Страница 258 из 506
10. Братия же абие в нощи отслаша Павла и Силу в Берию: иже пришедше, идоша в собор иудейский. 11. Сии же бяху благороднейши живущих в Солуне, иже прияша слово со всем усердием, по вся дни разсуждающе писания, аще суть сия тако. 12. Мнози убо от них вероваша, и от еллинских жен благообразных, и мужей не мало. 13. И яко уведаша, иже от Солуня иудеи, яко и в Берии проповедася от Павла слово Божие, приидоша и тамо, движуще и смущающе народы. 14. Абие же тогда братия отпустиша Павла ити на поморие: остаста же Сила и Тимофей тамо. 15. Провождающии же Павла, ведоша его даже до Афин: и приемше заповедь к Силе и Тимофею, да яко скорее приидут к нему, изыдоша.
Благороднейши, то есть, были гуманнее. По вся дни разсуждающе писания, аще суть сия тако. Исследовали Писание не как неверующие (потому что они уже уверовали), но как не знавшие пророческих преданий. Исследывая Писание и находя, что события, касавшиеся воплощения Господня, согласуются с словами древних пророков, они чрез это еще более укреплялись в вере. Абие же тогда братия отпустиша Павла... даже до Афин. Избегали опасностей апостолы не из боязни, а по Божиему внушению; потому что в этот, например, раз они перестали уже проповедовать и более уже не раздражали врагов. Из того же, что Павел удалился, вышла двоякая польза: и гнев врагов угасал, и проповедование распространялось далее, А что касается того, что посылают одного Павла, так это — потому, что за него только боялись, чтобы не случилось что-нибудь; так как он был во главе. Таким образом не всегда благодать содействовала им, но предоставляли их и себе самим, — то как бы пробуждая их, то ввергая в заботы.
16. Во Афинех же ждущу их Павлу, раздражашеся дух его в нем зрящем идол полн сущ град. 17. Стязашеся же убо на сонмищи со иудеи и с честивыми, и на торжищи по вся дни с приключающимися. 18. Нецыи же от епикур и от стоик философ стязахуся с ним: и нецыи глаголаху: что убо хощет суесловивый сей глаголати? инии же: чуждих богов мнится проповедник быти: яко Иисуса и воскресение благовествоваше им. 19. Поемше же его, ведоша на Ареопаг, глаголюще: может ли разумети, что новое сие глаголемое тобою учение? 20. Странна бо некая влагаеши во ушеса наша: хощем убо разумети, что хотят сия быти. 21. Афинеи же вси и приходящии страннии ни во чтоже ино упражняхуся, разве глаголати что или слышати новое.
Раздражашеся дух его. Под выражением раздражашеся разумеется здесь не гнев; потому что дар благодати далек от гнева и негодования. Итак что же значит раздражашеся? Был возбужден, не мог сносить, тревожился. Нецыи же от епикур и от стоик философ стязахуся с ним. Эпикурейцы говорили, что все существует без божественного промысла. Направляя свою речь преимущественно против них, Павел говорит далее: сам (т. е. Бог) дая всем живот и дыхание (ст. 25), уставив предъучиненая времена и пределы селения их (ст. 26), и доказывает таким образом промышление Божие. Философы не смеялись над ним, когда он говорил это; потому что они и не понимали ничего из того, что говорилось. Да и как могли понимать апостола люди, видевшие Бога в теле, а блаженство в плотских удовольствиях? И нецыи глаголаху: что убо хощет суесловивый сей глаголати? Говорят, что название спермолог
[42] носила одна ничтожная птица, имевшая обыкновение собирать на перекрестках зерна. Высоко поднимавшие голову и гордившиеся своею широковещательностию философы уподобили Павла этой птице. Мудрых называют неразумными, говорится в Притчах. Итак поелику спермолог была птица ничтожная, непригодная ни на кушанья ни для забавы, то пустых людей называли спермологами (суесловами).
