Страница 82 из 83
(следовательно, обязанных исследовать, с их точки зрения, «аномалии», то есть
112
аскетические писания), заняться разбором «научной психологии» страстей .
-339-
Но нет этого. Некоторые ученые чутьем догадываются, как это было бы интересно, но, обвиняя других в неуменье и неспособности построить научную систему такого рода, в самонадеянности принявшись за дело и отодвинув в сторону работы всех предшественников, ничего сами так и не дали...113
«Но обрати внимание и на сие, — продолжает преп. авва Исаак. — Достаточно ли ведению душевного света к различению сего, или оно различает это во тьме, или совершенно лишено такой способности? Точно ли находишь, что разумная часть души начала очищаться? Парение мыслей в уме проходит ли в час молитвы? Какая страсть смущает ум во время приближения к молитве? Ощущаешь ли в себе, что сила безмолвия приосенила душу кротостию, тишиною и миром, какой необычным образом рождается в уме? Восхищается ли непрестанно ум без участия воли к понятиям о бесплотном, в объяснение чего не Дозволено входить чувствам? Возгорается ли в тебе внезапно радость, ни с чем не сравнимым наслаждением своим заставляющая умолкнуть язык? Источается ли непрестанно из сердца некая сладость и влечет ли всецело ум?..»
Пропускаю дальнейшие вопросы. Если в первом мы неопытны, то что говорить о вышеестественных добродетелях! Да это и опасно (Мф. 7, 6).
«Если же не начал ты усматривать в душе своей, брат, что все это некоторым образом избыточествует или оскудевает, — заканчивает святой свою речь, — то труды твои, и скорби, и все безмолвие твое — бесполезное отягощение себя. И если чудеса совершаются руками твоими, и мертвых воскрешают они114, не идет то и в сравнение с этим, и немедленно подвигни душу свою и со слезами умоляй Спасающего всех отъять завесу от двери сердца твоего и омрачение бури страстей уничтожить на внутренней тверди, чтобы сподобиться тебе увидеть луч оного дня (то есть от осияния незаходимого Солнца-Христа. — Еп. Варнава)115, да не будешь ты как мертвец, вечно пребывающий в омрачении»116.
Хотя предыдущие рассуждения святого отца предназначены были для затворников и безмолвников, но, в свою меру, и все обязаны исполнять их. Авва Дорофей того же требует от каждого спасающегося. Приведу по этому поводу несколько строк из его поучения «О том, что должно проходить путь Божий разумно и внимательно»:
«Каждый из нас пусть рассматривает, в каком он находится устроении. Добровольно ли он действует по страсти и удовлетворяет ей?
-340-
Или, не желая действовать по ней, побеждается ею? Или действует по страсти, увлекаясь привычкою и, сделав это, скорбит и кается, что так поступил? Или подвизается разумно остановить страсть? Или подвизается против одной страсти ради другой?.. Или он начал искоренять страсть, и разумно ли искореняет ее, и делает противное страсти? Каждый пусть узнает, где он находится... Ибо мы должны испытывать себя не только каждый день, но и каждый год, и всякий месяц, и каждую неделю, и говорить: прошлую неделю меня так беспокоила эта страсть, а теперь каков я? Так же и каждый гол спрашивать себя: прошлого года я так побеждался этой страстью, а ныне каков? Так и всегда должны испытывать себя, успели ли мы сколько-нибудь, или находимся в том же устроении, в каком были
117
прежде, или впали в худшее» .
Но при этом мысленном суде над своими помыслами и грехами и при исповедании своих прегрешений нужно наблюдать, чтобы плотских грехов в подробности не вспоминать.
Преподобный Марк Подвижник говорит: «Прежние грехи, будучи воспоминаемы по виду, вредят благонадежному: ибо если они приносят с собою печаль, то удаляют от надежды, а представившись без печали, влагают внутрь прежнюю скверну. Когда ум чрез отречение от пороков приобретает мысленную надежду, тогда враг, под предлогом исповедания, изображает прежние бывшие грехи, чтобы страсти, по благодати Божией преданные забвению, воспламенить и тайно повредить человеку. Ибо тогда и светлый и ненавидящий страсти ум по необходимости помрачится, смутившись сделанными грехами. И если он еще мрачен и сластолюбив, то всячески умедлит и будет пристрастно беседовать с приражениями помыслов, так что воспоминание это будет не исповеданием грехов, а представлением прежних греховных впечатлений. Если хочешь приносить Богу неосужденное исповедание, то не вспоминай греховных изменений по виду их, но мужественно терпи находящие скорби за них»118.
