Страница 26 из 75
49
чрез то смириться, — очень полезно .
-107-
§ 2. Наркотики: духи, чай, кофе, какао, шоколад, табак, алкоголь, опиум, гашиш и прочее.
Я несколько раз уже повторял мысль, что диавол пытается подражать Богу, во всем поступая наоборот. И самый величайший божественный дар — рай, будущее блаженство и общение с Богом, которому нет ничего подобного в этом мире (2 Кор. 12, 4), он также старается подделать. Но дать свое «блаженство» и «рай» диавол может, конечно, только здесь, потому что там будет для его почитателей не рай уже, а ад. Впрочем, рай демонский — по названию только «рай». Неверующие и полуневерующие люди часто не стыдятся употреблять в своей речи наши христианские понятия, в частности слово «рай», хотя и вкладывают в него совсем иное значение. Примеры читатель может сам отыскать в этой моей книге (не говоря уже о мировой литературе) и даже в этом параграфе.
Диавол достигает своей цели различными способами. Я начну с наиболее невинных, которые, собственно, в обществе и не считаются вредными для физического здоровья или чем-либо предосудительным для здоровья нравственного. Но, конечно, не так дело обстоит на самом деле.
Возбуждение себя духами (благовониями)
Это самое тонкое средство, которое употребляет сатана для обольщения людей, возбуждая в них влечение к якобы чему-то прекрасному, а на самом деле
— скотскому. И вопрос этот довольно сложен. «Невинное» желание барышни «надушиться» — о котором и говорить-то много нечего, как может кто-либо подумать, — имеет и свою длинную историю, и свои основания, по начальной природе своей, чисто догматического характера — догматического в полном, то есть богословском, смысле. С них я и начну.
I. Небесное происхождение благовоний и ароматов
Если на земле упоение тонкими и прекрасными запахами доставляет наслаждение, а употребление духов, вплоть до фонтанов из них, составляет необходимую принадлежность роскошных общественных собраний (на вечерах, ба-
-108-
лах, раутах и так далее), то жилище Бога можно ли представить себе, в противоположность этому, с каким-либо недостатком, мрачным и не благоухающим? Сама мысль, без принуждения извне и не справляясь с Божественным Откровением, естественным образом приходит к тому, что тот рай, в котором живут небожители и который обещан всем верным христианам, не может быть иной, как полный неземных ароматов, несказанного благовония и сладости, ибо все противоположное сему принадлежит материи, тлению, греху.
Так оно и есть на самом деле. Те откровения, которых удостаивались избранники Божий, и видения рая, бывшие им, и те явления благодати, что сопутствуют некоторым событиям, при которых, так сказать, приоткрываются двери Церкви торжествующей в Церковь воинствующую, наконец, те состояния духовного возраста христианина, которые делают его наполовину человеком, а наполовину ангелом, наполовину оставляют его в условиях телесной действительности, а наполовину освящают и сообщают ему благоуханные и нетленные свойства потустороннего мира, — говорят нам постоянно, что одно из блаженств и красот последнего составляют непостижимые ароматы и благоухания, понимаемые, конечно, не в нашем грубом, материальном смысле, а в духовном и тонком.
Из многих описаний рая приведу то, которое сообщает блаженный Андрей, Христа ради юродивый. К нашей теме относятся следующие строки:
«...Было же там много садов... и чудное благоухание исходило от них... Веяли же с четырех стран тихие ароматные ветерки, и от дуновения их ветви деревьев тех садов колебались и листьями своими производили дивный шум...»1
И всякий, кто приходит из рая, приносит с собой благоухание; и всякая вещь, попавшая оттуда к нам, в мрачное земное обиталище, распространяет аромат нетления.
Из великого множества примеров возьму один — явление Пресвятой Богородицы преподобному Серафиму .
Старица Евпраксия, бывшая при сем, с простотою рассказывает:
«...Сделалось светло — белее дня, и благоухание наполнило келью, похожее, но лучше, на запах росного ладана...»
О вещах, принесенных из рая, рассказывается тоже немало случаев.
-109-
Ради тех, кто веселится духовным веселием и ненасытно жаждет описаний чудных дел Божиих, приведу здесь одно из таковых, хотя оно и несколько длинновато, в качестве доказательства.
Когда святую мученицу Дорофею после допроса и мук повели на казнь, советник правителя, язычник Феофил, насмехаясь, закричал ей вдогонку:
— Слышь, невеста Христова, пошли мне яблок и роз из рая Жениха твоего!..
— Воистину сделаю это, — отвечала святая.
