Страница 3 из 3
Если же удобнее верблюду поместиться в игольные уши, нежели богатому спастись, а первое невозможно, то тем более невозможно спастись богатому. Что же нужно сказать? Прежде всего то, что богатому действительно невозможно спастись. Не говори мне пожалуй, что такой-то, будучи богат, роздал, что у него было, и спасся. Ибо он спасся не в богатстве, но когда сделался бедным, или спасся как домоправитель, но не как богатый. А иное дело домоправитель, иное богач. Богач сберегает богатство для себя, а домоправителю вверено богатство для других. Посему и тот, на которого указываешь, если спасся, то спасся не с богатством, но, как мы сказали, или тем, что отказался от всего, что он имел, или хорошо распоряжался имением, как домоправитель. Потом заметь и то, что богатому невозможно спастись, а имеющему богатство трудно.
Ибо невозможно не злоупотребить тем, что мы имеем. Поелику, доколе мы имеем богатство, дьявол старается уловить нас, чтоб мы употребляли оное вопреки правилам и закону домоправления, — и трудно бывает избегнуть его сетей. Посему бедность доброе дело, и она почти неискусима. “Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу”.
Ибо наше дело желать добра, а совершать оное дело Божие. И иначе: если мы, возвысившись над всяким человеческим малодушием относительно богатства, пожелаем даже друзей приобресть себе неправедным богатством, то мы спасемся и провождены будем ими в вечные обители. Ибо лучше, если мы откажемся от всего или, если не откажемся от всего, по крайней мере сделаем бедных соучастниками, и тогда невозможное сделается возможным. Хотя не отказавшись от всего нельзя спастись, но по человеколюбию Божию возможно бывает спастись и в том случае, если несколько частей уделить на действительную пользу. — При сем Петр спрашивает: “вот, мы оставили все”, и спрашивает не для себя только, но для утешения всех бедных.
Ты не на то смотри, что оно мало, но что это малое заключало в себе все средства человека к жизни, и что, как ты надеялся на многое и великое, так он этим немногим и малым надеялся поддержать свою жизнь. Не говорю уже о том, что имеющий малое имеет большую к нему привязанность. Это видно на отцах. Имея одно дитя, они обнаруживают к нему большую привязанность, нежели тогда, когда у них детей бывает больше. Так и бедный, имея один дом и одно поле, сильнее их любит, нежели ты многие. Если и не так, а у обоих равномерна привязанность, то равно достойно и отречение. Посему и в настоящем веке они получают во много раз большее воздаяние, подобно как сии самые апостолы. Ибо каждый из них, оставив хижину, ныне имеет блистательные храмы, поля, приходы, много жен, привязанных к ним горячностию и верою, и вообще все прочее. Да и в будущем веке получат они не множество подобных полей и телесных наград, но вечную жизнь.
Но они ничего из этого не поняли; слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного. Господь предсказывает ученикам о страданиях Своих для двух целей. Во-первых, дабы показать, что Он будет распят не против воли и не как простой человек, не знающий своей смерти, но что Он знает об ней прежде и претерпит ее добровольно. Поелику, если бы Он не желал пострадать, то, как предвидящий, уклонился бы от сего. Ибо против воли попадаться в чужие руки свойственно незнающим о том вперед. Во-вторых, дабы убедить их легко переносить будущие обстоятельства, как известные им предварительно и случившиеся с ними не внезапно. Если же, Господи, на Тебе имеет совершиться давно предсказанное пророками, то зачем Ты восходишь во Иерусалим? За тем самым, чтоб Мне совершить спасение. Итак, Он идет добровольно. Впрочем для сего Он говорил, а ученики не понимали тогда ничего. Ибо слова сии были для них сокровенны, особенно слова о воскресении. И прочих слов они не разумели, например, о том, что предадут Его язычникам; но слов о воскресении решительно не разумели, потому что они не были в употреблении. Да и не все иудействующие веровали даже и во всеобщее воскресение, как это видно на саддукеях (Матф. 22, 23).
Это видно из многого, особенно же из слов Иоанна: “ученики Его сперва не поняли этого; но, когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что там было о Нем написано” (Иоан. 12, 16. 14, 29). И Утешитель, напомнив им все, вложил им достовернейшее свидетельство о Христе. А о том, как погребение было тридневное, довольно сказано в толковании на прочих евангелистов (см. Матф. 12 гл.).
Когда же подходил Он к Иерихону, один слепой сидел у дороги, прося милостыни; и услышав, что мимо него проходит народ, спросил: что это такое? Ему сказали, что Иисус Назорей идет. Тогда он закричал: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня. Шедшие впереди заставляли его молчать; но он еще громче кричал: Сын Давидов! помилуй меня. Иисус, остановившись, велел привесть его к Себе. И когда тот подошел к Нему, спросил его: чего ты хочешь от Меня? Он сказал: Господи! чтобы мне прозреть. Иисус сказал ему: прозри! вера твоя спасла тебя. И он тотчас прозрел и пошел за Ним, славя Бога. И весь народ, видя это, воздал хвалу Богу. Во время пути Господь совершает чудо над слепым, дабы и прохождение Его не было учением бесполезным для нас и для учеников Христовых, дабы мы во всем, всегда и везде приносили пользу, а праздного у нас не было бы ничего. Слепец веровал, что Он (Иисус) есть ожидаемый Христос (ибо, вероятно, как воспитанный между иудеями, он знал, что Христос от семени Давидова), и кричал громким голосом: “Сын Давидов, помилуй меня”. И словами “помилуй меня” выражал, что он имеет о Нем какое-то божественное понятие, а не считает просто человеком. Подивись, пожалуй, и настойчивости его исповедания, как он, несмотря на то, что многие унимали его, не молчал, а еще громче кричал; ибо горячность изнутри двигала им.
Посему и Иисус подзывает его к Себе, как поистине достойного приблизиться к Нему, и спрашивает его: “чего ты хочешь от Меня?” Спрашивает не потому, будто бы не знает, но дабы находящимся тут не показалось, что тот просит о том, а Он подает другое: тот, например, просит денег, а Он, желая показать Себя, исцеляет слепоту. Ибо зависть может клеветать и таким безумным образом. Посему Господь спросил, и когда открыл, что он желает прозреть, прозрение ему и дает. Смотри и на отсутствие гордости. “Вера твоя, — говорит, — спасла тебя”, поелику ты уверовал, что Я есмь проповедуемый оный Сын Давидов Христос, и высказал такую горячность, что не молчал, несмотря на запрещение. Из сего мы научаемся тому, что когда мы просим с верою, то не так бывает, что мы просим сего, а Господь подает иное, но именно то самое. Если же мы просим сего, а получаем иное, то явный знак, что мы просим не доброго и не с верою. “Просите, — сказано, — и не получаете, потому что просите не на добро” (Иак. 4, 3). Примечай и власть: “прозри”. Кто из пророков исцелял так, то есть с такою властью? Отсюда и глас, происшедший от истинного света (Иоан. 1, 6), стал светом для больного. Заметь и благодарность исцеленного. Ибо он пошел за Иисусом, славя Бога и других располагая к прославлению Его.