Страница 15 из 91
Запретил внимательный взор, потому что из него проистекает страсть в сердце; страстное же сердце побуждает и тело к совокуплению. Посему Он уничтожил корень, чтобы, произрастив ветвь, он не принес плода.
Стих 29 — 30. Аще же око твое десное соблажняет тя, изми е и верзи от себе: уне бо ти есть, да погибнет един от уд твоих, а не все тело твое ввержено будет в геенну (огненную): и аще десная твоя рука соблажняет тя, усецы ю и верзи от себе: уне бо ти есть, да погибнет един от уд твоих, а не все тело твое ввержено будет в геенну. Не о членах тела говорит здесь (члены тела свободны от вины; они управляются душою и двигаются, куда она прикажет), но под правым глазом разумеет пригодного, подобно правому глазу, друга, а под правой рукой полезного, подобно правой руке, помощника, — будут ли это мужья или жены. Итак, говорит: если они соблазняют тебя к страсти, не щади их, но лиши их влияния на тебя, и брось от себя. И не сказал: умертви, но изми, разумея совершенное расторжение. Сказав: изми, не остановился на этом, но продолжал речь, присоединив: и верзи от себе, чтобы опять не стать дружным, находясь вблизи. Так как Он говорил о трудном деле, то показал и выгоду, происходящую отселе.
Стих 31–32. Речено же бысть, яко иже аще пустит жену свою, да даст ей книгу распустную. Аз же глаголю вам, яко всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати: и иже пущеницу поймет, прелюбодействует. Вот указывает и другой вид прелюбодеяния. Древний закон приказывал, чтобы ненавидящий почему бы то ни было свою жену не удерживал ее, но отпускал, дав ей разводное письмо, чтобы не случилось убийство. Иудеи были почти непримиримы не только по отношению к женам, но и к детям. Посему Христос и сказал им: Моисей по жестокосердию вашему повеле вам пустити жены вашя (19, 8), но дать разводное письмо, чтобы впоследствии, когда отпущенная выйдет замуж за другого, отпустивший не мог взять опять ее, как свою жену, и чтобы отсюда не происходили беспорядки и раздоры. Научая вышеупомянутыми словами быть более кроткими, Христос теперь повелевает не только не отпускать жены, разве словесе любодейнаго, т. е. кроме вины любодеяния, называя здесь любодеянием — прелюбодеяние, — но и отпущенной не позволяет выходить за другого мужа. Кто отпускает свою жену не за вину любодеяния, тот делает ее прелюбодейною, если она соединится с другим мужем; а кто женится на отпущенной другим, тот прелюбодействует с чужою. Узаконив это, Он сделал и жену благоразумнее. Слыша, что никто не возьмет в жены отпущенную, она будет любить своего мужа и угождать ему.
Таким образом, напоминая о вине прелюбодеяния и тому, кто без причины отпускает свою жену, и тому, кто женится на отпущенной другим, Он укрепил мир супругов и позаботился, чтобы не допускалось прелюбодеяние. Кто не отпускает и любит свою, тот не пожелает чужой. И тот, которому запрещается жениться на отпущенной другим, не отпустит своей.
Стих 33 — 34. Паки слышасте, яко речено бысть древним: не во лжу кленешися, воздаси же Господеви клятвы твоя. Аз же глаголю вам не клятися всяко. Не во лжу кленешися написано в книге Исход (20,7), а воздаси Господеви клятвы твоя — в книге Второзакония (23, 21, 23), но другими словами. И кленися именем Господним. Этим Он повелел, чтобы не клялись ложными богами. Не клясться и не требовать клятвы — это одно и то же. Каким образом ты будешь склонять брата своего к тому, чего сам избегаешь, если ты братолюбив и не любостяжателен. Древний закон говорит: не во лжу кленешися; воздаси же Господеви клятвы твоя. Это Он сказал, внушая клянущемуся страх не нарушать клятвы, так как он знает, что Сам Бог, всеведущий, принимает эту клятву. Аз же глаголю вам не клятися всяко. Кто легко даст клятву, тот может когда-либо ее нарушить, по привычке клясться, — а кто никогда не клянется, тот никогда и не нарушит клятвы. Кроме того, не нарушать клятвы для клянущегося — воспитывало Богопочтение, а вовсе не клясться — еще более возвышает его; первое было делом посредственной и несовершенной мудрости, а второе — высокой и совершенной.