Когда пришли на место казни, она упросила палача позволить ей немного помолиться своему Богу. По окончании молитвы предстал ей ангел Господень в образе прекрасного маленького мальчика; в платке у него были три замечательных яблока и три пунцовых розы.
— Молю тебя, отнеси их Феофилу, — обратилась к нему святая, — и скажи ему: «Вот, получи то, чего просил».
И преклонила главу под меч.
А Феофил, смеясь над обещанием Дорофеи, рассказывал своим знакомым и приятелям:
— Дорофея называла себя все невестой Христовой и хвалилась в рай Его попасть. Сейчас, когда повели ее казнить, я и говорю ей: «Эй, невеста Христова, когда придешь в рай Жениха твоего, пошли мне оттуда роз с яблоками». А она мне: «Хорошо, непременно пошлю».
И рассказывая это, он заливался безудержным смехом. И вот, внезапно предстает ему ангел с яблоками и розами и говорит:
— Это посылает тебе, как обещала, святая дева Дорофея, из рая Жениха своего...
Феофил, увидев цветы и яблоки и взяв их в руки, вдруг воскликнул громким голосом:
— Христос есть истинный Бог, и нет неправды в Нем ни единой!..
— Ты что, беснуешься, Феофил, или глумишься? — сказали ему приятели .
— Не беснуюсь и не глумлюсь, а здравый разум велит мне веровать, что Иисус Христос есть истинный Бог.
— Да чего ради ты перешел сразу на этот крик? — спрашивают те.
Феофил спрашивает их в свою очередь:
— Скажите, какой теперь месяц?
-110— Февраль.
Феофил продолжал:
— Во всей Каппадокии4 сейчас зима, снег и мороз, и нет ни одного деревца или травинки, которые бы листьями своими украшались, а откуда эти цветы и яблоки, с сучками и листьями!? Как вы думаете?..
С этими словами он показал им яблоки и розы. Приятели стали рассматривать их, ощупывать и, вдыхая их дивный аромат, в удивлении говорили:
— Даже в обычное для плодов и цветов время мы никогда не видели таких.
Феофил же рассказал им подробно о бывшем ему видении ангела, и как он
стал вдруг невидим.
И начал опять взывать во весь голос, обращаясь к проходящим по улице (разговор его с приятелями происходил у дверей, при выходе из здания суда):
— Блаженны верующие во Христа и страждущие за имя Его, ибо Он есть истинный Бог, и всякий, верующий в Него, действительно премудр!..5
После этого святого мученика Феофила, презревшего жену, детей, положение в обществе ради Христа, подвергнув жестоким пыткам, казнили той же казнью, что и св. Дорофею6.
Если прекрасны вещи того мира, то как прекрасен Сам Творец их!
Имя Твое — как разлитое миро!
— восклицает Невеста-Церковь Нетленному Своему Жениху-Христу — и продолжает описывать Его:
Щеки Его — цветник ароматный, Гряды благовонных растений; Губы Его — лилии, Источают текучую мирру...
(Песн. 2, 3; 5,13.)
Действительно, я уже приводил выше дивный рассказ из жития св. Онуфрия Великого (память 2 июня) о благоухании, исходившем от Св. Тела и Крови Христа Спасителя, принесенных ангелом для причащения пустынножителей с неба . На этот раз я ограничусь сим кратким замечанием и перейду к дальнейшему — к некоторым следствиям обожения человека, когда при вселении в не--111го Самого Христа (Ин. 14, 24) он делается и причастником только что упомянутых Его качеств.
Когда человек, очистив себя при помощи благодати от страстей, переходит из состояния раба или наемника в состояние боговозлюбленного сына, то есть делается святым, то он начинает благоухать и душою, и телом. И это благоухание распространяется от него при жизни, распространяется в момент смерти, исходит даже от бездыханного тела его и по смерти.
Естественно, что Пречистая Дева Богородица, как никто иной после Христа, обладала этим даром. Святой Дионисий Ареопагит, ученик апостола Павла, отправившись спустя три года после своего обращения (Деян. 17, 34), с благословения своего учителя, в Иерусалим повидать Всеблагословенную Деву
— ибо сильным желанием этого горел он, — прислал своему божественному наставнику и духовному отцу оттуда письмо, в котором подробно описывает и свое посещение Богоматери, и духовную радость (выше всяких слов и представлений) от этого. В письме говорится, между прочим, нечто и по интересующему нас предмету.
Вот отрывок из этого благоуханного памятника перво-христианской древности: