Страница 19 из 26
Политическая установка: “божественный социализм”
В соответствии с “божественными принципами” движение Муна стремится заместить представительные партийные демократии господством “священной” элиты:
“... так и функции политической партии в идеальном обществе должны осуществляться святыми...”.
В конечном итоге движение Муна борется за “органическую” и “теократическую” модель государства, в котором Мун (“я — ваш мозг”) пользовался бы неограниченной властью:
“Так же как органы человеческого тела приводятся в действие приказом мозга, так и все организации идеального мира должны следовать только приказу Бога”.
Часто рассуждают о том, укладывается ли общественная концепция движения Муна в схему правых или левых. Но в “Божественном принципе” говорится по этому поводу:
“Следовательно, конечная цель — социалистическая форма общества с богом в центре.”
Коммунизм должен быть заменен идеологией, называемой “мунизмом” (!), “богизмом” или “унификационизмом”.
Соединение противоположностей “справа и слева” относится к стратегическим концептам движения Муна. Ведь цель — прежде всего с помощью CAUSA (раньше — организации “победы над коммунизмом”) распространять “новую ориентацию” и идеологию “богизма”, “чтобы перестроить коммунистическое общество, но и затормозить опасные тенденции развития на Западе”.
При этом движение желает установить “третий путь,” “богизм”, и “гражданское движение Headwing”, и при этом:
“освоить политические концепты левых и правых. Объединение Европы” тоже требует “оснащения фундаментальными ценностями... чтобы оно не застряло в экономическом или политическом отношении на полпути”, говорится в одном из документов движения Муна.
Движение Муна и КЦРУ.
Изначально при поисках политических корней и стимулов идеологии Муна размышляли о том, не обучился ли, возможно, сам Мун тоталитарной идеологии в коммунистической Северной Корее. После 1960 г. в движении утверждается обратное: антикоммунистическая идеология Муна — это развитый им “антитезис”, основанный на собственном весьма мучительном опыте в Северной Корее. Однако существуют убедительные указания на то, что свою политическую окраску движение Муна получило лишь гораздо позже, в Южной Корее, в связи с подготовкой и проведением государственного переворота 1961 г. и укреплением установленного тогда режима генерала Пак Чжон Хи.
“В конце 50-х (sic!) годов “весть” Муна была благосклонно принята четырьмя молодыми, говорящими по-английски корейскими армейскими офицерами, и все они потом, после 1961 г. обеспечивали важные связи с корейским правительством. Одним из них был Пак Бо Хи, вступивший в 1950 г. в так называемую РОК-армию. Хан Сак Кок, сторонник Муна с конца 50-х (sic!) годов, был личным помощником Ким Ён Пиля, духовного главы государственного переворота 1961 г. и основателя КЦРУ... Во время непосредственного переворота 1961 г. Ким Ён Пиль основал КЦРУ и курировал устроение политического базиса нового режима. Неиспользованный доклад CIA от февраля 1963 г. доказывает, что Ким Ён Пиль организовал “церковь объединения” будучи директором КЦРУ, и использовал ее как “политический инструмент”. ... Понятие “организовал,” употребленное в докладе, неточно, поскольку оно либо однозначно с “основал,” либо доказывает, что Ким Ён Пиль вызвал к жизни движение Муна”.
В любом случае существуют четкие доказательства того, что руководство или влияние корейской тайной службы КЦРУ продолжалось вплоть до 70-х годов.43
Внутренняя динамика движения Муна.
Возможно, что это руководство и влияние длилось некоторое время. Однако среди источников, стимулировавших движение Муна, наряду с автохтонными корейскими “хилиастически-мессианскими” традициями и наряду с убежденностью Муна в его роли “господина вселенной”, которая выражается им снова и снова, следует рассматривать и собственную чисто земную волю Муна к власти, а также внутреннюю динамику всемирного концерна, достигшего тем временем гигантских размеров. На практике для Муна все дело в мировой системе, в центре которой — он сам и его семья, — и все равно, как при этом будет организовано общество в других отношениях. Поэтому сейчас для движения вовсе не представляет трудностей необходимость поддерживать безразлично какие (правда, в основном все же правые, но при определенных обстоятельствах также и левые) организации, увеличивая тем самым свое влияние. [ Автор называет функционеров движения Муна в Германии, резко менявших политическую ориентацию.]
Правый экстремизм.
