Томас Гандоу

В стороне, несколько сбоку и в отдаленном углу стоит старая церковь. Группа молча вошла в прекрасно убранныый русский православный храм Успения Божией Матери, и ровно в 15.55 все сгрудились вокруг Муна.

Он молился, благодарил Бога за Его руководство и любовь при исполнении предвиденного. Он свидетельствовал о действии Бога в предшествовавших событиях, — разворачивавшихся вплоть до этого мгновения примирения Востока и Запада, Иакова и Исава, — в присутствии 500 журналистов и более чем 40 бывших глав государств, которые представляли все человечество. Он особенно благодарил за историческую встречу, а объятия с президентом Михаилом Горбачевым и г-жой Горбачевой увенчали московские события.

Это было Божье освобождение и исполнение пророчества о Московском шествии!”

А вот еще:

“Это было возрождение рода человеческого, восстановление изначального идеала Божиего, примирение Иакова с Исавом, Каина и Авеля. Теперь у родителей есть всемирный фундамент для победы и высвобождения”.

Что же это за движение, рассматривающее свою деятельность как всемирно-историческое, несущее исцеление, событие? Что подразумевается под особо подчеркиваемым “ударом милосердия”? Кого здесь угробили? И о каком московском шествии, собственно, идет речь?

Подразумевается упоминавшийся Муном во множестве прежних речей “марш на Москву”:

“Цель — весь мир. Теперь наша цель — Москва, символ коммунизма. Даже само название “Москва” великолепно на слух, не так ли? Если коммунисты придут с автоматами, чтобы разрушить церковь объединения, то мы тоже будем сражаться с автоматами в руках, не желая стать их беспомощными жертвами. Не думаешь ли ты, что такую битву выиграет для тебя Бог? Когда придет время одоления сатанинских сил, я незамедлительно стану главнокомандующим небесной армии1.

Этот марш на Москву, “московское шествие”, должен был стать высшей точкой резко антикоммунистической деятельности. Достаточно часто и подробно говорилось даже о “третьей мировой войне”.

Откажется ли теперь от своей воинственности движение, вождь которого годами требовал от своих сторонников “борьбы не на жизнь, а на смерть” ради “марша на Москву”? Сошла ли воинственность на нет в символических действиях, или подыскивает себе новые цели?

“Цель — весь мир”, как уже говорилось. Тем самым понятно, что нынешнее столкновение с коммунизмом — лишь промежуточный этап на пути Муна и его движения к столь желанному мировому господству.

Но что же скрывается за лозунгами “освобождения Божиего” и “высвобождения рода человеческого”? И что там будет построено еще на “всемирном фундаменте”?

В журнале американского движения Муна один из восточных экспертов этого движения делает выводы из современной ситуации и приходит к заключению, что самое решающее — это “проблема кадров”:

“Я думаю, мы чувствуем вызов. Во времена падения Римской империи руководящие посты всех видов получили христиане благодаря своему характеру, морали, надежности в денежных вопросах и в делах управления.

Я ясно чувствую, что если наши соратники смогут развить в себе достаточный профессионализм, дополнительно к их нравственной интеграции, достигнутой благодаря тому, что они последовали за Муном, то возможности в Восточной Европе поистине безграничны.

Кто-то унаследует посты в рухнувшей коммунистической империи. И дефицит здесь — вожди. На период 90-х годов мы должны ориентироваться на это”.

И как следствие — широкая сеть курсов и семинаров муновского движения в странах СНГ, от языковых курсов и вводных семинаров до “Международных семинаров лидеров”. Эти семинары, в противоположность тому, что было до сих пор в США и Западной Европе, в настоящее время их участники буквально берут штурмом. Так, все московские учителя в июне 1992 г. получили приглашения на семинар в одном из домов отдыха. Шестьдесят москвичей записались на последующие “семидневные курсы” в Балтии. 3000 студентов уже в 1990 г. были отобраны для курсов в США на конкурсе письменных работ.

