Троицкие листки

"Единый безгрешный Боже, — так со слезами молился он, — не презри Твоих созданий!" Немедленно приступил он к построению храма Божия на средства, оставшиеся после его родителей. Скоро храм был отстроен и благолепно украшен. При освящении церкви преподобный пролил пред Господом слезную молитву о своей заблуждающейся пастве: "Собери, Господи, рассеянных людей Твоих, введи их в сей храм Твой и просвети их душевные очи к познанию Тебя, единого истинного Бога". — Окончив молитву, он пошел в языческое капище, разбил там всех идолов, а жертвенники их разорил. С этой минуты начинается воистину страдальческая жизнь преподобного. Как дикие звери бросились на него жители, когда увидели поругание своих богов, и бичами выгнали его из селения. Ночью возвратился Аврамий в город, вошел в свою церковь и с плачем стал умолять Бога о спасении заблуждающихся. Не ожидали этого жители, и очень были удивлены, когда наутро нашли его в церкви. Блаженный стал убеждать их, чтобы познали истинного Бога; но ожесточенные идолопоклонники опять бросились на него с палками, избили и полумертвого выбросили в поле. В полночь пришел Аврамий в себя: он глубоко вздохнул и со слезами стал изливать скорбь свою пред Господом... "Почто, Владыко мой, презрел Ты слезы мои? Почто отвратил лицо Свое от Своего создания?

Призри на раба Твоего, услышь молитву мою, освободи из плена диавольского Твоих рабов, да познают Тебя — единого Господа!" Преподобный опять вернулся в селение, опять вошел в церковь и стал на молитву. И снова нашли его тут безжалостные жители, и снова принялись терзать и мучить его, и оцепив веревкою, вытащили вон из селения... Три года страдал так блаженный; три года его всячески оскорбляли, мучили, томили голодом и жаждою, побивали камнями. А ведь так легко было избавиться от всех этих истязаний: стоило уйти из селения — и все мучения кончились бы; но слава имени Божия, спасение ближнего для преподобного были дороже самой жизни, и он все терпел благодушно, и только с любовью умолял, увещевал, упрашивал — старых — как отцов, молодых — как братьев, детей — как любимых сынов — пожалеть себя, одуматься, обратиться к Господу. И святое терпение подвижника победило упорство язычников: луч благодати Божией разогнал наконец тьму заблуждения и коснулся животворным прикосновением их сердец; идолослужители невольно задумались, смотря на угодника Божия... "За что он так любит нас? — рассуждали они. — А он действительно любит: уже чего мы не делали, чтобы прогнать его от себя? Как его не мучили? Как не оскорбляли? А он и слова худого в целых три года нам не промолвил... Разве стал бы он все это терпеть так благодушно, если бы не было ни рая, ни ада, ни суда, ни воздаяния?

Видно его Бог — есть истинный Бог, — не то, что наши бездушные идолы, видно он — истинный Божий слуга; пойдемте же к нему все и станем веровать в Бога, Которого он проповедует!" — И пошли к нему всем селением, и приняли от него святое крещение — в один раз до тысячи душ! Нет нужды говорить, какою радостью преисполнилось тогда сердце угодника Божия, — как он горячо благодарил и прославлял Господа, благословившего его терпение спасением стольких душ! — Прибавим только, что преподобный, утвердив в вере новообращенную паству свою, чрез год удалился снова в свой затвор и стал подвизаться по-прежнему.

Вот, друзья мои, что может сделать добродетель христианская! Будем же и мы жить так, чтобы и другие брали с нас добрый пример, чтобы и евреи, и татары, и идолопоклонники (есть еще и идолопоклонники на обширном пространстве русского царства!) — чтобы и они, смотря на нас, говорили: "Ах, какие добрые люди эти православные Христиане! Какие они правдивые, кроткие да милостивые! Видно — их вера хороша! Видно их Бог — есть истинный Бог, когда Его служители такие хорошие люди!" И будут так говорить, и сами будут исправляться, будут стыдиться греха, и обращаться в святую веру нашу православную, и будет тогда чрез нас святиться Имя Божие, — только бы мы сами жили по-Божьи, — так, как велит нам святая вера православная! И никто не назовет нас за это лицемерами, хотя и будут у всех на виду наши добродетели: ведь не приходило же и на мысль язычникам упрекать преподобного Аврамия в лицемерии. Да если бы и упрекнул кто: что за беда? Ведь ты делаешь свое дело доброе не напоказ, не ради похвалы людской, а ради славы Божией, делаешь открыто только потому, что нельзя тебе укрыться со своею добродетелью; итак, стоит ли заботиться о том, что будут говорить о тебе злые языки? И о Христе Спасителе чего — чего не говорили лукавые фарисеи?..

