Троицкие листки

И чужого товара доброго не хули; даже если видишь чей товар, что он вовсе плохой и никуда не годится, и тогда не хули его покупателям, разве кто сам спросит тебя: каков де этот товар, хорош ли? Вот тут уж тебе нельзя не сказать правды; скажи ему сущую правду, только негласно, чтобы не положить вражды между собой и продавцом того товара. А если нельзя тебе сказать негласно покупателю, что товар тот плох, то ты спроси у самого продавца: нет ли, брат, у тебя другого товара, получше этого? И ежели скажет: "Нет", — то веди покупателя в другую лавку и выбери ему товар самый лучший; в свою же лавку в таком случае отнюдь не води, а тому продавцу-соседу скажи: "Ради Бога, не подосадуй на меня, ей-ей, брат, нельзя мне было поступить иначе, ведь покупатель на меня положился, как же мне его обманывать?" — И если какой покупатель к тебе придет и положится на тебя в выборе твоего же товара, то выбери ему самый лучший, а если и в цене кто на тебя положится, то не моги с него большего барыша брать. Равно если придет к тебе кто из детей малых, не моги ты с него лишнего гроша взять; какого он спросит у тебя товару, такого и отпусти, а цену возьми с уступкой, — вот Бог и наградит тебя вдвое, если будешь так поступать.

И покупателей от чужих лавок отнюдь не переманивай, и товару своего, хоть и хорош он, много не хвали, говори только: "Будешь, господин, и за глаза меня благодарить, потому что я продаю тебе без лжи, без всякого обмана, и товар мой очень хорош". А если твой товар не совсем хорош, то ты так и сказывай, что "товар мой средней руки или расхожий, а потому я прошу и цену с тебя самую малую". Если же есть у тебя и хороший товар, то предложи ему и тот, и другой, и самый плохой и скажи покупателю: вот это товар самый хороший, цена ему такая-то, а вот этот средний — цена ему вот какая, а этот товар плохой, да и цена ему пустая. А если какой товар продашь обманом, особенно если обманешь несведущего человека, то навлечешь на себя проклятие. И ни о чем я так крепко тебе не заповедую, как о любви к Богу и меньшей братии, да чтобы ты ни в каком деле неправды не чинил".

Благородный купец

Два купца имели между собой продолжительную и сильную вражду, возраставшую день ото дня более и более. Жестоко преследуя друг друга, они изыскивали все случаи и все способы ко взаимному вреду. Наконец, один из них, более послушный гласу совести и святой веры, вознамерился посредством великодушия сделать врага другом себе. Что ж он предпринимает для сего? То, на что в наше время едва ли бы какой купец решился. Тех, которые хотели купить у него что-нибудь, он отсылал к своему врагу под тем предлогом, что у него нет требуемых товаров или что у врага они лучше и дешевле. Когда узнал это его враг, то столько был тронут благородством духа своего противника, что тотчас примирился с ним от всего сердца.

78. Почему мы почитаем Крест Христов?

Кто не стыдится Христа, на Кресте Распятого, тот может ли стыдиться Креста Его? Разве может быть Распятый без Креста? Апостол Павел так похваляет Онисифора, который не устыдился вериг Павловых: «да дастъ милость Господь Онисифорову дому; яко многажды мя упокой, и вериг моих не постыдеся» (2 Тим. 1; 16). Ведь и Христос может сказать тоже самое: да даст Отец Мой Небесный обрести милость истинному Моему христианину, который Креста Моего не устыдился. А «иже аще постыдится Мене» и Креста Моего, «сего и Сын Человеческий постыдится, егда приидет во славе Своей» (Лк. 9; 26). Кто любит и почитает царя, тот любит и почитает и царскую печать, царский скипетр, царский престол. А кто презирает сии вещи, тот и самого царя не любит. Крест есть знамение Распятого Христа, так называет его Сам Христос; «тогда, - говорит Он, явится знамение Сына Человеческаго» (Мф. 24; 30). Крест есть знамение победы над врагом нашим, диаволом. Итак, если любите Христа, то возлюбите и его знамение — Честный Крест; если вам приятна победа над диаволом, одержанная оружием крестным, то возлюбите же и самое сие оружие крестное. Крест обагрен святейшей Кровью Христовой и освящен прикосновением Его Пречистой плоти. И если земля, на которой стоял Ангел, называется святой (Нав. 5; 15), если место, где стоял Моисей, также именуется святым (Исх.

