Толкование на Евангелие от Луки

Страница 1 из 2

О человеке, страждущем водяною болезнию. - О том, что не нужно (в случае приглашения куда-либо) занимать первые места. - О том, что на вечерю звать лучше бедных, чем друзей. - О званных на вечерю. - Притча о построении башни.

Случилось Ему в субботу придти в дом одного из начальников фарисейских вкусить хлеба, и они наблюдали за Ним; и вот предстал пред Него человек, страждущий водяною болезнью. По сему случаю Иисус спросил законников и фарисеев: позволительно ли врачевать в субботу? Они молчали. И прикоснувшись исцелил его и отпустил. При сем сказал им: если у кого из вас осел или вол упадет в колодезь, не тотчас ли вытащит его и в субботу? И не могли отвечать Ему на это. Господь хотя знал развращение фарисеев, однакож входил в дом их; входил потому, что заботился о пользе их душ. Ибо они, если желали, могли бы получить себе пользу то от слов Его и учения, то от проявления знамений. Посему, когда предстал на средину страждущий водяною болезнию, Господь смотрел не на то, чтоб не соблазнить их, но на то, чтоб оказать благодеяние нуждающемуся в исцелении. Ибо там, где предстоит очень много пользы, нам не должно заботиться о тех, кои безумно соблазняются. Господь обличает неразумие тех, кои намеревались упрекнуть Его; посему и спрашивает, позволительно ли лечить в субботу, или нет. Не явно ли Он позорит их как безумных? Ибо тогда, как Сам Бог благословил субботу, они возбраняют делать добро в оную и таким образом делают ее проклятою. Ибо не благословен тот день, в который не совершают никакого доброго дела. Но они, поняв, к чему клонится вопрос, умолчали.

Тогда Иисус творит Свое дело и чрез прикосновение исцеляет больного человека. Потом сим поступком пристыжает и фарисеев, говоря им как бы так: если закон воспретил миловать в субботу, то неужели ты не попечешься о сыне, подвергшемся бедствию в субботу? И что говорю о сыне? Неужели ты оставишь вола без помощи, если увидишь его в беде? Как же не безумно подстерегать за исцелением в субботу человека, страждущего водянкою? — Водянкою страждет и всякий, кто от распутной и беспечной жизни страшно заболел душою и нуждается во Христе. Таковой будет исцелен, если предстанет пред Христа. Ибо кто постоянно содержит в мысли, что он пред Богом и Бог видит его, тот будет грешить сколь можно менее.

Но когда зван будешь, пришед садись на последнее место, чтобы звавший тебя подошед сказал: друг! пересядь выше; тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою: ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится. Видишь ли, каковы вечери (ужины) Христовы, как они обращаются на пользу душ, а не на пресыщение чрева? Ибо, смотри, уврачевал Он страждущего водянкою, научил фарисеев тому, что творить добро в субботу есть благое дело. Потом, когда увидел, что они делают шум из-за сидения в передних местах, врачует и эту страсть, происходящую не от малой причины, но от великой и неудобоизбежной, то есть от тщеславия. И никто не считай учение о сем маловажным и недостойным величия Божия. Ибо ты отнюдь не можешь назвать человеколюбивым врачом того, кто лечить подагру и какую ни есть важную болезнь обещается, а ушиба пальца или зубной боли лечить не берется. Потом, как считать маловажною страсть тщеславия, когда она во всех отношениях беспокоит любящих садиться на передних местах? Итак, нужно было Учителю, Начальнику и Совершителю смирения, Христу, нужно было пересечь всякую ветвь этого злого корня — тщеславия. Прими, пожалуй, во внимание и то.

