Страница 8 из 16
Но в уставе, писанном в 1553 году для Иосифо-Волоколамского монастыря, можно заметить и еще дальнейший шаг в развитии обряда богослужения Великой Субботы. В этом уставе читаем: "И абие братия целуют Святое Евангелие и воздух, на немже образ положение во гроб Господа нашего Иисуса Христа, також целуют, и полагают Святое Евангелие во олтари на святой трапезе, с нимже и воздух полагается на святой трапезе, даже и до Фомины Недели" [149].
Очевидно, воздух, немедленно после целования его братией (вместо иконы), уносился в алтарь.
В конце XVI и начале XVII века в литургических памятниках обряд представляется в несколько ином виде. В это время появляется термин "плащаница". В Обиходнике Троицкого монастыря, хотя обряд выноса Евангелия и воздухов ничем существенным не отличается, но вместо воздуха говорится о плащанице: "Архимандрит возмет Евангелие, а попы понесут над архимандритом плащаницу, потом иныя плащаницу(ы)" [150]. В Волоколамской рукописи (№338. Л.248 об.)
говорится, как мы видели, о выносе в трапезу воздуха, но на полях рукописи есть позднейшая приписка, где упоминается уже плащаница, а не воздух. Но и при более сложной обрядности термины "воздух" и "плащаница" долго не различались, как это видно из Чиновников Успенского собора, где говорится то о плащанице, то о воздухе. "Патриарх идет под большею плащаницею" - на поле выноска: "Под воздухом со Евангелием" [151].
Этот факт убедительно говорит нам о том, что раньше плащаница была не чем иным, как воздухом, почему новый термин усвоили не сразу, а пользовались привычным раннейшим названием. Когда мы излагали историю богослужебного употребления воздуха за литургией, мы видели, что воздуху еще со времен Симеона Солунского придавалось знаменование плащаницы. В начале XVII века воздух соответственно своему новому употреблению за богослужением Великой Субботы получил и название плащаницы.
Сам воздух с того времени начинает понемногу изменяться: воздух, употреблявшийся в Великую Субботу, обособился от прочих богослужебных воздухов и изменился в своем внешнем виде, так что слова "воздух" и "плащаница" стали обозначать уже различные богослужебные принадлежности. В самом обряде к этому времени произошло то наиболее важное изменение, что плащаница не вносилась непосредственно в алтарь, но полагалась среди храма. В уставе ркп. Синод. б-ки №391(335). Л.
208, в позднейшей вставке читаем: "Плащаница Господня среди церкви лежит на столе на обедне до Херувимския песни. И как поидут с переносом и будет дияконов много и дияконы идучи возмут плащаницу и на главах вносят во олтарь и держат до кажения поставления на трапезе Святых Даров. И настоятель, покадив плащаницу, якож и Дары, положат на уготованном ея месте.
Аще ли не будет кому в то время взять токмо мало дияконов и как Дары поставят на трапезе, и выйдут поп с дияконом и возмут плащаницу и положат покадив, по тому же обычее". Здесь плащаница - уже не прежний воздух и имеет в алтаре свое особое место.
От XVII века мы имеем подробные описания богослужебных обрядов, совершавшихся в соборных храмах. Соборные Чиновники описывают весьма сложные обряды, и притом такие, каким нет основания в раннейшей истории плащаницы. В соборных чиновниках впервые встречаемся мы с некоторыми новыми обрядами. Мы отметим только главнейшие моменты этих обрядов, не приводя обширных выписок.
В соборных Чиновниках впервые встречаем мы вынос плащаницы перед вечерней в Великую Пятницу, причем она полагается пред царскими вратами на гробе Господнем [152]. По Чиновнику холмогорского Преображенского собора, после часов Великого Пятка "ключарь износит плащаницу из ризницы и полагает на престоле, распростерту по чину". Пред вечерней святитель, отложив шапку, подъемлет гроб Господень и поставляет пред царскими дверми, потом через царские врата выносят плащаницу и полагают на гробе (с.150-106).
По Чиновнику Московского Успенского собора, полагаются на гроб три плащаницы [153]. По Чиновнику Нижегородского Преображенского собора, гроб несли к царским дверям торжественно с пением "Не рыдай Мене, Мати" [154]. Откуда взялся обычай выносить плащаницу в Великую Пятницу – неизвестно [155], мы только впервые и встречаем его в соборных Чиновниках [156].