3; 5), — то тем паче достоин сего наименования Крест, на котором распят Христос. Вот почему и псалмопевец говорит: «возносите Господа Бога нашего, и покланяйтеся подножию ногу Его, яко свято есть» (Пс. 98; 5). «Поклонимся на место, идеже стоясте нозе Его» (Пс. 131; 7). И если главотяжи (платки и убрусцы) Павловы были почитаемы за то, что через прикосновение к телу Апостола получали благодатную силу исцеления (Деян. 19; 12), если риза Христова имела целительную силу вследствие ее прикосновения к плоти Христовой, — то почему же не может иметь такой же, и даже большей силы, и Честный Крест Христов, орошенный Его Пречистой Кровью? Ненавидеть Крест свойственно одним диаволам; побежденные Крестом, они ненавидят его и бегут его, как пес бегает от палки, которой его били. Много доказательств чудной силы Креста мы видим в житиях святых. Святой Григорий Низианзин повествует, что даже когда Отступник Иулиан пожелал иметь свидание с демонами, и когда те ему предстали, он в трепете оградил себя, по прежней христианской привычке, знамением крестным, и его услужливые советники адские тотчас же исчезли. Так диавол не терпит силы Креста!

Христос прославился через Крест; отходя на смерть крестную, Он Сам говорил: «ныне прославися Сын человеческий» (Ин. 13; 31); как же можно сие прославление почитать бесчестием? Нет! Что Сам Бог прославил, того не следует лишать чести, что Сам Бог освятил, того не должно почитать скверным (Деян. 10; 15). А Христос Спаситель прославил Свой Крест, когда еще через Пророка обещал сие: «и место ног Моих прославлю» (Ис. 60; 13). И сами мы видим сию славу Креста: он сияет на венцах и скипетрах царских, и на главах архиерейских, и на церквах Божиих, всюду возносимый и покланяемый. Если спасительно всегда иметь в мысли образ Распятого Иисуса, то, конечно, столь же спасительно иметь сей образ и видимо перед очами телесными. Ибо какая разница между тем и другим? Почему представление Распятого Господа в уме есть дело спасительное, а то же самое изображение для телесных очей — не таково? Разве неприятно видеть очам то, что услаждает сердце? Поистине удивительное и даже вовсе непонятное дело — носить в уме и сердце чей-либо образ, и в тоже время ненавидеть видимое его изображение! А если ты любишь Распятого Христа в Его изображении, то возлюби и Крест Его. Да если бы ты и отвергал изображение Распятого Христа, а только в своем уме представлял себе Его распятие, и тогда тебе не обойтись без Креста, ибо Распятого нельзя себе и представить без Креста.

Но говорят: "Что такое крест, как не виселица, позорное дерево для смертной казни? Как же можно поклоняться виселице!" — Отвечаю: не смотри на то, что прежде было; смотри, что теперь стало. Правда, прежде крест был позорным деревом, а ныне он — знамение Сына Человеческого, образ Распятого Христа. Прежде это было орудие казни, а теперь — печать Царя Небесного, избранных Божиих от вечной казни освобождающая. Прежде был он поругание для народов, позор для людей, а ныне — Ангелов слава и демонов язва. Сия измена десницы Вышнего, Который избрал уничижаемое в мире, дабы посрамить мудрецов мира! И если врачи умеют из самого яда змеиного извлекать полезное врачевство, то ужели не может злое приложить в доброе Тот, кто из небытия все призвал к бытию?

Говорят: "Крест нанес Христу бесчестие, страдание и смерть. Как же можно любить его?" — Отвечаю: если бы Он принес Христу только одно бесчестие, страдание и смерть, то так, но ведь он же доставил Ему и славу, доставил торжество победы над диаволом, радость искупления рода человеческого. И эта слава, сие торжество и радость в сравнении с Его страданием тоже, что целое море сладости в сравнении с одной каплей горечи. Сии страдания и бесчестие были кратковременны, а слава Его вечна.

Говорят: "Да может ли сын почитать виселицу, на которой повешен его отец?" — Отвечаю: а что, если бы кто-нибудь не за свою вину, а за чужие грехи, не поневоле, а добровольно предал сам себя на повешение, и если бы такой смертью не только себе, но и своему сыну стяжал славу и честь, да притом еще и самой виселице сообщил чудотворную силу, — как думаете: благоразумно ли поступил бы сын такого человека, если бы стал презирать оное чудотворное дерево? Конечно, нет. Так и здесь: Христос волей пострадал на Кресте за грехи всего мира, Крестом стяжал Себе славу и нам спасение и прославил Свой Крест чудесными знамениями; как же нам не почитать сего Святого Креста?