На 20 семинарах весной 1992 г. в Крыму (7250 участников, из них 1000 учителей) 300 русских студентов функционировали уже как члены “команды”. Благодаря значительному политическому воздействию были обеспечены широкие возможности для работы и созданы благоприятные шансы для вербовки. Члены российской парламентской комиссии по свободе совести уже в декабре 1990 г. были приглашены движением Муна в США. Российское министерство образования поддерживало все эти мероприятия, равно как и соответствующие министерства других стран СНГ. Вовлечение школьников и учителей за последний год (1993 — прим. пер.) только возросло. Из 17 000 московских заявок оказалось возможным удовлетворить только 2000.

Семинары, рассматриваемые, очевидно, содействующими им учреждениями как мероприятия по повышению квалификации в интересах модернизации и “вестернизации,” позволяли вербовщикам Муна использовать простодушие и жажду знаний у молодых людей и их учителей. Вот что говорится в одном из сообщений:

“Я работал на семинаре в Крыму, где собрались 7200 школьников, учителей и родителей. Здесь можно было видеть группы молодых людей, полностью открытых и исполненных ожиданий и надежд. Смиренное сознание этих людей готово впитать все, чему их учат. Многие из них в действительности ничего не понимают, но каждая диаграмма прилежно списывается в тетрадку”.

“К началу лета 1992 г. в России было 5000 членов секты Муна. Сколько их будет через пять лет?” — спрашивает русская журналистка Наталья Бабасян в заключении своего очерка, который в самом существенном подтверждает данные прессы и муновских журналов.

«Верите ли вы в идеалы?»

По сообщению одной из газет, встречи вблизи университета в Берлине происходят так:

“Молодая женщина подошла ко мне с улыбкой. Выглядела она “профессионально”, с сумкой через плечо, в которой должны были быть микрофон и записывающая аппаратура. В руке стопка бумаги, — анкеты, быть может? “Разрешите узнать ваше мнение о процессе воссоединения Берлина?” Я ей ответил. Следующий вопрос — на близкую тему. Тогда я все же захотел выяснить, с кем имею дело. “Мы — студенческое объединение, которое сейчас опрашивает людей по всей Европе”. Называется оно CARP2 — это я узнал позже. Сама она, как выяснилось, из Австрии.

Дальше наш разговор стал более интересным: “Что вы думаете о жизни после смерти?.” Я ответил, что для начала считаю, что и земной мир достоин улучшения. “Но вы должны заняться этой темой. Приходите-ка сегодня вечером на доклад в Западный Берлин. Вот адрес, но можете приехать и на спецавтобусе”. Ее очень заинтересовало то, что я по роду деятельности много общаюсь с молодыми людьми. В этой связи меня еще должны были пригласить в августе в Париж.

Дама поспешила сделать нашу встречу приятной для меня и начала искать в своих бумагах соответствующие материалы. Яркие проспекты, какие можно увидеть в любом конгрессе — с одним исключением: портрет одного человека явственно размещался в центре других снимков. Я узнал его — и мое желание подробно отвечать на вопросы молодой женщины испарилось. И заключительной просьбе об адресе (“Нам же нужно сохранить контакт”) я, естественно, тоже не внял. Тем не менее она дала мне еще два издания, содержания которых оправдало мои предположения...

Эта встреча настолько типична, что ее можно подставить на место множество других, когда спрашиваешь себя, не читал ли уже об этом в книге, не видел ли в кино. Причиной этому то, что вся ситуация вербовки “предписана” в соответствии с ключевыми вопросами почти как сценарий и разучивается снова и снова. Вот другие из ключевых вопросов: “Верите ли вы в Бога?” — “Вы за объединение Европы?” - ”Считаете ли вы, что существует смысл жизни?”

Иногда, как в засвидетельствованном случае, создается впечатление, что муновские вербовщики проводят опрос. Но уже после краткого разговора вас приглашают: на кофе, в гриль-бар и т.д.

...или “Не хотели бы Вы поехать...”

Впрочем, существуют и другие возможности встретиться с движением Муна: ученые получают приглашения на конференции и конгрессы в прекрасных местах, священников приглашают на межрелигиозные мероприятия, на встречи, к диалогу. Политиков просят написать доклады о безопасности, мире или культуре или произнести приветствие. При этом сами вербовщики не обязательно будут непосредственными участниками движения Муна. В таких случаях на поверхности выступают такие организации, как CAUSA, “Форум религии и мироустройства” или даже “Международная конференция за единство наук”.