Страница 1 из 21
Человек перед Богом. Часть I. ПОИСК
Информация о первоисточнике
При использовании материалов библиотеки ссылка на источник обязательна.
При публикации материалов в сети интернет обязательна гиперссылка:
Интернет-издание Электронная библиотека "Митрополит Сурожский Антоний"
(mitras.ru/).
Преобразование в форматы epub, mobi, fb2
"Православие и мир. Электронная библиотека" (lib.pravmir.ru).
Вера безрелигиозная.
Вера и доверие к человеку. Вера в себя
Когда
мы говорим о вере, мы всегда думаем о вере в
Бога. На самом деле существует также вера в
человека, и эта вера в человека определяет
нашу жизнь по меньшей мере столь же
постоянно и глубоко, как и вера в Бога. Кроме
того, Бога веруют не все, а для того, чтобы
жить с людьми, без веры в человека не
обойтись. Именно на вере в человека
основаны все попытки преобразования -
общественного, политического, семейного,
ибо что бы ни проповедовалось - будь то
религия или новый жизненный строй - если
человек не вступит в труд, если человек не
будет осуществлять то, что задумано,
никогда оно никаким образом не
осуществится. Поэтому всякий
преобразователь, всякий человек,
призывающий людей к чему-то новому,
основывает свой призыв на вере в человека; а
в малых вещах, в повседневной жизни все
основано на этой вере в то, что в человеке
есть что-то доброе, хорошее, что может
отозваться на нужду, на горе, на радость, что
может послужить основанием к тому, как
строить жизнь. И вот об этой вере мне
хотелось бы сказать нечто.
Такая
вера - не легковерие, не наивное отношение к
человеку, которое допускает, будто все
возможно, будто стоит только обратиться к
человеку - и он отзовется. Но вместе с тем
это уверенность, что нет такого человека, в
котором не было бы подлинной человеческой
глубины, нет такого человека, в котором
нельзя вызвать доброе и достойное. К этому
мы приходим во всех областях жизни.
Например, сейчас во всех странах света идет
громадное преобразование тюремной системы.
Раньше преступника заключали в тюрьму,
чтобы его удалить от общества людей; он был
отрезанный ломоть. Теперь все больше думают
о тюрьме как о месте, где преступнику можно
помочь стать человеком. Вот такое отношение
и есть вера в человека. Эта вера не основана
на очевидности; часто приходится сквозь
очевидность заглянуть куда-то вглубь и
обнаружить что-то, чего как будто и нет. В
Евангелии есть два рассказа, которые очень
ясно показывают отношение Христа к
человеку, Его веру в человека.
Первый
случай мы находим в Евангелии от Иоанна, в
восьмой главе. Это рассказ о том, как к
Спасителю привели женщину, взятую в
прелюбодеянии. Очевидность была против нее,
она была взята в преступлении, она
подлежала осуждению и строгому наказанию.
Христос ее не осудил, Он осудил ее поступок;
Он не принял ее как прелюбодеицу, но
заглянул в глубь ее души и в ней увидел
возможность новой жизни; Он прозрел в этой
прелюбодеице чистоту, которая в ней не
умерла. Когда эта женщина стала перед судом,
когда она обнаружила, что ее грех означает
смерть, она, конечно, опомнилась. В тот
момент все, что ей говорили: что грех
убивает, что грех разрушает, - стало
реальностью: она согрешила и ее теперь, по
закону того времени, побьют камнями. Она
поняла, что если бы ей была дана жизнь, она
больше никогда не прикоснулась бы к тому,
что за собой влечет смерть. И это Христос
прозрел. Он обратился к окружающим ее и
сказал: Пусть тот, который без греха, бросит
первый камень!.. И все ушли. И когда Христос
остался один с этой женщиной, Он ей сказал:
Где те, которые тебя осуждали? - Они ушли, -
ответила она. - И Я тебя не осуждаю; но впредь
не греши.
На
этом примере мы видим, как Христос сумел
заглянуть в человека и увидеть все его
возможности, которые были как бы закрыты
поступками этого человека.
