Томас Гандоу

На конференции 8-11 декабря 1989 удалось собрать мунистских лидеров со всей Восточной Европы, “подпольщиков”, которые теперь получили академические звания и отчасти уже стали профессорами. В Венгрии движение Муна тоже устроило конференцию по проблемам воспитания в Европе. В этой мунистской конференции принимал участие даже генеральный секретарь венгерского Совета церквей.

Вербовка с помощью карате.

В Советском Союзе движение Муна распрстранилось с помощью внедрения клубов вонхва-до (см. об этом выше); отчасти движение преобразовало уже существующие клубы карате. Первые экзамены принимал лидер CARP и изобретатель вонхва-до Юн Хо Сук. При этом остановились на первой ступени. В одном из рапортов говорится:

“Каждый испытуемый должен был объяснить значение этой ступени и назвать ее по-корейски... Волнующе было слышать, как эти люди выражают аспекты божественного принципа по-корейски, да еще с такой силой. Советские граждане впервые произносили слова о единстве духа и тела, единства мужчины и женщины и об основах четырех позиций. Для инструкторов это было увлекательно и приятно...

Аудиенция у митрополита Филарета.

Первым успехом марша на Москву была конференция муновского “Совета мировых религий” (CWR), проведенная в Москве 28 октября — 1 ноября 1989 в Свято-Даниловом монастыре на тему “Троичные основания христианского единства”. Посланник Муна Квак Чон Ван смог попасть в страну только по особому приглашению Русской Православной Церкви, которая была одним из организаторов конференции, поскольку до того времени никаких отношений между СССР и Южной Кореей не было. Он был удостоен аудиенции у митрополита Филарета (Вахромеева — прим. пер.). Квак просил у него поддержки движению Муна. Филарет отвечал прежде всего осторожно:

“Мир полон сект. Но в задачи Русской Православной Церкви всегда входило сотрудничать с истинными религиями и поддерживать их. Так я смотрю на возможность приветствовать труды “церкви объединения” в российском обществе”. В сообщении говорится: “Квак поблагодарил, и мы ушли”.

Немного позже Филарет, ставший между тем Митрополитом Минским и Гродненским и Экзархом Белоруссии, принял приглашение на заседание AWR 15-21 августа 1990 г. в США и сфотографировался с Муном и его женой.

Мун встречается с Горбачевым.

Однако все это было превзойдено в глазах сторонников Муна с появлением их вождя и некогда “пламенного антикоммуниста” на оплаченной им всемирной конференции средств массовой информации 4-12 апреля 1990 г. в Москве. Эпизодическое участие в конференции принял Горбачев, а затем Мун попал к нему на получасовой прием.

Эту акцию Мун подготовил своим интервью в русской газете “За рубежом”, опубликованным 17 ноября 1989 г. Оно было перепечатано в мунитских газетах и послужило тому, чтобы подготовить сторонников к значительной перемене курса:

“Я приветствую президента Горбачева... он — человек большого мужества и великой убежденности... Я ценю мужество и идеи президента Горбачева. Я хотел бы любыми доступными мне способами поддержать его программу, лишь бы она имела успех... Я не враг СССР...

Я предсказываю, что благодаря президенту Горбачеву истинная демократизация и подлинная свобода в Советском Союзе не только догонят Запад, но и перегонят его... Я искренне надеюсь, что вскоре у меня будет возможность посетить вашу прекрасную родину...”

По сообщению корейской мунитской газеты, Горбачев на конференции отставных политиков многократно благодарил Муна:

“Я благодарен вам также за духовную и моральную поддержку, которую вы мне до сих пор оказывали... Хотел бы особо поблагодарить вас за то, что журналисты со всего мира (на всемирной конференции) получили возможность ликвидировать предрассудки относительно Советского Союза... Благодарю вас от всего сердца за то, что вы создали для этого условия... Более чем на что-либо другое я надеюсь на то, что благодаря экономическим основам “Организации Объединения” во многих странах вы сможете использовать свою всемирную организацию для того, чтобы прямо и косвенно внести свой вклад в развитие Советского Союза. Надеюсь, что вы это сделаете”.

Наблюдатели заходят настолько далеко, что связывают с именем Муна упреки нынешнего российского правительства в адрес “Фонда Горбачева” в том, что он “оприходовал незаконные поступления многих сотен тысяч долларов”.

В спецвыпуске американской “Юнификейшн Ньюс” говорится: “Марш на Москву был триумфом сорокачетырехлетнего общественного служения Муна.” Присутствовал ряд известных политиков, среди них — бывшие премьер-министры, среди которых Г.Сингх (Индия), Л.Эчеверриа (мексика), А.Жемаэль (Ливан), Р.Карасо (Коста-Рика), Р.Инеш (Португалия), Б.Эчевит (Турция), Й.Лунс (бывший генеральный секретарь НАТО). Изначально список участников предполагал и присутствие одного из видных немецких политиков.

В ходе конференции некоторые видные члены команды Горбачева получили и мунистский орден:

“Большой крест латиноамериканского ордена “За свободу и единство” был вручен различным лицам в Советском Союзе за их вклад в прогресс либерализации в СССР. Среди них:

г-н Яковлев, член Политбюро, член Президентского совета — командорский крест с золотой планшеткой;

г-н Ю.Осипьян, вице-президент АН СССР и член Президентского совета;

г-н Фролов, главный редактор газеты “Правда” и секретарь ЦК КПСС”.

Совершенная во время конференции прогулка Муна с семьей по Красной площади с посещением Успенского собора по данным движением и стала “предсказанным маршем на Москву”, “освобождением Божиим”, “возрождением рода человеческого”.

Восточная стратегия.

Один из экспертов движения по восточным вопросам радовался тому, что Восточная Европа представляет поистине безграничные возможности:

“А лидеры здесь в дефиците. На это мы и должны ориентироваться в 90-х годах”.

Движение последовательно концентрируется на проведение так называемых “международных семинаров лидеров”. То, что российские инстанции считают своего рода обучением западному менеджменту и демократической “идеологии” — просто-напросто вводные семинары Муна, от двух-трех — до двадцатиоднодневных.45 46

Марш на Пхеньян.

Но цель Муна, собственно, — “объединение родины (Кореи)”.

“Северная Корея расстилает красный ковер, принимая Муна”, — так сообщали японские газеты 2 декабря 1991. “Джапан Таймс” высказала предположение, что обанкротившийся сталинисткий режим Северной Кореи “пригласил Муна как крупного бизнесмена, чтобы обсудить проблему зарубежной помощи, в которой Пхеньян нуждается для укрепления своей агонизирующей экономики”.

Ким Ир Сен, последний сталинистский “великий вождь” последнего сталинистского государства и к тому же — титулы на севере Кореи, как и на юге, красивые и важные — “солнце нации” и “любимый и чтимый отец”, послал спецсамолет в Пекин, чтобы доставить оттуда своего, якобы, коллегу Сан Мен Муна, ждущего с женой и свитой разрешения на въезд в Северную Корею, который и сам, собственно говоря, “любимый и чтимый истинный отец”.

Председатель северокорейского “Комитета помощи землякам за рубежом” Юн Ки Бок чествовал Муна как “широко известного на родине и за рубежом человека, всегда радеющего о судьбах нации и о воссоединении Кореи”.

Антикоммунизм и мунизм.

Наблюдатели еще и прежде указывали на то, что антикоммунизм не есть первичная установка движения Муна и центральный пункт его вероучения, даже если он годами представлялся смысловым сосредоточием этого движения. На деле движение рассматривает коммунизм отчасти как образец, а отчасти — как препятствие на своем пути к тотальному мировому господству. Из речи Муна в декабре 1980 г. явствует, что так называемая “борьба с коммунизмом” использовалась в качестве тактического средства при мунистской вербовке:

“Многие из вас удивляются, почему я борюсь с коммунизмом. Наша цель — объединить все свободные нации и все религии. Мы можем достичь этого борясь с коммунизмом”.

В другом месте той же речи сказано, пожалуй, еще яснее и циничнее:

“Москва означает “вперед!”, и что бы ты не делал, даже если ты ешь или спишь, ты должен думать об этом “вперед!”. Теперь ты знаешь, какая у нас эпоха. Поэтому я подчеркиваю момент борьбы с коммунизмом ради становления единства религий и свободных наций мира. С помощью этого единства мы легко уничтожим коммунизм.

А потом сатана скажет Богу: “Без коммунизма, который был на моей стороне, церковь объединения никогда бы не смогла добиться единства религий”. Тогда Бог должен будет ответить ему: “За это ты получаешь очко в свою пользу”, — и простит сатану и коммунистов”.