Смотри с другой стороны и на то, от какого посмеяния освобождает Он человека и как научает его благоприличию. Ибо сколько стыда в том случае, если ты займешь место, тебе неприличное, а потом придет кто-нибудь почетнее тебя, и звавший тебя скажет: уступи место ему! А это (может случиться) часто. И ты сам должен будешь уступить, а те сядут выше. Напротив, сколь похвально то, когда достойный первого места в начале сядет ниже других, а потом окажется председательствующим, так что все уступают ему первенство. Ужели же тебе кажется маловажным такое убеждение Господа, которое предписывает высочайшую из добродетелей — смирение, поселяет оное в душах слушателей и покорного ему приводит к благоприличию? Тому же учил впоследствии и ученик Христов Павел: “все, — говорит, — должно быть благопристойно и чинно” (1 Коринф. 14, 40). Как же это будет? “Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других” (Филип. 2, 4). Видишь ли, ученик проповедует то же, что и Учитель? — Как разуметь слова: “всякий возвышающий сам себя унижен будет”? Ибо многие, сами себя возвышающие в жизни сей, наслаждаются честью. Будет унижен означает то, что кто в мире сем пользуется большою честию, тот жалок и низок пред Богом. Притом, таковой бывает в чести не до конца и не у всех, но сколько одни уважают его, столько же другие поносят, может быть и из тех самых, кои уважают его.

Итак, это изречение истины справедливо. И всякий недостойный высокого места, но присвояющий оное себе, будет унижен и пред Богом во время последнего суда, хотя бы в сей жизни был и выше всех. — По природе же всякий человек недостоин возвышения. Посему пусть никто не возвышает себя, дабы не быть униженным до крайности.

Сказал же и позвавшему Его: когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы, и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных. Услышав это, некто из возлежащих с Ним сказал Ему: блажен, кто вкусит хлеба в царствии Божием! На ужине было два разряда возлежащих, звавшие и званные.

Ибо малодушные, приглашая друзей или родных, делают это в видах скорой благодарности, и если не получают оной, то приходят в досаду. А великодушные, терпя до будущей жизни, получают вознаграждение от Того, Кто поистине богат (Ефес. 2, 4. 7). — Господь, говоря сие, отклоняет нас торговать дружелюбием. А некто, услышав сие и подумав, что Бог почтит и угостит праведников чувственными явствами, сказал: “блажен, кто вкусит хлеба в царстве Божием”. Вероятно, он не был духовен, чтоб понять, то есть водился человеческими размышлениями. Ибо душевный человек таков, что ничему сверхъестественному не верит, ибо обо всем судит по законам природы. Бывают три состояния в человеке: плотское, душевное и духовное. “Плотское” — когда кто желает наслаждаться удовольствиями и радоваться, хотя бы это сопряжено было с причинением зла другим. Таковы все любостяжательные. “Душевное” состояние — когда кто не желает ни вредить, ни вреда получить. Такова жизнь по закону природы. Ибо это внушает нам и сама природа. А “духовное” состояние — когда кто ради добра согласен даже потерпеть вред и оскорбление. Первое состояние близко к природе, среднее — сообразно с природою, а третье — выше природы. Всякий, кто мыслит о человеческом и не может понять ничего сверхъестественного, называется душевным (1 Кор. 2, 14), так как он водится душою и духом.

Но когда кто водится духом и не живет уже сам, но живет в нем Христос (Галат. 2, 20), тот духовен, тот возвысился над природою. Итак, подумавший, что воздаяние святым будет чувственное, был душевен, так как не мог понять ничего сверхъестественного.

Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих; и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званным: идите, ибо уже все готово. И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю, и мне нужно пойти и посмотреть ее; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня. Третий сказал: я женился, и потому не могу придти. Так как возлежавший с Господом сказал: “блажен, кто вкусит хлеба в царстве Божием”, то Господь довольно пространно научает его, как мы должны разуметь угощение Божие, и произносит настоящую притчу, называя человеком Своего человеколюбивого Отца. Ибо в Писании, когда делается намек на силу Божию наказующую, Бог именуется пантерою, барсом и медведицею (Осии 13, 7. 8); а когда имеется в виду обозначить какое-либо действие человеколюбия Его, тогда Бог представляется в лице человека (Лук. 15, 11-24), подобно как и в настоящем месте. — Поелику притча говорит о человеколюбивейшем домостроительстве, которое Бог совершил в нас, сделав нас причастниками плоти Сына Своего, то и назван Он человеком. Это домостроительство названо “большим ужином”; “ужином” названо потому, что Господь пришел в последние времена и как бы при “ужине” века, а “великим ужином” потому, что тайна спасения нашего беспрекословно велика (1 Тим. 4, 16).