Страница 54 из 65
11. Немногословие. Его заповедал Сам Господь (Мф. 6,7). Однажды спросили преп. Макария Великого, как должно молиться. «Не нужно многословить», — отвечал тот и дальше посоветовал часто, но кратко воздыхать от всего сердца к Богу: «Господи, как Ты хочешь и как знаешь, помилуй!»; если же нападет искушение, вопити: «Господи, помоги!»39
«Молящемуся следует и не многословить и постоянно молиться. Творить краткие и частые молитвы, с небольшими промежутками...», — говорит св. Иоанн Златоуст40. Этим достигается то, что внимание у человека не будет слабнуть и расточаться на множество привходящих мыслей, как это бывает при чтении длинных молитв. Поэтому плохо делают те, которые набирают себе в правило много акафистов, особенно составленных в новое время41. Длинные периоды, которыми они обыкновенно насыщены, скоро утомляют ум новоначального, и
42
молитва его делается скучной, утомительной, невнимательной .
Но, понятно, здесь речь идет о личной, домашней молитве, а не о церковной. Дома мы должны молитву подлаживать к себе так, чтобы можно было достичь наибольших результатов при одной и той же затрате сил, а в церкви мы сами должны подлаживаться к молитвам, каковы бы они ни были по форме и по содержанию (например, длинные в день Св. Троицы, за вечерней). Речь идет не об общеобязательных, утренних, вечерних и прочих молитвах, а о добровольно принятых на себя сверх обычных.
Внутренние качества молитвы
12. Страх Божий. «Нет большего греха, как молиться без страха Божия, без внимания и благоговения. Кто молится... просто, как попало, с небрежностью и презорством,
-223-
тот явно не знает, что такое есть Бог, не знает и небрежничает. Почему Бог, от Коего исходит и отпущение грехов и всякое благо, хотел бы помиловать и его, но не может, а паче гневается... ибо таковой устами Богу молится, а ум с бесами ведет беседу43. От кого же после сего ожидать ему милости?»44
«Не столько осужденный боится изречения своей казни, сколько ревностному молитвеннику страшно предстояние на молитве», — говорит преп. Иоанн Лествичник45.
Так святые отцы чувствовали себя на молитве! А они ведь среди людей как боги были какие, заключали небо и землю (3 Цар. 17, 1), воскрешали мертвых (Деян. 20, 9-12) и проч.
Но у нас не только забыли заповедь Божию о страхе и трепете на молитве (Пс. 2, 11), а еще и угрозы Богу шлют. Так, Гаэтано в романе С. Лагерлеф46 «Чудеса антихриста» учит донну Микаэлу молиться таким образом:
«Поймите, вы должны показать Ей [Богоматери], что вы способны погубить себя, если Она не придет к вам на помощь! Вы должны окунуться в грех, вы должны обречь себя на смерть, если не добьетесь своего! Вот как надо заставлять слушаться святых!»
Прибавлю и от себя восклицательный знак, скорее выражающий с моей стороны ужас, чем удивление взглядам и понятиям нашего века!
13. Внимание. «Демон крайне завидует молящемуся человеку и употребляет все средства затруднить его в исполнении намерения, — поучает великий делатель
47
богодвижной молитвы преп. Нил Синайский , — поэтому не престает посредством памяти возбуждать мысли о разных вещах и посредством плоти приводить в движение все страсти, чтобы положить ему препоны в превосходном его шествии и преселении к Богу».
Кроме воспоминаний, угрызает и похищает у нас плоды умособранной молитвы рассеяние и развлечение посторонней, окружающей обстановкой, до укусов комаров и мух включительно48. Поэтому в церкви молитва при всей своей силе и действенности может потерять, да и теряет, много из своих прекрасных качеств из-за того лишь, что мы встали не там, где надо. Кто хочет молиться в подлинном смысле «невещественно»49, тому нечего становиться на юру, чтобы -224-
перед ним постоянно ходили, толкали его, спрашивали, просили свечи передавать и ставить и прочее.
Но иногда демоны приводят нас в гнев, если кто тронет нас и попросит свечу поставить. А бес тщеславия тут же подскакивает к нам на язык, и мы, слушая, что он нам внушает, выпаливаем: «Что вы трогаете, мешаете, лезете (словечки употребляются, смотря по степени раздражительности), молиться не даете...» Или когда встанем на колени и кто-нибудь пройдет мимо, заденет, в запальчивости восклицаем: «Куда вы лезете (а тому, конечно, нужно пройти), видите, человек молится!..» Но так как и обличаемый нами не бесстрастен, то иногда отвечает на ответ наш вдесятеро, и вот — началась брань.