Это потому, что думали, будто под воскресением [43] он разумеет какую-либо богиню; так как и женщин некоторых почитали за богинь. Ведоша его на Ареопаг. Не с тем, чтобы научиться от него, но с тем, чтобы наказать его, вели его на то место, где производится суд над убийцами. Ареопагом, или Ареевым (Марсовым) холмом называлось это место потому, что здесь Арей или Марс был наказан за прелюбодеяние. Пагом же называлось возвышенное место; так как судилище это находилось на холме. Следует заметить, что философы эти, хотя все время проводили в беседах и слушании других, считали однакож сообщаемое Павлом новостию, которой они еще не слыхали. Если бы он проповедовал, что распят человек, то слово его было не новостию; а так как он говорил, что был распят и восстал Бог, то говорил действительно новое.
22. Став же Павел посреде Ареопага, рече: мужие афинейстии, по всему зрю вы аки благочестивыя. 23. Проходя бо и соглядая чествования ваша, обретох и капище, на немже бе написано: неведомому Богу: егоже убо не ведуще (благолепне) чтете, сего аз проповедую вам. 24. Бог сотворивый мир и вся, яже в нем, сей небесе и земли Господь сый, не в рукотворенных храмех живет: 25. Ни от рук человеческих угождения приемлет, требуя что, сам дая всем живот и дыхание и вся. 26. Сотворил же есть от единыя крове весь язык человечь, жити по всему лицу земному, уставив предъучиненая времена и пределы селения их, 27. Взыскати Господа, да поне осяжут его и обрящут, яко не далече от единаго коегождо нас суща. 28. О нем бо живем и движемся и есмы: якоже и нецыи от ваших книжник рекоша: сего бо и род есмы. 29. Род убо суще Божий, не должны есмы непщевати подобно быти Божество злату, или сребру, или каменю художне начертану, и смышлению человечу.
Аки благочестивыя — Δεησηδαημονεστερους. Δεησηδαημων называется тот, кто боится демонов, кто боготворит все, и дерево и камень и духов. Представляется, что апостол как бы хвалит их. Δεησηδαημονεστερους, то есть, боящимися демонов, назвал их вместо того, чтобы назвать благочестивыми. А назвал их так по поводу капища. Капище же поставлено было ими по следующей причине. Однажды у афинян вспыхнула война с неприятелями; потерпев поражение, они удалились. И так как у них было в обычае праздновать игры в честь демонов; то один из демонов явился к ним и сказал, что он не видел еще от них никакой себе почести; поэтому он осердился на них и был причиною этого их поражения. Этому демону они построили храм, и как бы из опасения, чтобы и еще когда-нибудь не случилось с ними того же, если они обойдут какого-либо неведомого ими Бога, поставили капище с надписью: неведомому Богу, говоря этим, что если есть еще какой-либо иной Бог, которого они не знают, то пусть капище это будет посвящено в честь его; быть может, он милостив будет к нам, хотя мы не почитаем его, так как не знаем. Полная же надпись на капище была следующая: «богам Азии и Европы и Ливии: Богу неведомому и чуждому». — Проходя бо и соглядая чествования ваша. Нашел в городе не книгу божественную, а стоявшее капище; и воспользовавшись надписью на капище, разрушил самое капище. Да что же и оставалось ему делать?
Еллины все были неверующими. Если бы он стал беседовать с ними на основании евангельского учения, они стали бы смеяться над ним; если бы — на основании пророков, не имели бы доверия к нему. Он оружие неприятеля покорил его же оружием: вот это-то и есть то, что он говорит: бых со беззаконными, яко беззаконный. Увидел капище, и — надпись на нем обратил в свою пользу; а что еще важнее, так это — то, что он изменил мнение афинян. На капище, говорится, бе написано: неведомому Богу. Кто же был этот неведомый Бог, как не Христос? Итак афиняне написали это во имя Христа? Если бы они написали это во имя Христа, то успех Павла в их обращении не представлял бы ничего удивительного. Нет, они написали это с иною целию; а Павел сумел придать надписи совершенно новое значение. Но следует сказать, ради какого Бога они написали: неведомому Богу. Много было у них богов и своих и чужих. Об одних из них они получили сведения от матерей, а о других от соседних народов. Итак, поелику сначала не все боги сразу были приняты ими, а вводились мало-помалу, одни их отцами, другие дедами, а иные уже в их время; то, собравшись вместе, они сказали, как этих богов прежде мы не знали, а потом впоследствии узнали их, так, быть может, есть и еще какой-либо Бог, которого мы на знаем, и так как не знаем его, хотя он и Бог, то делаем ошибку, пренебрегая им и не почитая его.