Какое происхождение имеет гроб Господень, на который полагалась плащаница, - это опять неизвестно. Есть в древних письменных памятниках группа фактов, которые как будто имеют некоторое отношение к истории происхождения гроба Господня. Так, Новгородская летопись говорит: "Пришел Добрына Ядрейкович из Царяграда и привез с собою гроб Господен" [157]. Ученый издатель "Путешествия савваитов" полагает, что Добрыня, впоследствии Антоний, принес "меру Гроба Господня".
В описи новгородского Софийского собора записано, что в соборной ризнице хранится в особом ковчежце "мера Гроба Господня" - полосатая лента, по концам запечатанная сургучом, длиною 2 арш. 7 и 3/8 вершка, шириною 1 и 1/3 вершка [158]. Наши древнейшие паломники вообще интересовались размерами Гроба Господня в Иерусалиме. Игумен Даниил сообщает: "Та ж святая лавица, идеже лежало тело Христово, есть в длину 4 локти, а в ширину 2 локти, а возвыше полтора локти" [159].
Даниил, очевидно, весьма хотел иметь меру Гроба Господня, в другом месте, рассказывая о том, как он вторично был в пещере Гроба один, паломник опять замечает: "И тогда измерих собою Гроб в длину и ширину, при людех бо невозможно измерити ни кому же" [160]. С другой стороны, факт принесения Добрыней Ядрейковичем "меры Гроба Господня" считался настолько важным, что занесен в летопись. Таковы факты XII века.
Но имеют ли они какое отношение к тем Гробам Господним, о которых мы узнаем из памятников XVII века? Были ли по принесенным мерам устроены гробы Господни? Едва ли. Лучше, кажется, предположить, что "мера Гроба Господня" была некоторой святыней, почему ее принесение и записано в летопись. Наши древние паломники интересовались самыми ничтожными мелочами, касающимися великих святынь Востока.
Игумен Даниил измеряет "печерку Гроба Господня" и "печерку, идеже положено бысть тело Святыя Богородицы" [161], приводит много и других измерений. Но если все эти факты не имеют отношения к происхождению того гроба Господня, который ставился в храме и покрывался плащаницей, то на вопрос о происхождении этого гроба приходится, кажется, отвечать, лишь руководясь еврейской пословицей: "Учи свой язык говорить: я не знаю".
Можно сказать, пожалуй, одно - мысль устроить гроб могла явиться под влиянием священного Иерусалима. У греков в XVII веке плащаница, по свидетельству Гоара, называлась επιτάφιον [162]. Может быть, в то время у греков были и гробы Господни, почему и воздух, их покрывавший, получил такое именно название.
Гроб Господень с плащаницей стоял пред царскими вратами до утрени Великой Субботы, когда его поставляли среди храма и пред ним пели 17 кафизму с "похвалами" [163]. Чиновник Нижегородского Преображенского собора замечает: "Когда станут петь "Благословен еси, Господи", тогда архиерей (ежели народ уже весь приложился) приходит ко гробу, и несут гроб с плащаницею паки на амвон" [164].
Затем уже по всем Чиновникам - "как почнут пети подияки славословия", плащаницу и воздухи торжественно несут в алтарь и полагают на престол" [165]. После великого славословия в торжественной процессии плащаницы, судари и воздухи выносились из алтаря, и шествие направлялось вокруг храма. Об этом шествии подробно говорят все соборные Чиновники [166].
В указании дальнейшего порядка совершения обряда Чиновники расходятся. По Чиновникам соборов Холмогорского и Нижегородского после обхождения храма процессия входила в алтарь, и плащаница возлагалась на престол "с крестоводружением". Это последнее действие Чиновник Холмогорского собора описывает так: "Архиерей, держа плащаницы средний край, и власти, кийждо свой угол держаще над престолом, творят плащаницею крест" [167].
"Божественную литургию архиерей служит на плащанице" [168]. По Чиновникам Успенского московского и Софийского новгородского соборов плащаницы снова полагаются среди храма на гробе Господнем [169]. В Чиновнике Успенского собора рядом стоят два взаимно друг друга исключающих свидетельства: "Плащаницы полагают на гроб Господень", "а плащаницу положат на престол".