Другой
рассказ такой же поразительный: встреча
Христа с апостолом Петром после того, как
тот трижды от Него отрекся по страху,
испугавшись. Христос его не спрашивает:
Сожалеешь ли ты о том, что сделал? Он ему
говорит: Любишь ли ты Меня? И Петр от души
отвечает: Да, Господи! Я Тебя люблю! Но
трижды ему ставит Христос этот вопрос. И
вдруг, осознав значение этих трех
вопрошаний, понимая, что вся очевидность
против него, Петр говорит: Ты все знаешь,
Господи; Ты знаешь, что я Тебя люблю! И
Христос его принимает вновь в среду Своих
учеников.
Разве
мы умеем так поступать? Разве мы умеем
поверить, что человек, который поступил по
отношению к нам плохо, имеет право сказать:
Да, я тебя люблю! У меня не хватило мужества,
у меня не хватило глубины, во мне не хватило
силы духа, но я тебя все-таки люблю - и все
возможно.
Если
бы мы так умели друг ко другу относиться!
Если бы мы только умели друг во друга
поверить, не быть ослепленными ни
поступками людей, ни их действиями; не быть
оглушенными их словами, а молчаливо
заглянуть в человеческую душу и прозреть в
ней возможную человечность, возможное
человеческое величие, и соответственно
предложить человеку новую жизнь,
предложить ему наше доверие - и призвать
жить в полную меру своего человеческого
достоинства! Если бы мы так могли друг ко
другу относиться, все было бы возможно
среди людей, любые преобразования, и новая
жизнь настала бы для человечества.
После
прошлой беседы мне был поставлен вопрос:
что если человек говорит "А мне твое
доверие и вера в меня не под силу"”. И мне
хочется ответить на этот вопрос, потому что
он очень важный.
Обыкновенно
мы страдаем от того, что в нас не верят. Мы
чувствуем, что в нас есть какие-то
возможности, но для того, чтобы их
осуществить, нам нужна была бы поддержка
верующего сердца, человеческой любви,
человека, который бы сказал: Да! Не бойся! Ты
можешь себя осуществить! Но иногда, когда
нам дано такое доверие, когда оно нам
подарено, нам вдруг делается страшно: а что
если я это доверие обману? Что если у меня
ничего не получится и окажется, что
клубящиеся во мне мечты рассеялись, как
туман, когда поднялось солнце? Что будет
тогда? Неужели я совершенно потеряю доверие,
уважение, может, даже любовь тех, которые
так на меня понадеялись?
И
это человеку часто мешает. Но еще больше,
может быть, мешает то, что очень часто, когда
другой человек нам дарит свое доверие, он
как будто верит в невозможное, то есть он
как будто не учитывает, что я - просто
обыкновенный, нормальный человек. Нам
кажется, что он на все надеется: будто мы
можем сделать все, все без ограничения, все
безусловно. И тут мы понимаем, с одной
стороны, что это невозможно, и боимся за это
взяться; а с другой стороны, когда мы
стараемся это осуществить, то
обнаруживается, что мы не можем оказаться
на высоте того безумного”, непродуманного”,
безответственного” доверия, которое нам
было дано. И вот здесь есть две стороны.
С
одной стороны, тот, кто доверяет другому,
кто в подарок, во вдохновение ему приносит
свою веру, должен это делать вдумчиво,
разумно, мудро; а с другой стороны, тот
человек, которому эта вера дается, должен
быть трезв, сознателен и прилагать все
усилия к тому, чтобы творчески осуществлять
свое призвание - и все-таки знать, что у него
есть какие-то ограничения. Эти ограничения
мы не всегда можем обнаружить до того, как
начнем трудиться. Только когда мы
приступаем к изучению какой-нибудь науки, к
чтению какой-нибудь книги, к какому бы то ни
было делу, мы видим, сколько мы можем
осуществить и где кончаются наши
возможности. Но начать мы должны. И мы не
должны бояться момента, когда дойдем до
предела своих возможностей, потому что - и
это очень важно - доверие, которое нам
дается, вера, которая в нас вкладывается,
относится не к тому, чтобы мы осуществили
все возможное человеку вообще, а к тому,
чтобы мы осуществили себя как можно
более совершенно.
В
этом смысл Христовой притчи о талантах.
Слово “талант” приобрело за столетие
специфическое значение. Все мы знаем, что
такое талант по отношению к музыке,
искусству, литературе; но не об этом говорил
Христос. В Его время талант была денежная
мера. Вот, какому-то человеку сделали вклад,
и ему предложили осуществить эту денежную
меру, добиться всего, на что он способен.
Этот человек может приложить все усилия, и
если он чрезвычайно одарен, он может