Немецкие сторонники Муна не одиноки в политическом экстремизме. Пьер Сейрак “сторонник Муна и генеральный секретарь CAUSA в Европе, был избран в марте 1986г. во французский парламент по списку крайне правого Национального фронта... Он присоединился к французской “церкви объединения” в начале 70-х гг., был руководителем “ Центра в Лионе”, затем — лектором на “курсах” движения, пока наконец не стал генеральным секретарем СAUSA в Европе... Один из близких помощников мунистов, г-н Густав Пордя, румын по рождению, принявший в 1983 году французское подданство, на выборах в Европарламент стоял в списке Ле Пэна (национальный фронт) на четвертом месте... Мунисты очень полезны для политических кампаний: они могут надписывать конверты, без устали расклеивать плакаты, печатать листовки на своих же собственных множительных аппаратах, ходить по домам, играть роль телохранителей, — и все бесплатно. Наверное, Франция — первая страна, где мунистский лидер был избран в парламент,” — говорится в сообщении из Франции.
Движение Муна в японском парламенте.
На выборах в Японии в 1993г. движению удалось и там с помощью новой политической партии провести в парламент одного депутата. Тем самым движение Муна стало первой из “молодежных религий”, которая, входя в правящую коалицию, принимает участие в управлении одной из крупных индустриальных стран. Кроме того, три кандидата движения представлены на муниципальных выборах в Токио.
Великий план: марш на Москву.
О марше на Москву Мун говорил уже давно: “Если у нас в Америке теперь такая сила, то последний враг — Советская Россия, и девизом нашим станет “Марш на Москву.” Сегодня — начало нового воинства. Мы сражаемся, не щадя жизни, чтобы добиться окончательной победы”.
К этим намерениям добавляется: “Наша цель — весь мир. Теперь наша цель -Москва, символ коммунизма. Не правда ли, само название Москвы звучит великолепно?”.
“Наша цель — весь мир”; этим уже достаточно ясно сказано, что предположительное преодоление коммунизма — всего лишь промежуточный этап на пути к “божественному социализму”, мировому господству Муна и его движения.
Приготовления.
Движение уже давно пыталось завязать контакты в странах восточного блока. Немецкое движение тоже всегда осознанно обращалось к переселяющимся в ГДР и к известным беженцам оттуда, чтобы через них установить в ГДР контакты; с другой стороны, производились попытки влиять на Восток с помощью многочисленных демонстраций, а также символических акций.
Например, 1 мая 1984г. CARP, начала особую акцию, в ходе которой 12 ее членов пронесли в Восточный Берлин книги о “божественных принципах”- интеллектуальное сокровище Муна. Они раздавали книги тем, кто на вопрос о том, верит ли он в Бога, отвечал “да”.
В то же время CARP устроила в Западном и Восточном Берлине, как и в семи местах вдоль стены участки “священной земли”, места, которые благодаря особому ритуалу были отняты у сатаны и подпали под владычество Муна, чтобы регулярно собираться там на молитву.
К символическим действиям относится и выступление 17 июня 1985г. на Бернауэр-штрасе, когда представители 21 нации с обзорной вышки кричали на всех своих языках под проливным дождем: ”Братья и сестры на Востоке! Мы вас никогда не забудем!”.
В 1987г. в Западном Берлине состоялся конгресс мунистской организации CARP, во время которого состоялась демонстрация, направившаяся к стене под звуки корейского барабана. Теперь решающая роль в падении Берлинской стены приписывается “слезной молитве” сына и наследника Муна, Ен Ина.
После 9 ноября 1989 г. Дитер Шмидт, вице-президент CAUSA, лично устремился в Восточный Берлин устанавливать контакты с “Новым форумом” и посетил его “штаб-квартиру”. Однако прием оказался не особенно сердечным. “Я и мои спутники были встречены скептически”.
Восточная Европа.
Квак Чон Ван, председатель мунистских организаций ICF (Международный культурный фонд) и IRF (Международный религиозный фонд), осенью 1989 г. отправился в Восточную Европу. В октябре 1989 г. он посетил Польшу, где, по собственным словам, добрался до Леха Валенсы. Организация PWPA44 была разрешена в Польше уже с июня. Все мероприятия должны были проводиться сначала под этим невинно звучащим прикрытием, но между тем удалось непосредственно и открыто развернуть всю палитру муновских организаций, и началась соответствующая деятельность.