И если бы люди знали, что они из-за этого теряют! Я думаю, тогда не только на ногу и на мозоль позволили бы себе наступать беспрепятственно, но если бы им и на голову горящий подсвечник опрокинули, даже не заметили бы, что это было. Но, оставив подобных лиц на их собственное попечение — им и простительно, ведь они не вкусили дара молитвы, не понимают, что она такое, хотя бы в самых простых свойствах, — подвизающийся пусть найдет себе в церкви укромный уголок50, чтобы ему никого и ничего не было видно, кроме иконы перед собой, и чтобы его не видели, если, по благодати Божией, придется ему помолиться усердно. Последнее, то есть чтобы нас не видно было, тоже надо наблюдать и предусматривать, ибо демоны имеют обыкновение отвлекать внимание не только на свечки, но и на окружающих людей; и притом на искренно молящихся едва ли не больше, чем на стоящих в замысловатых шляпках и букольках. Но делают свои наблюдения эти ротозеи, в лучшем случае, не для своего поучения и обличения или укорения своего окаянства и рассеяния, а чтобы преподнести после службы свое наблюдение молившемуся в виде -225-
похвалы. И тщеславием, как каким степным пожаром, сжигаюся тогда только что собранные на ниве сердца плоды. Будем бегать этих завистливых людей, звонящих о наших добродетелях на всех улицах и перекрестках и в то же время, в том же самом разговоре, смешивающих наше имя с грязью.
В целях освобождения себя от рассеяния и для сосредоточения внимания святые отцы советуют стоять в церкви с закрытыми глазами51, открывать же очи разве только тогда, когда будешь унывать или сон будет отягощать и склонять к дремоте. Тогда нужно обращать глаза на образ и на горящую свечу или лампаду. Понятно, что молиться с закрытыми глазами следует, если помыслы наши, действительно, собираются, а если не так, то можем впасть в лицемерие.
Но если мы приобретаем явную пользу от молитвы с закрытыми глазами, смущаться окружающим соблазном нечего. Люди вокруг нас соблазняются: грешит человек — осуждают его; начал каяться — снова осуждают и даже больше прежнего: «Тоже туда же лезет, со свиным рылом в калашный ряд... Всем ведь известно, какой был...» Поэтому нечего смущаться — мир прелюбодеен, так и с Господом поступал (Мк. 8, 38; 6, 3).
14. Постоянство. Многие не верят в бесов. Почему? Потому что не ведут духовной жизни, опыта нет своего. Говорят: «Покажите»... Нечего и показывать, не сокровище какое, бесчисленное множество их окружает нас, но потрудитесь, чтобы у «ничтожества», какое ты представляешь для бесов, да и на самом деле каковым являешься, хоть немножко бы затеплился в сердце огонек молитвенный и — сейчас же начнут искушать. Хорошо заметны их действия, направленные против постоянства в молитве.
Иной раз (а при напущении на себя лени может быть и всегда) человеку, прежде чем встать на молитву, такая тягота бывает! И там неможется, и здесь ломает, а главное, не хочется, «душу воротит». Но сломал себя, решил вытерпеть, хотя бы мука в тысячу раз сильнее была, встал на молитву — ан муки-то и нет. Как будто и не было никогда. И всего за минуту, за секунду даже произошел такой неожиданный перелом, что человек не в силах сдержать себя от удивления. Что же это значит? — Бесы нападали, а когда увидели, что не сломишь человека, отошли. Зачем же ото-
-226-
шли? Ведь они всегда мешают молиться? — Да, мешают, но только ленивым, потягивающимся, скучным. А кто в бодрости себя держит и при звоне колокола и при наступлении времени молитвы сразу бросает все свои дела, от того они отступают, потому что не хотят, чтобы из-за них человек венцы приобрел. Они заранее видят, что им молящийся не уступит ни пяди, умру, скажет, а эти полчаса-час промолюсь как надо, так они его и не беспокоят, ибо завистливы, и не хотят, повторяю, чтобы мы получили венцы от Бога за молитву да еще за борьбу с ними. И только тогда, когда увидят, что мы «что-то, по их мнению, уж долго размолились», подступают опять, подущая поскорее кончить молитву и соблазняя нужными делами. А то, дескать, опоздаешь, бросай, после домолишься. Но если уступим, то нам, конечно, домолиться уже не придется52.