Страница 2 из 2
“И когда наступило время ужина, послал раба своего”. Кто этот раб? Сын Божий, который принял образ раба, соделавшись Человеком (Филип. 2, 7), и о котором, как Человеке, говорится, что Он послан. Обрати внимание на то, что не просто сказано “раба”, но с членом, то есть “того” раба, который в собственном смысле благоугодил Богу по человечеству и хорошо послужил. Ибо не только как о Сыне и Боге, благоугодном Отцу, но и как о Человеке, который один только Сам безгрешно покорился всем определениям и заповедям Отца и исполнил всякую правду (Матф. 1, 15), говорится о Нем, что Он послужил Богу и Отцу. Почему рабом Божиим в собственном смысле Он только один и может быть назван. — Послан Он “когда наступило время ужина”, то есть в определенное и благоприличное время. Ибо для спасения нашего не другое какое время было благоприличнейшим, как время царствования Августа кесаря, когда злоба взошла на самый верх и ей нужно было пасть.
Посему-то Господь допустил диаволу исполнить меру злобы и потом, воплотившись, уврачевал всякий вид злобы совершенно святою Своею жизнию. Он послал “в год”, то есть в настоящее и приличное время, как и Давид говорит: препояши меч твой по бедре твоей красотою твоею (Псал. 44, 4). Меч, без сомнения есть Слово Божие. Бедром означается рождение во плоти, которое совершилось при зрелости плода, то есть в надлежащее время. — Послан был “сказать званным”.
К ним, к овцам дома Израилева, по преимуществу послан был Господь (Матф. 15, 24). — Он говорит: “идите, ибо уже все готово”. Ибо Господь всем благовествовал: близко царствие небесное (Матф. 4, 17), и оно внутрь вас (Лук. 17, 21). А они “начали все извиняться”, то есть как бы сговорясь заодно. Ибо все начальники иудейские отказались иметь Иисуса Царем, и потому не удостоились (вкусить) вечери, кто по любви к богатству, кто по любви к удовольствиям. Ибо под теми, из которых один купил землю, а другой — пять пар волов, можно разуметь пристрастных к богатству, а под женившимся — сластолюбца. Если хочешь, пожалуй, разумей под купившим землю того, кто по мудрости мирской не принимает таинства (спасения). Ибо поле есть мир сей и вообще природа, а кто смотрит только на природу, тот не принимает сверхъестественного. Итак, фарисей, быть может, заглядевшись на землю, то есть наблюдая только законы природы, не принял того, что Дева родила Бога, так как это выше природы. Да и все хвалящиеся внешнею мудростию из-за сей земли, то есть из привязанности к природе, не признали Иисуса, обновившего природу. Под купившим пять пар волов и испытывающим их можно разуметь и человека, привязанного к веществу, который пять чувств душевных совокупил с телесными и душу сделал плотию. Посему, как занятый земным, он не хочет участвовать в духовной вечери.
Ибо и премудрый говорит: “как может сделаться мудрым тот, кто правит плугом” (Иис. Сирах. 38, 25). А под отпадающим из-за жены можно разуметь пристрастного к удовольствиям, который, пристав к плоти, союзнице души, и будучи с нею одно, как совокупившийся с нею, не может угодить Богу.
И возвратившись раб тот донес о сем господину своему. Тогда разгневавшись хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых. И сказал раб: господин! исполнено, как приказал ты, и еще есть место. Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из тех званных не вкусит моего ужина: ибо много званных, но мало избранных. Начальники иудейские были отвергнуты, и никто из них не уверовал во Христа, как и сами они хвалились своею злобою. “Когда, — говорили они, — уверовал в Него кто из начальников” (Иоан. 7, 48)? Итак, сии законники и книжники, как сказал пророк (Иерем. 8, 8. 9), объюродевше отпадоша благодати, а простодушные из иудеев, которые уподобляются хромым и слепым, и увеченным, “незнатное мира и униженное” (1 Коринф. 1, 27. 28), были призваны. Ибо народ дивился словам благодати, исходившим из уст Иисусовых (Лук. 4, 22), и радовался о учении Его. Но после того, как вошли израильтяне, то есть избранные из них, которых Бог предназначил к славе Своей (Рим. 8, 29. 30), каковы были: Петр, сыны Зеведеевы и прочее множество уверовавших, — после того благодать Божия излилась и на язычников. Ибо в находящихся на “дорогах” и “переулках” можно разуметь язычников.
Израильтяне были внутри города, так как они приняли законоположение и наследовали городской образ жизни. А язычники, будучи чужды заветов и отчуждены законоположения Христова, и не будучи согражданами святых (Колос. 1, 21. 12; Ефес. 2, 12. 3), проводили жизнь не на одной дороге, но на многих “дорогах” беззакония и невежества, и в “изгородях”, то есть в грехах; ибо грех есть большая изгородь и средостение, отделяющее нас от Бога (Ис. 59, 2). Словом “на дорогах” намекается на скотоподобную и разделенную на многие мнения жизнь язычников, а словом “в переулках” указывается на жизнь их во грехах. — Не просто повелевает позвать сих (находящихся по дорогам и по изгородям), но понудить, хотя вера есть дело произвола каждого. Для того сказал он: понуди, дабы мы познали, что уверование язычников, находившихся в глубоком неведении, есть знамение великой силы Божией.
Как бы кто сказал: язычники и не желали оставить идолов и чувственных наслаждений, однакож истиною проповеди принуждены были оставить их. Или иначе: сила знамений составляла великое побуждение обратиться к вере во Христа. — Вечеря сия приготовляется ежедневно, и все мы призываемся в царство, которое Бог уготовал людям еще прежде создания мира (Мф. 25, 45). Но мы не удостаиваемся оного, одни по любопытству мудрости, другие по любви к вещественному, иные по любви к плоти.
К сим-то грешникам, блуждающим по широким и пространным путям греха, Отец Небесный посылает с приглашением на вечерю Сына Своего, который стал рабом по плоти, пришел позвать не праведников, но грешников (Матф. 9, 13), и обильно угощает их вместо тех разумных и богатых, и угождающих плоти. На многих Он посылает болезни и бедствия, и через то невольно заставляет отказаться от такой жизни, по судьбам, по каким Сам знает, и приводит их на Свою вечерю, обращая в побуждение для них наведение бедствий. Примеров сему много. — В более простом смысле, притча научает нас — подавать лучше нищим и увечным, чем богатым. К чему Господь убеждал несколько выше, к тому самому, кажется, сказал и притчу сию, уверяя оною еще более, что угощать должно нищих. Научаемся (сею притчею) еще и другому, именно, что мы должны быть так усердны и щедры на принятие братьев (меньших), что должны убеждать их к участию в наших благах и тогда, когда они не желают. В этом для учителей сильное внушение, чтобы они наставляли учеников своих должному и тогда, когда сии не желают.
С Ним шло множество народа; и Он, обратившись, сказал им: если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несет креста своего, и идет за Мною, не может быть Моим учеником.
Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить?
Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство — просить о мире. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником. Соль — добрая вещь; но если потеряет силу, чем исправить ее? Ни в землю, ни в навоз не годится; вон выбрасывают ее. Кто имеет уши слышать, да слышит!</
— Царем бывает и грех, царствующий в смертном нашем теле (Римл. 6, 12), когда мы допускаем его. Царем же создан и ум наш.
Они же, будучи бестелесны и состязаясь с нами, живущими в теле, имеют, по-видимому, большую силу. Однакож мы можем бороться против них, хотя они кажутся и сильнее нас. Ибо сказано: “с Богом мы окажем силу” (Псал. 59, 14) и “Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Если ополчится на меня полк, не убоится сердце мое” (Псал. 26, 1. 3). Притом же Бог, воплотившийся ради нас, дал нам власть наступать на всю силу вражию (Лук. 10, 19). Посему мы, хотя и во плоти, однакож имеем оружие не плотское (2 Кор. 10, 3. 4). Хотя по причине телесности мы составляем, по-видимому, десять тысяч против их двадцати тысяч, по причине бестелесной их природы, однакож мы должны говорить: “Господь Бог мой — сила моя” (Аввакум. 3, 19)! И никогда не должны примиряться с грехом, то есть порабощаться страстям, но с особенною силою противостоять им и должны возыметь непримиримую ненависть к ним, не желая ничего страстного в мире, но оставляя все. Ибо тот не может быть Христовым учеником, кто оставляет не все, но имеет расположение к чему-нибудь в мире душевредному. — Ученик Христов должен быть “солью”, то есть должен быть не только сам в себе добр и непричастен злобе, но и другим сообщать доброту. Ибо такова соль. Она, сама оставаясь неповрежденною и свободною от гниения, предохраняет от гниения и другое, чему передает это свойство.
Но если соль потеряет свою природную силу, она не бывает ни на что полезна, не годится ни в землю, ни в навоз.
Если же имеющий служить на пользу другим сам будет негоден и выйдет из состояния, приличного христианину, то он не в состоянии будет ни принесть пользы, ни получить пользы. “Ни в землю, — сказано, — ни в навоз не годится”. Словом “землю” делается намек на получение пользы, а словом “навоз” (гной) — на доставление пользы. Посему, как не служащий на пользу, не получающий пользы, он должен быть отвергнут и выброшен вон. — Поелику же речь была темна и приточна, то Господь, возбуждая слушателей, чтобы они сказанное Им не приняли просто о соли, сказал: “кто имеет уши слышать, да слышит”, то есть имеющий ум да разумеет. Ибо под “ушами” здесь должно разуметь чувственную силу души и способность к разумению. Итак, всякий из нас верующих есть соль, получивший сие свойство от божественных слов и от благодати свыше. А что благодать есть соль, слушай (апостола) Павла: “слово ваше да будет всегда с благодатью, приправлено солью” (Колосс. 4, 6), так что слово, когда оно без благодати, может быть названо бессолым.