Страница 12 из 22
С тех пор Византийская Империя со дня на день приходила в худшее состояние, особенно же во времена Иоанна Палеолога, сына Андроника Младшего, который питал столь великую вражду к своему опекуну и тестю Иоанну Кантакузену, что многие годы продолжалась между ними кровопролитная междоусобная война. У греков были тогда два жестокие врага: с одной стороны, Султан Турецкий, старавшийся покорить себе Империю, с другой - Папа, хотевший подчинить себе Церковь.
И несчастные Императоры Византийские, желая освободить от порабощения Империю, по необходимости решались подчинить Церковь Восточную - Западной. С этой целью были начинаемы переговоры о соединении, которые никогда не оканчивались счастливо, потому что греков побуждала к тому нужда и надежда помощи против варваров, а латиняне никогда не подавали восточным требуемой помощи.
Кантакузен посылал два раза послов в Рим, один раз к Клименту VI, другой раз к Иннокентию VI, но без всякой пользы. Потом, когда Кантакузен отказался от престола и постригся в монахи, Иоанн Палеолог, быв приведен в крайность Амуратом, Турецким Султаном, который уже взял Каллиуполь и с многочисленным победоносным войском шел к стенам Константинополя, также отправлял послов и сам лично приезжал в Рим, и там (
как уверяют латиняне, хотя это и сомнительно) признал западное исповедание веры данной от себя грамотой, желая получить помощь против варваров, но не только не получил никакой помощи, а еще на возвратном пути из Рима был задержан в Венеции заимодавцами и освободился оттуда не прежде, чем сын его Мануил прислал деньги для уплаты долгов. Возвратившись в Константинополь беднее и беспомощнее прежнего, он принужден был заключить мир с Амуратом на условиях самых невыгодных, именно, должен был по приказанию варвара ослепить старшего сына своего Андроника, а другого сына - Мануила, наследника престола - выдать заложником.
Потом и Мануил вступил на царство, царство расстроенное и стесненное турками. Увлекшись надеждой получить помощь от латинян, и он сам лично отправлялся во Францию просить о ней тамошнего Короля Карла VI, а оттуда в Англию. Но, пробыв там долгое время, после тщетных усилий возвратился назад без всякого успеха.
Дело о соединении Церквей в последний раз начинал Иоанн Палеолог, сын Мануила, в то время, когда из всей Империи не осталось в его власти почти ничего, кроме Константинополя, и когда дела греков находились в крайне несчастном положении. Папа Евгений IV созвал Собор в Ферраре (который, впрочем, кончился во Флоренции) с той целью, чтобы уничтожить все сделанное в Констанце и Базеле, где совершенно отвергнута была власть папская, и чтобы привлечь на свою сторону восточных, лаская их надеждой помощи, в которой тогда крайне нуждалась Империя.
Что происходило на этом Соборе, на котором присутствовали Император Иоанн, брат его Димитрий и Патриарх Иосиф со многими архиереями и клириками, и что случилось после того, о том подробно пишет в истории этого Собора Сильвестр Сиропул, великий Екклисиарх и Дикеофилакс Великой Церкви, который был очевидным свидетелем всего этого, и ясно раскрывает намерение и козни латинян и крайнюю нужду восточных. Что ж после того?
Собор Флорентийский и все, сделанное на нем, объявлено недействительным на другом Соборе, бывшем в Константинополе, во храме Святой Софии, в царствование брата Иоаннова, Константина. Латиняне не подали никакой помощи грекам и были праздными зрителями взятия Константинополя Магометом II, который сделался повелителем всей Византийской Империи (1453).
Таким образом, Церкви остаются разделенными доныне. Да соединит их когда-нибудь неразрывными узами благодать Всесвятого Духа! Аминь.
КНИГА ВТОРАЯ
О ПЯТИ ПРЕДМЕТАХ НЕСОГЛАСИЯ МЕЖДУ ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ЦЕРКВАМИ
Во времена приснопамятного Фотия, когда произошло разделение Церквей, Западная Церковь разногласила с Восточною, кажется, только в том, в чем обличает ее сам Фотий во втором окружном своем послании, а именно: что западные постились в субботу, что в первую неделю Великого поста разрешали сыр, молоко и тому подобное, отделяя ее от святой Четыредесятницы; не дозволяли священникам жить в законном супружестве, почитали недействительным и бесполезным помазание святым Миром, совершаемое священниками, утверждая, что это дело одних епископов, потому-то западные епископы, приходившие в Болгарию, снова миропомазывали тех христиан, которые были прежде помазаны восточными священниками; и сделали прибавление в Символе веры, уча, что Дух Святой исходит от Отца и от Сына, каковое учение Фотий называет верхом зол.