175. Священный памятник 1812 года

«Не нам, Господи, не нам, но Имени Твоему даждь славу о милости Твоей!..» (Пс. 130; 9).

Спустя несколько дней после великого всероссийского торжества — священного Венчания на царство и Миропомазания благочестивейшего Государя нашего императора Александра Александровича, совершилось другое великое торжество — тоже всероссийское и священное, двадцать шестого мая 1883-го года освящен соборный храм Христа Спасителя, построенный в благодарственное воспоминание спасения России во время нашествия двадесяти языков в 1812 году. 1812-й год!... Кто в детстве не слыхал рассказов от старых людей об этом достопамятном годе? Кто с благоговением не произносил священного имени Александра Благословенного, — кому из русских людей не знакомы славные имена Кутузова и многих, многих его сподвижников — русских богатырей?.. И вот в Москве, этом сердце русской земли, в Москве, которая сама как свеча горела пред Богом за землю родную, была искупительною жертвой за святую Русь Православную, в этой Москве воздвигнут наконец священный, достойный России памятник двенадцатого года! Исполнен обет Благословенного Александра, завершен труд, начатый Незабвенным Николаем и продолженный благосердым Царем-мучеником Александром Вторым, — храм в 1883 году освящен, открыт для молитвы, для бескровной Жертвы, и верные сыны Православной России изливают здесь свои теплые молитвы, и фимиам сих молитв за родную землю будет возноситься здесь к небесам отныне и до века — из рода в род!...

Представляя читателям изображение этого храма-памятника, приведем здесь несколько сведений об этой новой святыне русской земли. Храм Христа Спасителя величественно красуется близ священного Кремля, на левом берегу Москвы реки. Его наружный вид напоминает древние русские храмы. Основание его представляет правильный равноконечный крест. Высота храма достигает 145 1/2 аршин; так что колокольня Ивана Великого с крестом может установиться под яблоко большого купола храма; длина и ширина одинакова — 117 аршин. Здание увенчано пятью главами, из которых средняя — несравненно больше всех остальных. Всех дверей ведет в него двенадцать: по три двери с каждой стороны; они вылиты из бронзы, украшены священными изображениями и весят с железом — большие по 800 пудов, а малые по 500 пудов. На всех четырех стенах снаружи помещены разные священные изображения, высеченные из мрамора. — Внутри храм разделяется на три части: средина или собственно храм; кругом его коридор в шесть аршин шириною, а над этим коридором — хоры, или по-древнему — полати. По стенам коридора помещены на белых мраморных досках высочайшие манифесты и грамоты, относящиеся к событиям 1812, 1813 и 1814 годов, описания битв и изображения святых, коих память празднуется в те дни, в которые происходили эти битвы.

— На хорах помещается два придела: один — в северо-восточном углу во имя Благоверного Князя Александра Невского, Ангела императоров Александра Первого и Александра Второго, из коих первый дал обет построить сей храм, а второй довершил исполнение сего обета; другой придел в юго-восточном углу во имя святителя Николая Чудотворца, Ангела императора Николая Первого, положившего основание сему храму. Живопись на хорах представляет в лицах историю Вселенской и Русской Церкви. Восточная сторона хор отделена для помещения ризницы и библиотеки. Внутреннее пространство самого храма между северной и южной дверями простирается до 100 аршин, а от западных дверей до алтаря 66 аршин, высота же от пола до купола доходит до 100 1/2 аршин; и на этой-то высоте, в своде купола, помещено изображение Господа Саваофа, Который имеет на лоне Своем Предвечного Сына в образе Младенца и на персях — Святого Духа в виде голубя. Господь изображен творящим мир, и вместе благословляющим Свое творение; небо служит Ему престолом, Его риза — вся из света; вокруг Него — сонмы Ангелов, Херувимов и Серафимов, благоговейно славословящих Его. Чтобы понять, скольких трудов стоило художнику это изображение, довольно сказать, что он работал над ним пять лет, и что изображение Господа, без Ангелов, занимает 21 аршин!..