Страница 32 из 91
Стих 24. Несть ученик над учителя (своего), ниже раба над господина своего. Высказывает общую и всем известную мысль и приноравливает ее к Своим обстоятельствам, чтобы никто не мог противоречить. Действительно невозможно, чтобы ученик был выше учителя своего, а раб выше господина своего, пока тот остается учеником, а этот рабом. Быть учеником и быть рабом есть некоторого рода подчинение, и потому самому они, конечно, ниже. Потому и вы не выше Меня, вашего Учителя и Господа.
Стих 25. Довлеет ученику, да будет яко учитель его… Достаточным для вас, учеников, утешением пусть будет то, что вас будут поносить так же, как и Меня, вашего Учителя; для вас важно, что вы и в этом подобны Мне.
Стих 25.И раб яко господь его… Сюда также нужно отнести слова: довлеет, да будет.
Стих 25. Аще господина дому веельзевула нарекоша, кольми паче домашния его. Веельзевулом называли князя бесовского. Хотя ясно не написано, чтобы иудеи называли Христа веельзевулом, однако вероятно, что и эту брань они высказали по отношению к Нему. Или, может быть, другим способом назвали Его веельзевулом, так как иудеи называли Его другом Веельзевула, говоря: Сей не изгонит бесы, токмо о веельзевуле князи бесовстем (Мф. 12,24), как увидим впереди. Конечно, много и других злословий они высказывали на Него, но Он привел одно только это, как худшее из всех остальных.
Стих 26. Не убойтеся убо их…, т. е. поносящих и осмеивающих.
Стих 26. Ничтоже бо есть покровено, еже не открыется, и тайно, еже не уведено будет. Эта, по видимому, общая речь есть на самом деле частная. Здесь говорится о добродетели Апостолов, что она не может быть скрыта. Хотя теперь она скрыта, и потому вас поносят, но со временем она откроется, и вас все будут почитать. Итак, не бойтесь того, что смеются над вами теперь, но надейтесь, что впоследствии вас прославят; настоящее пусть не огорчает вас, но будущее пусть внушит вам дерзновение.
Стих 27. Еже глаголю вам во тме, рцыте во свете: и еже во уши слышите, проповедите на кровех. Освободив их от уныния, какое происходит вследствие брани, говорит о проповеди. Конечно, не было тьмы, когда Он говорил им это, и не на ухо говорил Он им; но так как Он сказал это наедине, а не публично, и сказал им одним, а не всем, то и говорит: что Я говорю вам наедине, говорите всенародно, и что вы одни слышали, проповедуйте всем. Итак, во тьме значит наедине, во ушы — вам одним только; с другой стороны, во свете значит всенародно, на кровех — пред всеми.
Стих 28. И не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити: убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне. Сказав заранее о других опасностях, нисходит к речи об умерщвлении их: предсказывает его и повелевает презирать. Не убойтеся от убивающих тело, т. е. не бойтесь тех, которые убивают тело, и не оставляйте ради этого проповеди, но бойтесь Того, Который послал вас на это служение, и делайте то, что Он повелел вам. Те хотя и убьют тело, но не одолеют души, а этот и душу и тело может погубить в геенне, т. е. наказать. Итак, страх отражайте страхом, страх пред людьми — страхом пред Богом, меньший — большим. И другим образом утешает их относительно страха смерти: смотри, что говорит:
Стих 29. Не две ли птице ценитеся единому ассарию; и ни едина от них падет на земли без Отца вашего. Ассарий — малая монета. Это уменьшительное слово от асс, малоценность которого вошла в пословицу. Христос говорит здесь вопросительно: не настолько ли дешевы воробьи, что два продаются за один ассарий (т. е. за самую мелкую монету)? И, однако, ни один из них не впадает в сеть без Бога, разумеется, не по содействию Его, а по допущению.
Стих 30. Вам же и власи главнии еси изочтени суть. А вы настолько ценны, что и все волосы ваши исчислены Богом. Исчисление волос показывает совершенное знание, т. е. что вы весьма хорошо известны Ему, и Он до мелочи знает все, касающееся вас по причине большой близости к вам. Поэтому, если ни один из весьма дешевых воробьев не впадает в сеть без Его попущения, как сказано, то тем более вы, ценные, не будете убиты, если Он не допустит. Итак, не должно бояться.
