Томас Гандоу

Познав космическую проблему, а именно тайную идентичность сатаны, г-н Мун свыше 20 лет с ним боролся. В то время как другие люди устраивали свою жизнь, он постился, преклонял колени на горной скале и молился о победе над космическим врагом. Он молился день за днем, месяц за месяцем и год за годом. День и ночь проливал он горькие слезы.

Он нашел божественные принципы, которые Бог вложил при творении в человечество и во вселенную, и с помощью которых Он восстановит человечество и вселенную. Но когда он говорил о божественной истине, никто не хотел его слушать. Он возвестил путь к совершенному избавлению, то есть к космическому восстановлению, которое человек и во сне вообразить не может. Из-за провозвещения этой истины его много раз при различных режимах бросали в тюрьму, где он всякий раз претерпевал жестокие мучения. Его жизнь была кровавой борьбой, орошенной слезами, его жизненный путь усыпан шипами.

Ирония судьбы — мир издевался над ним, когда он боролся и страдал ради освобождения человечества”.

Подтверждение из мира духов.

Как сообщается в мунитских кругах, “духовный мир”, или “мир духов” тоже не сразу воодушевился изысканиями и открытиями Муна, которые, как и он сам, не показались там убедительными:

“После того как он открыл все божественные принципы, ему нужно было получить подтверждение их от Бога и от духовного мира. Вначале он предложил их духовно великим: Будде, Конфуцию и Иисусу. Ни один из них этих принципов не утвердил. Тогда он показал их Богу, но даже Бог вернул их, сказав: “Это не истина”. Постепенно духовный мир начал ворчать: “Мун — вор истины”. Мун попытался еще раз, и еще раз был отвергнут. Только на третий раз Бог сказал: “Да, это истина”, и высшие духовные существа преклонились перед ним”.

С одной стороны здесь очень четко выражено, что изыскания Муна несовместимы ни с конфуцианством, ни с буддизмом, ни с христианством — во-первых, типично корейское ранжирование “духовно великих”, во-вторых, их параллелизм уже показывает насколько это далеко от христианства. Но возникает и еще один странный упрек: Мун — “вор истины.” С определенной степенью достоверности можно предположить, что здесь отразились расхождения во взглядах внутри корейских спиритических и новорелигиозных течений, когда Муна упрекали в том, что он выдает за собственное откровение духовное достояние различных сект и групп, гостеприимством которых пользовался. В первую очередь это может быть защитой от обвинения в том, что Мун частично или целиком “списал” свои откровения из книги “Основные принципы христианства”, принадлежащей Ким Бек Муну.

Источники откровения.

Сегодня для движения Муна источниками нового учения служат продолжающиеся по сию пору откровения Муна, называемые “Речами учителя” или “Речами отца”. Общая панорама его учения (и действий) — называется теперь “Принцип”.

При этом следует обратить особое внимание на то, что Мун стал не только “медиумом Отца” (что означает, что через него говорит Сам Бог), но в конечном итоге сделался сам предметом своего откровения (“я — отец”). Тем самым его существование, но еще в большей степени его действия, отчасти символические, не только содержат в себе откровение, но и приобретают характер богоявления. Более того: теперь можно сказать: “господин — наш отец, госпожа — наша мать; они — плоть и кровь Бога на земле”.

Другими источниками учения для группы могут служить речи, трактаты и высказывания руководящих членов, повествующие об их жизни с “отцом” и тем самым о частных аспектах “принципа”, как например, “Руководство к небесной традиции”, сообщающее об откровениях, высказываниях учителя и медиумических изъяснениях.

В более широком смысле все сочинения “для внутреннего пользования”, такие как справочник по 120-дневным упражнениям или “Первая книга традиции”, могут претендовать не только на передачу традиции, но и на изображение самого учителя и тем самым- “божественного принципа”.

Дополнительные спиритические изъяснения.