Стих 34 — 35. Ни небом, яко престол есть Божий: ни землею, яко подножие есть ногама Его: ни Иерусалимом, яко град есть великого Царя. Чтобы не подумали, что Он запрещал клясться только Богом, т. е. говорить: клянусь Богом, присоединяет и другие виды клятвы, которыми клялись иногда иудеи. Кто клянется этим, все-таки клянется Богом, Который все это наполняет и всем господствует. От Бога эти предметы получили честь, а не от самих себя. Чрез пророка Бог говорит: небо престол Мой, земля же подножие ног Моих (Ис. 66, 1), показывая, что Он все наполняет, как и говорит: еда небо и землю не Аз наполняю (Иер. 23, 24). А Давид сказал: град Царя великаго (Не. 47, 3).
Стих 36. Ниже главою твоею кленися, яко не можеши власа единага бела или черна сотворити. Не клянись самою маловажною и сподручною клятвою, т. е. своею головою, чтобы не дойти и до большего. С другой стороны, и голова твоя есть стяжание и приобретение Божие; так что и в этом случае происходит клятва Богом, Который содержит ее в Своей власти. Хотя она и принадлежит тебе, но — не твое творение, что открывается из того, что ты не можешь и одного волоса сделать белым или черным.
Стих 37. Буди же слово ваше: ей, ей: ни, ни: лишше же сею от неприязни есть. Пусть будет, говорит, словом вашим, когда вы утверждаете, — ей, и когда отрицаете, — ни. Этим только и пользуйтесь для утверждения вместо клятв и ничем другим больше: ей и ни. А что сверх этого присоединяется, называет клятвою. Но если клятва от дьявола, то почему ее допускал древний Закон? Потому что и приношение в жертву животных было от лукавого и соприкасалось с идолослужением, но, однако, Закон допустил это по мудрому Домостроительству ради слабости евреев. Так как они были прожорливы, то любили идоложертвенное, а так как были недоверчивы, то любили клятвы. Посему, чтобы впоследствии они не приносили жертв идолам, и не клялись идолами, Закон допустил и приносить жертвы, и клясться, и другое подобное, — но все это направил к Богу. Но в свое время все это должно быть отменено более высоким законодательством. Так как питаться молоком для детей полезно, а для мужей — не нужно, — поэтому детям мы это позволяем, а взрослых отклоняем и удерживаем от этого. Что же нужно делать, если кто-либо требует клятвы и принуждает к ней? Страх Божий пусть будет тебе необходимее такой необходимости и предпочитай скорее все терпеть, чем нарушить заповедь Божию.
И при всякой заповеди часто встретятся тебе насилие и опасность; и если везде ты не сочтешь более необходимою заповедь Божию, то все они останутся у тебя пустыми и неисполненными. Впоследствии сказал Господь: Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11,12).
Стих. 38 — 39 Слышасте, яко речено бысть: око за око, и зуб за зуб. Аз же глаголю вам не противитися злу. Некоторые порицают древний Закон за то, что он повелевает вырывать глаз за глаз и зуб за зуб и объявляет вырвавшему глаз или зуб у кого-нибудь такое же несчастье, без всякого сострадания. Но Закон этот весьма человеколюбив, и повелел делать это для того, чтобы люди того времени, весьма склонные к нанесению ударов друг другу, не вырывали один у другого глаз и зубов, вследствие страха потерпеть то же самое. Христос, давая более человеколюбивые законы, удерживает это зло не страхом того же наказания, но будущим осуждением. Сказав выше, что иже речет (брату своему), уроде: повинен есть геенне огненной, Он дал понять, что больше будет наказан тот, кто ударит, а еще больше, кто изувечит. Поэтому Он повелел не сопротивляться злому. Под злым некоторые разумеют здесь того, кто ударил; но Златоуст разумеет — дьявола. Христос сказал это, научая, что по побуждению дьявола человек решился на это, и на него перенося гнев пострадавшего, возбужденный против причинившего страдание. Итак, что же? Не должно противиться дьяволу? Конечно; но не посредством мщения брату, — такое противление Он запретил, — но посредством терпения и великодушия. Не гневом тушится гнев, как и не огнем — огонь; но противоположное лечится противоположным.