Если бы в то время, когда начиналось несогласие между двумя противными сторонами, Восточной и Западной, был еще какой-нибудь предмет несогласия между ними, то, думаю, Фотий непременно обнаружил бы его и обличил. Догмат о исхождении Святого Духа и от Сына, прибавленный западными к святому Символу, больше всего соблазнял восточных, и действительно, он достоин был особенного внимания, так как он изменял член Символа веры.
Но в настоящее время между латинянами и нами, главным образом, считается пять пунктов несогласия: власть Папы, исхождение Святого Духа, опресноки, чистилище и блаженство праведных. О каждом из сих предметов хочу сообщить краткое сведение.
ГЛАВА ПЕРВАЯ О первом предмете несогласия, или о власти Папы
Первым предметом несогласия называю власть Папы, потому что в настоящее время она составляет то великое средостение, которое разделяет Церкви, она есть предмет, который касается всеобщего управления Христовой Церковью и от которого зависит все прочее. Если бы все вообще христиане согласились в этом главном предмете, то есть какой должен быть образ управления в Церкви, многоличный ли, как утверждаем мы, или единоличный, как утверждают латиняне, то они легко согласились бы и во всем прочем.
Где идет речь о власти, там всегда является великое соревнование и борьба противоположных сторон, из коих одна хочет владычествовать, а другая не хочет подчиняться. Мало-помалу соревнование достигает до такой степени, что противные стороны выходят из пределов и образуется между ними великая пропасть, подобная той, какая теперь разделяет Западную и Восточную Церкви из-за власти, которой Западная домогается над Восточной, а Восточная избегает всеми силами.
Происходящее отсюда неприязненное расположение препятствует им согласиться и касательно догматов и постановлений и производит другие, новые предметы несогласия, умножая таким образом соблазн более и более.
Много писали об этом предмете, но писали пристрастно, или с лестью, или с ненавистью и другими страстями, которые легко доходят до крайностей и удаляются от середины, где находится истина. Не касаясь всего, что говорят за Папу римские католики и против Папы - лютеро-кальвинисты, так как это не относится к моей цели, представлю здесь только то, что утверждают поклонники Папы и что заключается в следующих трех предложениях:
Во-первых, они утверждают, что Папа есть полновластный и самодержавный монарх всей Церкви, получивший непосредственно от Самого Бога ключи власти и силы, от него получают эту власть и силу все - и патриархи, и митрополиты, и епископы целой вселенной, а те, кои не получили от него рукоположения или утверждения, не суть истинные архиереи.
Во-вторых, он есть верховный судия, законодатель и единственный истолкователь Священного Писания, судия, который выше всех правил и Соборов, истолкователь и законодатель, который, когда что-нибудь определяет, то по самой кафедре своей, как они говорят, имеет преимущество непогрешимости, то есть не может ошибаться, потому определения его суть изречения Святого Духа, то есть неложной истины.
В-третьих, он есть владыка и царь всего мира, то есть имеет от Бога неограниченную власть не только в делах духовных, но и в мирских, и посему может возводить и низводить с престола царей земли по своему произволу.
Что же говорим об этом мы - православные? Мы идем средним, безопаснейшим путем, избегая двух крайностей, в которые впадают лютеро-кальвинисты и паписты. Именно, против первых говорим, что Папа есть истинный преемник апостолов и учеников Христовых, первопрестольный в иерархии Кафолической церкви, как почтили его святые Соборы. А против последних утверждаем: во-первых, что управление в Кафолической Церкви есть не единоличное, а многоличное, то есть что Кафолическая Церковь под руководством и по внушению Святого Духа устрояется и управляется своими высшими архипастырями, единодушными и согласующимися в единстве веры, которые все вообще имеют ключи, то есть власть и силу связывать и разрешать, что Римский епископ есть один из этих высших лиц Церкви, в которой сохраняется порядок и согласие, необходимые во всяком благоустроенном обществе, и что он имеет первенство чести, а не власти, так, как бы он был первый из братьев, и притом тогда, когда соединен с прочими братьями союзом любви и веры.