Для укрепления позиций привлекаются дополнительные высказывания других, в том числе и не принадлежащих к группе, спиритов-медиумов, например Артура Форда. Однако особую ценность на сегодняшний день имеют “передачи” из мира духов сына Муна, Ён Ина. После его смерти от несчастного случая он с 1984 г. считается небесным наместником; в 1987-1988 гг. были приняты его послания, которые теперь распространяются и вовне. По большей части они содержат подтверждения слов Муна, призывы к интенсификации (например, молиться только со слезами), в том числе и к увеличению энтузиазма, подчеркивают божественность Муна и его жены. По действующему принципу такие изъяснения должны определяться и подтверждаться одной из центральных фигур движения (ср. Главу о культе Хонг Ина).

Учебник: божественные принципы.

В систематизированном виде это учение изложено в разных изданиях. Корейский вариант был первоначально написан Ой Ё Воном, однако теперь говорится, что основные пункты “Принципа” Мун не только регулярно воспринимал как откровение и диктовал, но и сам дополнял изложение путем медитаций, молитв и исследований и создал оригинал “Принципа” еще до 1951 г. Однако критики утверждают, что книга эта — всего лишь плагиат книги Ким Бек Муна.

Наряду с полным изданием “Божественных принципов” существуют сокращенные учебные изложения и комментарии. В 1963 г. вышел немецкий перевод учебника.

Однако во всех изданиях и вариантах всегда утверждается одно:

“Описываемые в этой книге божественные принципы — это только первые откровения, получаемые группой. Полный план восстановления и жизни в новой эпохе содержится в следующем томе”.

И во всех типах изданий, независимо от степени подробности и дидактичности, есть общая черта — это не Священное писание, а скорее свод догматов Муна.

Принцип

Идеал

По учению “божественного принципа”, Бог— это вечная энергия, разделенная на мужское и женское начала. Основу его вечного существования образует пульсирующий энергообмен, “взаимная отдача и взятие”. Идеалом и целью божественного принципа, равно как и плана творения, было создание совершенной человеческой семьи — объекта божественной любви, поскольку сам Творец подпадает под действие принципа отдачи и взятия и нуждается в таком объекте, “чтоб таким образом воспринять свою собственную сущность во взаимности.” Можно сказать даже: “Мы знаем, что человек был изначально сотворен, чтобы стать физическим телом Бога”.

Для развития “божественного принципа” требуется три последовательные ступени, обозначаемые в движении Муна как “три благословения”:

1. требование единства духа и тела с одной стороны и связанное с ним целостное отношение к Богу, а также к принципу. Результатом должно стать благословение личного совершенства — предпосылка к следующему Благословению:

2. достижение совершенного единства совершенного мужчины с совершенной женщиной в их целостном соотношении к Богу и к принципу. Результат — благословение “истинной семьи”, а отсюда — истинного клана, истинного рода, истинной нации, истинной мировой семьи. Она опять-таки должна стать предпосылкой третьего благословения:

3. достижения единства совершенного человечества с природой в их целостном соотношении к Богу и к принципу. Результат — благословение истинного господства, царства небесного.

Если бы такое развитие осуществилось, то сам принцип выразился бы в физическом творении, которое есть не что иное, как его видимое воплощение; было бы достигнуто единство духовного и физического мира и т.д.

Однако “идеал творения” воплощению не подлежит. Первые люди пали до достижения личного совершенства.

Экскурс: Синкретическое христианство или христианизованный шаманизм.

Эти представления о творении и космогонии в большинстве учебников движения Муна излагаются тем не менее в христианских и библейских терминах. При этом нам не следует представлять себе изначально христианский, “ортодоксальный” исходный пункт, отходя от которого, учение все больше и больше отдаляется от своих христианских корней. Столь же представимо и обратное развитие, прослеживаемое только от Муна.

На основе даоистской космогонии и корейских (шаманистских) народных верований некоторые малые группы в Корее пришли к синкретической “шаманизированной”21 версии христианского богословия апостолата (в его разновидности “теологии освобождения”); эта версия, в особенности в случае движения Муна, встраивается в “оригинальную” концепцию. Поэтому, наверное, правильнее рассматривать движение Муна с самых истоков его исторического развития как самостоятельную спиритическую религию нового откровения с корейскими корнями и христианской надстройкой, но не как христианство с элементами шаманизма.22 В качестве источников религиозных идей Муна можно констатировать: