Страница 11 из 22
Но судно, на котором плыли послы императорские, разбилось во время Кораблекрушения, Акрополит же, архиереи и клирики, бывшие на другом судне, благополучно прибыли на Собор 26-го июня и на нем с клятвой приняли исповедание веры по учению Западной Церкви и подписали его. Таким образом, все сделано было по желанию Папы, который домогался подчинения Восточной Церкви и дружбы с греками в той надежде, что латиняне, не имея против себя этих врагов, легко исторгнут Палестину и Сирию из рук сарацин, против коих они намеревались поднять знамение Креста, а Михаил, со своей стороны, надеялся посредством этого заключить мир с латинянами, особливо с Карлом, коего оружия он боялся, и таким образом более утвердить себя на престоле.
Когда послы его возвратились и известили его о случившемся на Соборе, то Император-политик, желая показать, сколь искренно он желает соединения, сначала на Соборе принудил Патриарха Иосифа, который не одобрял соединения, отказаться от патриаршества и на место его возвел единомысленника своего Иоанна Векка, и заключил в крепость православного Иова Иаситу, верного союзника Иосифа, потом на первой же Литургии приказал возглашать на ектениях имя Папы прежде всех других.
Между тем Папа, к которому Император отправил другое посольство, со своей стороны, удержал оружие Карла, убедив его быть в мире с Михаилом, чтобы сохранить мир и единомыслие Церкви.
Но все, что сделал тогда Император, было недостаточно для Папы Николая III, преемника трех пап, Григория X, Иннокентия V и Иоанна XXI, умерших один за другим в короткое время. Он видел, что Император старался о соединении Церквей единственно из политических целей, а все подданные его были вовсе на то не согласны, посему отправил послов к Михаилу с предложением, чтобы для большего удостоверения в искренности соединения, Император между прочим, что уже принято на Соборе, принял также Символ с прибавлением: и от Сына, и заставил бы сделать то же всю Восточную Церковь.
Это требование, которого не предлагал восточным ни один папа ни прежде, ни после того, привело Императора Михаила опять в весьма затруднительное положение. Не приняв этого сам, он не решился предложить того и тем, которые, твердо держась отеческих догматов, не соглашались на соединение и показывали такую холодность к Императору, что надобно было опасаться жестокой междоусобной войны.
С другой стороны, надобно было угодить Папе, чтобы не показаться неискренним в своих действиях. Кроме того, он видел, как с каждым днем возрастала слава деяний Карла. Посему, чтобы угодить гражданам, он низвел с Патриаршего престола Иоанна Векка, которого не мог больше терпеть за его действительно упрямый характер и настойчивость, с какой он, чего бы ни захотел, всего непременно требовал от Императора.
С Папой продолжал переговоры то обещаниями, то извинениями и, наконец решительно привлек его на свою сторону. Так как и Папа по некоторым причинам был великим врагом Карла, то Михаил, при таком удобном случае, заключил с ним тайный союз для содействия предприятию Иоанна, князя острова Прохиты, который вместе с Петром, королем Арагонским, по праву наследства домогался Сицилии, находившейся во власти Карла.
Этот Иоанн, которого Карл лишил всего имущества, приходил в Константинополь, Рим и Испанию самым тайным образом, одевшись в монашескую одежду, чтобы его не узнали, и, убедив Императора Греческого, Короля Арагонского и Папу Николая действовать заодно против Карла, употреблял все средства произвести сицилийское возмущение.
В это время умер Папа Николай, на место которого, при содействии Карла, избран был преемник его Мартин IV. Михаил немедленно отправил и к нему послов, Льва Ираклийского и Феофана Никейского, для поддержания прежнего союза. Но Папа с самого первого сношения начал вести дела Церкви путем дел политических и, как изменялись обстоятельства политические, так изменял и дела церковные, потому что Папа Мартин был друг Карла.
По совету его он отлучил от Церкви Императора Михаила без всякой справедливой причины, как принужден был признаться и Маймбург-иезуит, который подробно описывает все это дело в своей истории разделения, написанной против нас. Мало того, Папа хотел вместе с Карлом и венецианами начать войну против Михаила с суши и с моря, но напрасно: потому что случай или, лучше сказать, Бог иначе расположил обстоятельства.