Но иное дело, конечно, на исповеди пред духовным отцом; там нужно плотские грехи исповедать со всеми подробностями, как они были, а не так, чтобы только назвать их по имени, — «блуд», «рукоблудие» и прочее.
-341-
«К ограждению себя от греха будем соблюдать следующее, — говорит Антоний Великий, — пусть каждый из нас замечает и записывает свои поступки и душевные движения, как бы с намерением сообщить это друг другу»119.
Св. Иоанн Лествичник передает следующий случай, который он заметил в одной обители, настоятелем которой был один из великих святых: «Наблюдая прилежно за действиями трапезного, я увидел, что он носит при поясе небольшую книжку, и допросившись о сем, я узнал, что он ежедневно записывает свои помыслы и все это пересказывает пастырю. И не только он, но и другие весьма многие из тамошних
братии делали это. Было же установлено это, как я слышал, заповедью великого
120
оного пастыря» .
Святые отцы указывают и точные часы дня, которые должно посвящать на это дело. Когда преп. авва Дорофей, придя из мира в монастырь и еще не понимая того, о чем впоследствии сам учил, будучи уже игуменом, спросил однажды старца, св. Иоанна, названного Пророком, что значит внимать своим помыслам и когда и как это делать, то последний ему ответил:
«Отцы назначили время для внимания своим помыслам, говоря: утром испытай себя, как провел ты ночь, и вечером также, как провел день. И среди дня, когда отяготишься помыслами, рассмотри себя»121.
Св. Симеон Новый Богослов:
«...Приложи исповедание помыслов своих духовному отцу своему, если можно,
каждый час; если же это невозможно, не пропускай, по крайней мере, ни одного
122
дня без исповедания их» .
Св. Иоанн Лествичник:
«Хороший купец на всякий вечер непременно считает дневную прибыль или убыток; но сего он не может ясно узнать, если ежечасно не будет всего записывать в счетную книгу, потому что ежечасное самоиспытание ежедневно просвещает
123
душу» .
В заключение еще должно сказать, что борьба человека со страстями, вернее же сказать с бесами, может и должна вестись только под руководством опытного духовного лица. Ведь и во внешней науке, прежде чем становятся люди самостоятельными учеными, они долго работают в лабораториях и различных институтах под наблюдением известных ученых, которые их и предостерегают и указывают, где, что и как делать, чтобы не терять даром драгоценного времени -342-
и трудов. Тем более руководство необходимо в духовной жизни, которую со стороны даже нельзя наблюдать. В аскетике все дается опытом. И если бы кто выучил наизусть все святоотеческие цитаты этой книги, то нисколько не узнал бы больше о духовной жизни, чем знал раньше. А затем дело еще осложняется тем, что ревност-ный подвижник, если не бросит вначале своего подвига, скоро подвигает против себя бесов. Это ведет к тому, что он. если будет вести борьбу с ними один, не желая руководствоваться помощью опытных и святых мужей, живых и отшедших. непременно так или иначе погибнет.
«Кто отнимает путеводителя у слепца, пастыря у паствы, проводника у заблудившегося, отца у младенца, врача у больного, кормчего у корабля, тот всех
127
их подвергает опасности погибнуть, — говорит св. Иоанн Лествичник ', — а кто без помощи наставника вступает в борьбу с духами злобы, тот бывает ими умерщвлен».
Как на выставке бывают представлены экспонаты разных фабрик, хороших и плохих, лучших и худших, но каждая, во всяком случае, показывает на ней самое выдающееся из своей продукции, так и здесь я после художественных, тонких изделий филигранной чеканки святоотеческого глубокого ума хочу предложить нечто подобное же, но кустарной и легковесной работы научной мысли. Конечно, те, которые при-ступают к ним или к подобным им работам после пресыще-ния пошлыми образцами и примерами повседневной жизни или книжной рыночной макулатуры, восхищаются ими, находят в них нечто глубокомысленное и значительное, но кто уже имел возможность насладиться и приобрести себе в запас первые, художественные произведения, тот не может уже прельщаться грубыми изделиями техники, которую можно сравнить разве только с так называемой первобытной.