Страница 2 из 3
Что касается мнения, будто ученые обыкновенно бывают скептиками и неверующими, то, насколько мне известно, это утверждение ложно. То, что среди геологов скептиков мало, а христиан много, - я могу удостоверить на основании личного знакомства с ними".
Александр Мэкэлистер, профессор анатомии в Кэмбриджском университете:
"По моему мнению, конфликта между наукой и нравственными и духовными учениями Библии нет. Я думаю, что мой взгляд разделяется многими людьми, посвятившими всю жизнь свою научным исследованиям". "Да и из моего опыта я вынес убеждение, что неверие в Божественное откровение, дарованное в жизни в трудах, в смерти и воскресении нашего Спасителя, преобладает более среди тех, которых я позволю себе назвать обозным арьергардом при лагере науки, нежели среди тех, для кого активный научный труд составляет истинную жизненную задачу".
Джемс Кричтон-Броун, член Нью-Йоркской медицинской академии, доктор медицины и доктор прав:
"Мне хочется сказать вам: "Держитесь крепко за Нагорную проповедь и не придавайте никакого значения сумасбродству тщеславных и глупых секуляристов"".
Джемс Пэджет, знаменитый хирург и патолог:
"Среди ученых вы найдете лишь очень немногих, нападающих и на теологию, и на религию. Нападки, приписываемые им, исходят, главным образом, от людей, очень мало знакомых с наукой и пользующихся не фактами ее, а только самыми отдаленными умозаключениями из них, причем такие люди готовы пользоваться и иным, чем попало, и из какого бы то ни было источника, лишь бы ниспровергать религиозные верования".
Дайс Дэкворт, доктор медицины:
"Не расстраивайте себя из-за безбожников! На свете слишком много слабых, тщеславных и невежественных болтунов! Можете быть уверенным, что большинство лучших и наиболее откровенных ученых не находит трудностей в примирении христианской религии с непрерывающимися добавлениями к науке, точно так же, как не считают они и Библию за камень преткновения для принятия новых точек зрения на старые истины...
Единственное разрешение всех наших затруднений состоит, по моему мнению, в том, чтобы поддерживать в себе смиренную и детскую веру и доверчивое упование на совершенную любовь к Богу... Счастливейшие из живущих и счастливейшие из умирающих те, которые твердо держатся этой веры... Я не колеблюсь заявить, что я - убежденный христианин, и, думаю, имею основание сказать, что и большинство моих коллег по профессии в Англии, наверное, держатся той же веры".
Генрих Вейнель, профессор:
"Бебель и Геккель для нашего века и его интересов являются пережитками 70-х годов прошлого, XIX века. Не они руководители теперь живущего, теперь работающего поколения. Наука становится более осторожной и сдержанной и сильнее ощущает свою предельность. Она знает, что притязание на разрешение мировых загадок одними ее ресурсами не более как отзвук юношеского энтузиазма; и только одна наша полуобразованная публика, основавшая два года тому назад "Лигу монистов", прислушивается теперь к такого рода напевам".
Джордж Карпентер, профессор зоологии Королевского колледжа наук в Дублине:
"Многие из моих ученых друзей известны мне за ревностных христиан. Те же, которые не являются таковыми, отворачиваются от него с грустью и неохотно, скорее напоминая собою евангельского "богатого юношу", нежели человека действительно нерелигиозного. Тот, кто желает выполнять волю Христову, тот и познает Его учение. Личный опыт, переживание на самом себе спасающей и вспомоществующей силы Христа - вот высшее свидетельство о Нем".
Джордж Боульджер, профессор ботаники и геологии:
"Вы ссылаетесь на лектора, сказавшего, что ученых христиан в настоящее время не существует. Это - ложь, чудовищная ложь! Если бы высказавший ее прежде, чем утверждать что-либо подобное, сделал то, что он обязан был сделать, то есть позаботился бы навести хотя бы малейшие справки, он сам познал бы, что это - ложь".
Александр Симпсон, заслуженный профессор по кафедре акушерства в Эдинбургском университете:
"Люди науки могут быть христианами; могут и не быть ими; их приговоры ценны в пределах их компетентности. Но Бог познается не телескопом и не микроскопом, и, к счастью для вождей науки, многие из них во все времена достигали богопознания путем веры".