Стих 31.Не убоитеся убо: мнозех птиц лучши есте вы. Часто убеждает их быть бесстрашными по причине величия испытаний.
Стих 32 — 33. Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех: а иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех. Исповеданием называет свидетельство, побуждая их к свидетельству о Себе. Поэтому говорит: если кто засвидетельствует пред людьми о Моем Божестве, засвидетельствую и Я пред Отцом Своим о вере того, т. е. всякого, кто объявит Меня Богом, Я объявлю верующим. Но кто отвергнет Меня, того отвергну и Я. — Исповесть εν εμοι (во Мне), — то же, что Меня; и исповем εν αυτω (в нем), то же, что его. Но Златоуст говорит: не сказал — исповедает Меня, но — во Мне, т. е. чрез Меня, при Моей помощи. Отсюда вполне последовательно мы заключаем, что слова: исповедаю и Я в нем — значат: исповедаю и Я, побуждаемый его благорасположенностью. Так как проповедание будет исполнено смущения и страха, то предупреждает и относительно этого, говоря:
Стих 34. Не мните, яко приидох воврещи мир на землю: не приидох воврещи мир, но меч. Богослов говорит: что значит меч? Сечение слова, отсекающее худшее от лучшего и разделяющее верующего от неверующего, возбуждающее сына, дочь и сноху против отца, матери и свекрови, — новое и недавнее против древнего и ветхого. Но когда Христос родился, Ангелы говорили: слава в вышних Богу, и на земли мир (Лк. 2, 14). И пророки издревле предвозвестили Его мир; да и Сам Он повелел ученикам, входя в каждый дом, желать ему мира (Мф. 10, 12); каким же образом Он говорит: не приидох воврещи мир, но меч? Потому что этот меч должен был произвести тот мир, о котором говорили Ангелы, а прежде них — пророки. Мечом называет любовь к Нему, которая разделяет верующих от неверующих и непобедимой силой которой связанные самой дорогой любовью скоро разорвали взаимное сообщение и легко разлучились. И в другом месте, показывая могущественное ее действие, сказал: огня приидох воврещи на землю (Лк. 12,49). Нужно было прежде отсечь неизлечимое, а затем остальное умиротворить, как в отношении к Нему Самому, так и к Богу. Поэтому Он и говорит суровее, чтобы, зная это, они не смущались. И еще развивает речь о том же, изощряя слух их жестким словом, дабы они в трудных обстоятельствах не колебались.
Стих 35. Приидох бо разлучити человека на отца своего, и дщерь на матерь свою, и невестку на свекровь свою. (У Михея (7, 6) сказано: дщерь востанет на матерь свою и невестка на свекровь свою, врази еси мужу домашнии его.) Опять самыми любезными обозначил всякое родство. В собственном смысле Он сказал, что разделит человека, т. е. сына от отца своего, и дочь от матери своей, потому что по сходству природы сын милее отцу, а дочь — матери. При этом весьма кстати сказал, что разделит невестку от свекрови, потому что невестка оказывала большое почтение, уважение и повиновение свекрови. Невесткой, конечно, обозначил и зятя, разделяющегося от свекра. Итак, выше Он сделал простое перечисление, говоря: предаст же брат брата на смерть, и отец чадо (Мф. 10, 21), а здесь перечислил другим способом, более естественным и подробным. Если же Он отделит человека от отца, которому тот подчинен, то тем более от супруги, которая подчинена ему; там любовь по природе, а здесь по положению. Первая драгоценнее второй; поэтому предоставляет подразумевать последнюю, как очевидную. После Он упомянет прямо о супругах, говоря: и всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имене Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит (Мф. 19, 29).
Стих 36. И врази человеку домашнии его. Это — пророческое изречение, сказанное некогда иудеям, когда они враждовали между собой; но Христос кстати применил его к предмету Своей речи, показывая, что все домашние долженствующего уверовать станут для него врагами.
Стих 37. Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин. И здесь упомянул по одному только из восходящих и нисходящих, как более близких. Кто, — говорит, — любит их больше, нежели Меня; так как любить их, если они благочестивы — дело доброе; но всегда дело злое — любить их больше, нежели Бога.