Что ж? Опять за немецкий язык - и друг друга поняли. Это уж в России! Поляки, ведь это - "поляне", по летописцу. Я, вероятно, "вятич".
Неужели "поляне" с "вятичами" по-германски говорили?
Вот, Друг мой, Тебе ряд мелочных воспоминаний о встречах со славянами на Западе. Видишь - везде одна подробность: друг друга не понимаем и принуждены между собою говорить на языке чужой и враждебной славянству нации. Мелкая подробность, но заставляет меня порою крепко призадумываться. Да и одного ли меня? Помнится, покойный А.И. Введенский останавливался своим вниманием на этой вынужденной необходимости говорить со славянами по-немецки.
Что за странное явление? Язык наших врагов служит для нас средством общения и единения! Посмотри на этнографическую карту Австрии. "Лоскутная империя" сшита более чем наполовину из славянских кусков. Вот уж немецкая государственная власть соединяет славянские народности в одно политическое целое.
Разъединено славянство - вот что чувствуешь прежде всего и чувствуешь с болью сердечной. Нас исторические сплетни
Поссорили между собой
И разорвали долголетний
Союз священный и родной.
Кн. Вяземский
...Как жалкие слепцы,
Мы блуждали, мы бродили,
Разбрелись во все концы.
Иноверец, иноземец
Нас раздвинул, разломил:
Тех обезъязычил немец,
Этих турок осрамил.
Ф. Тютчев
В наших учебных хрестоматиях известное стихотворение А.С. Хомякова "Киев" ("Высоко передо мною...") почему-то печатается наполовину сокращенным (конец: "Солнца вечного Восток"). Опущены как раз те стихи, где выражены славянофильские идеи поэта. Случайно это или с умыслом? То есть чтобы не развращать учащихся славянофильскими мыслями? А в этих опущенных стихах опять скорбь о разъединении славянства. Братцы, где ж сыны Волыни?
Галич, где твои сыны?
Меч и лесть, обман и пламя
Их похитили у нас;
Их ведет чужое знамя,
Ими правит чуждый глас.
Так грустят и скорбят о разъединении славянства славянофильские поэты.
Лично я, мой Друг, с особенной болью воспринимаю религиозное разделение славянства. Я никак не могу думать, что Православие и католичество - почти одно и то же, что это - две Поместные христианские Церкви. Я исповедую, что Церковь едина, и католики для меня - не Церковь, а следовательно, и не христиане, ибо христианства нет без Церкви. А между тем как много славян отпало от Церкви и уверовало в папу Римского! Славяне по природе особенно религиозны.
Для них религия - не привесок к жизни, но самая жизнь. Славяне не забавляются религией, но живут религией. В религиозном отношении немцы пред славянами никуда не годны. Немецкие католики - это особенный религиозный тип. У немецких католиков религия - какой-то просто благонамеренный и бесстрастный консерватизм. Славяне и к католичеству относятся со свойственной им стихийной религиозностью.
Из католиков современных, мне кажется, наиболее религиозны, стихийно религиозны, поляки. Отпадение от Церкви славянина естественно затрагивает в самом существе его отношения к славянству вообще. Наши либеральные публицисты, когда пишут о славянстве, то почти не обращают внимания на разделение религиозное. И совершенно напрасно. Сами они привыкли обходиться в жизни без веры, но напрасно думать, что и народ может так же мало интересоваться верой, как господа публицисты.
В народном представлении человек прежде всего именуется по вере его. В Галиции, например, "русский" значит православный, "поляк" - католик. "Русская вера" - Православие, "польская вера" - католичество. Напрасно вражду между разноверными славянами объяснять фанатизмом пропаганды. В существе самого религиозного разномыслия уже дана вражда. Вера - основной нерв человеческой жизни, самое драгоценное сокровище души.
И если в этом пункте нет единения, то всякое другое единение - культурное, научное, политическое - будет уже подорвано и ненадежно. Справедливо говорит поэт: Где о вере спор,
Там, как вихрем сор,
И любовь, и дружба сметены.
Хоть я и мало наблюдал жизнь славян-католиков, но все же имею в своем чувстве основание, чтобы исповедать один из основных догматов славянофильства: "Дух славянства определяется Православием". Да, только Православием. Вне Православия славянин на чужбине. Я не могу даже раздельно объяснить - почему, но я всегда как-то чувствую ложь в положении славянина-католика.
Сухой юридический счет с Господом Богом, в который вписывается всякое "доброе дело" для оплаты "наградой" на Небесах, наемническое и даже рабское отношение к Богу, от Которого можно ждать или наказания, или награды, предоставление всего церковного дела иерархии, сухая размеренная служба бритых ксендзов, искусственный пафос и декламация их проповедей - все это, по-моему, должно быть крайне противно славянской душе.