Как скоро Михаил узнал о действиях Папы, то сперва в один воскресный день, когда диакон хотел на Литургии провозгласить имя Папы, как делал прежде со времени Лионского Собора, Император, сошедши со своего места, громким в слух всех голосом остановил его. Потом, заключивши союз с королем Арагонским Петром, послал к нему тридцать тысяч унций золота для продолжения войны, которую тот весьма счастливо начал.
В Албании войска Михаила разбили часть войск Карловых. В Сицилии возмущение произошло следующим образом: в день Святой Пасхи, вечером сицилийцы по предварительному соглашению вдруг восстали, перебили всех французов и таким образом освободились от власти Карла, который, в то же время потерпев много и других разных неудач, окончил жизнь, унесши с собой надежду многих отличных подвигов и доставив Михаилу совершенную безопасность.
Впрочем, и он недолго жил после Карла. На другой же год, двинувши войско для усмирения возмутившегося против него начальника Фессалии Иоанна и достигши одного селения, называемого Пахомиевым, он скончался, оставив царство сыну своему Андронику, который не удостоил отца даже погребения, приличного царю, а велел без всяких церемоний опустить тело его в яму и засыпать землей столько, сколько нужно для того, чтобы оно не сделалось пищей зверей и птиц (1283).
Тогда старец Иосиф опять возведен на патриаршество, сосланная в ссылку Евлогия возвращена к императорскому двору, все единомысленники латинян раскаялись и получили прощение, новые догматы Западной Церкви преданы осуждению, и Восточная Церковь отделилась от нее еще более прежнего. Таково начало и таков конец предпринятого Императором Михаилом Палеологом соединения Церквей!
По смерти Императора Михаила Византийская Империя, которую он поистине оживил своим мужеством, во время царствования сына его Андроника начала клониться к упадку, потому что тогда Оттоман, который первый стал называться Турецким Султаном и основал резиденцию в Бурсе, городе в Вифинии, сильно колебал Империю и отторгнул от нее многие места со стороны восточной, а сын его Орхан, одерживая ежедневные победы, перешел из Азии в Европу и жестоко опустошал греческие владения во время Андрони-,ка Младшего, который насильно отнял престол у деда своего Андроника (1328).
В это время Империя много терпела от турок, болгар и других неприятелей. Андроник, страшась врагов и надеясь получить помощь от латинян, решился опять вести переговоры о соединении Церквей и отправил послов: к королю французскому Филиппу - одного венецианского сановника, именем Дандола, а к Папе Венедикту XII - монаха Варлаама, столь известного в Церковной Истории по произведенному им расколу, который обстоятельно описывают Григора и Иоанн Кантакузен, бывший впоследствии Императором.
Этот монах сделал Папе два предложения: во-первых, чтобы Папа убедил латинских государей идти войной против варваров и этим расположил греков к соединению, во-вторых, требовал, чтобы созван был Вселенский Собор, на котором бы в присутствии всех Восточных Патриархов или наместников их произведено было соединение прочнее, нежели как было в Лионе. Венедикт отвечал: пусть прежде присоединятся Восточные, а потом он и постарается вооружить на помощь латинян, что же касается Собора, то он не нужен, потому что нет никакой надобности исследовать догматы Западной Церкви, которые уже объяснены и столько раз определены на Соборах.
С таким ответом Варлаам отправился назад в сопровождении двух латинских епископов, которых Папа, желая воспользоваться случаем к соединению, послал в Константинополь для состязания с восточными. Но этому состязанию воспрепятствовал Никифор Григора своей речью, которую он говорил в присутствии Патриарха Иоанна и бывших при нем архиереев и в которой весьма красноречиво доказал и собственными суждениями и изречениями святых Отцов, что состязаться о вере - опасно, и что догматы Восточной Церкви так ясно определены на различных Соборах, что они не подлежат более никакому сомнению.
Так как Никифор был тогда в великой чести у Императора и между духовными очень славился своей ученостью, то речь его подействовала. Латинские епископы принуждены были возвратиться назад, и дело о соединении Церквей кончилось ничем, тем более, что спустя немного времени умер и Император Андроник (1341).