Доктор Эдуард Вальтер Маундер, астроном:
"Между установленными фактами науки и основными учениями христианства нет антагонизма, и слишком хорошо известно, что как теперь, так и раньше многие из самых выдающихся людей науки были горячо верующими... Ребенок так же, как и мудрец, может постигнуть первую заповедь религии: "Верую в Бога Отца, сотворившего меня и мир весь". Истина, выраженная в этих словах или в первых строках книги Бытия: "В начале сотворил Бог небо и землю", - является основанием всей науки, как и всей религии".
Эдуард Дайверс, заслуженный профессор химии:
"За исключением сферы так называемого общедоступного знания, научное исследование, насколько мне известно, никогда не дерзало показать, и еще менее удавалось ему доказать ложность Библии. Вряд ли найдется хотя бы один выдающийся ученый, который позволил бы себе так выражаться о Библии".
Доктор Вилльям Джон Голланд, выдающийся американский натуралист:
"Едва ли следует обращать внимание на мнения людей, объявляющих, будто современные научные изыскания обнаружили заблуждения Библии и религии и будто влиятельные представители науки нерелигиозны и враждебны христианству. Оба эти положения неправильны, как это вполне ясно для сколько-нибудь знакомого с ученым миром... То, что в науке истинно и верно, то не противоречит истинному и в религии...
На мою долю, думается, выпало счастье иметь широкое знакомство с учеными всех стран, и мне хорошо известно, что огромное большинство моих знакомых научного круга - люди благоговейные и благочестивые, не усматривающие в фактах науки ничего сталкивающего с их верой в наличность Высшей Силы, ведущей нас к праведности, Силы, в Которой мы живем, движемся и существуем...
Пустой болтовней считаю толки о конфликте между наукой и религией. Когда человек предается подобной болтовне, я всегда уверен - он или не понимает, что такое наука, или же лишен понимания основных учений истинной религии".
Уже по этим немногим образцам, надеюсь, ясно, какой интересный и важный материал содержит в себе книга Табрума. Во время чтения этой книги с ее первой страницы до последней пред мысленным взором длинной чередой проходят самоотверженные истинные представители современной науки, увенчанные многими учеными степенями и дипломами, проходят авторы целых тысяч многоученых сочинений, и все они отрекаются не от веры, а от неверия, все они возмущаются недобросовестной клеветой, будто они нерелигиозны, той клеветой, которая так охотно подхватывается бесчисленными агитаторами неверия, решительными в суждениях и совершенно бесцеремонными в выборе оружия против веры.
Книга Табрума каждому может открыть глаза на действительное положение дела. Она определенно и совершенно убедительно говорит своему читателю: "Неправда, будто ученые люди в Бога не веруют! Кто говорит обратное, тот или ничего не знает, или заведомо лжет, прикрывая неверие столь неподходящей к нему тогой учености!" У наших богословов всегда были в ходу имена великих ученых, соединивших с наукой глубокую веру и благоговение пред Творцом вселенной; но этих имен было мало, да и имена эти принадлежат ко временам давно прошедшим.
Ведь преимущественно говорили о Линнее да Кеплере. Могло создаваться впечатление, будто соединение веры и научного знания в одном лице было возможно только в далекие добрые старые времена. Книга Табрума наглядно показывает, что и в наши дни это соединение не исключение, а самое обычное явление. Книга Табрума говорит об ученых английских и американских, но есть книги, где подобный же материал собран об ученых и других стран. Таковы: Kneller.
Das Christentum und die Vertreter der neueren Naturwissenschaft. 2. Aufl. Freiburg i. В., 1904. (Кнеллер. Христианство и представители новейшего естествознания) и Dennert. Die Religion der Naturforscher. 7. Aufl. Berlin, 1908 (Деннерт. Религия естествоиспытателей [1]). К сожалению, книги эти пока не переведены на русский язык, однако результат, к которому приходят Кнеллер и Деннерт, мало чем отличается от результатов Табрума.
Вот почему мы настойчиво рекомендуем книгу Табрума всем, кому приходится слышать речи о противоречии науки и веры и кого эти пустые речи смущают. Не можем не пожелать книге Табрума самого широкого распространения в нашем русском обществе. Ведь русское общество больше, чем какое-либо другое, знает о науке понаслышке от каких-нибудь "Вестников знания", где "знание" чуть не на каждой странице переходит в голое, а часто и недобросовестное невежество (