Троицкие листки

Внимательные к спасению своему замечали, что когда Василий проходил мимо дома, в котором безумно веселились, пели песни и пьянствовали, он со слезами обнимал углы этого дома. "Что ты делаешь?" — спрашивали они блаженного. Он отвечал: "Ангелы скорбные стоят у этого дома и сокрушаются о грехах людских, а я со слезами упрашиваю их, чтобы молили они Господа о спасении грешников". До какого высокого состояния возвышался он, видно из рассказа персидских купцов, которые, прибыв в Москву и увидев блаженного, говорили: "Мы видели такого человека ходящим по морю Каспийскому". Оказалось, что блаженный спас этих купцов во время бури.

И митрополит Макарий, и царь Иоанн Грозный уважали праведника и благодарили Бога, что в их время явился такой подвижник Божий. Однажды царь Иоанн стоял в храме и думал, как украсить ему новый дворец на Воробьевых горах". После службы блаженный заходит к царю. "Где ты был? — спрашивает его царь. — Я не видел тебя за службою". — "А я видел тебя, — отвечал Василий, — только ты был не в храме, а на Воробьевых горах". — "Всякое ныне житейское отложим попечение", — поет нам Церковь... Грозному вздумалось пригласить Василия на свои именины. Поднесли ему заздравную чашу. Юродивый три раза принимал ее и выплескивал за окно. Грозный разгневался, считая действие юродивого за пренебрежение к царю. "Не кипятись, Иванушка, — сказал юродивый, — надобно было заливать пожар в Новгороде, и он залит". Грозный был не из числа доверчивых людей: он послал нарочного в Новгород и оказалось, что юродивый был прав.

Один богатый вельможа любил блаженного Василия, который по временам и бывал у него. Раз Василий пришел к нему в лютый мороз.

Сострадательный боярин стал упрашивать его, чтобы по крайней мере в такое холодное время защитил он свое тело одеждой. "А тебе хочется этого?" — сказал юродивый. "Искренним сердцем люблю тебя, брат, — отвечал вельможа, — прими в знак любви моей", и боярин предложил ему свою лисью шубу. Блаженный с улыбкой сказал: "Пусть так, и я люблю тебя". И в этой шубе юродивый побежал, по обычаю своему, по улице. Недобрые люди, увидев на нем такую шубу, вздумали обманом взять ее у него. Один лег на дороге, притворясь умершим, а товарищи стали просить Василия подать что-нибудь на погребение бедняка. Василий, отдавая им шубу, сказал: «Зане лукавнующии потребятся» (Пс. 36; 9). Лишь только отошел он, обманщики нашли своего товарища мертвым.

В последнее время блаженный лежал на одре, тяжко больной. Ему было уже около восьмидесяти восьми лет. Царь и царица Анастасия с детьми, старшим Иоанном и младшим Феодором, пришли к старцу Божию испросить молитв его за них. Блаженный был уже при кончине. Обратясь к царевичу Феодору, он промолвил: "Все достояние прародителей твоих будет твоим: ты их наследник".

И после этих слов предал Богу свою душу. Это было 2 августа 1552 года. Царь с боярами нес его гроб при погребении, митрополит Макарий с собором духовенства отпевал его. Тело его было погребено на кладбище Троицкой, что на рву, церкви, где спустя два года, в 1554 году, царь Иоанн Грозный приказал строить упомянутый ранее Покровский собор. В 1558 году открылось много чудес при святых мощах блаженного Василия. Царь Феодор соорудил серебряную раку над мощами его, и тогда же было установлено праздновать его святую память 2 августа.

Чудеса блаженного Василия были разнообразны и совершались как при гробе его, так и в местах отдаленных для призывавших его на помощь. Вот некоторые из них.

Боярский сын Копятов, житель Вологды, целый год болел ногами. Он собрался идти на костылях ко гробу блаженного Василия. Довольно пути прошел он и, наконец, совсем обессилел. "Помоги мне, блаженный", — воззвал он из глубины сердечной. И вслед затем он услышал голос: "Если хочешь получить исцеление, то иди ко гробу моему". И в ту же минуту он почувствовал, что стал совершенно здоров. Уже не для исцеления, а из чувства благодарности пришел он здоровый ко гробу блаженного и рассказал о бывшем с ним.

Убогий Осип, немой от рождения, скитался в Москве на улице Покровке, собирая милостыню; по временам с ним бывали припадки беснования, и тогда опасно было встречаться с ним. Его с трудом привели ко гробу Василия, и когда отпели молебен и окропили святой водой, он стал совершенно здоров и заговорил, как будто вовсе не был немым.

Один монах, по имени Герасим, двенадцать лет не чувствовал ног и питался милостыней у Спасских ворот. Является ему блаженный Василий и спрашивает: "Сколько лет ползаешь ты на коленях?" — "Двенадцать лет, — отвечает оольной, — все, что было у меня, роздал врачам, а пользы не получил от них". — "Для чего же ты, — говорит ему блаженный, — не веришь святым, от которых можно получить исцеление без всякой платы? Веруешь ли, что Бог может исцелить тебя?" — "Верую, Господи, — отвечает бедняк, — верую, что твоими молитвами помилует меня Бог". — "Хорошо, — говорит явившийся, — ступай же ко гробу юродивого". Герасим пошел и совсем выздоровел...

Исцели и наши немощи душевные и телесные, преблаженне Василие, и помолись о нас, благоговейно чтущих святую память твою!..

* * *

Есть предание, что блаженный Василий иногда уходил за город и уединялся для сокровенной молитвы и подвигов в шалаше близ села Бутырок. На этом месте, по указанию предания, теперь воздвигнут величественный храм Всех скорбящих Радость и устроена многолюдная женская обитель.

776. Слово о пьянстве из "Статира"

Еще слово о пьянстве, еще поучение доброго пастыря об этом ужасном змие — губителе народа Русского... На этот раз предлагаем поучение из старинной рукописи "Статир", в которой собраны поучения сельского священника, жившего лет двести назад, где-то в глуши, в Пермской губернии... Не сохранилось даже имя этого проповедника, но вот послушайте, как сильно слово этого смиренного служителя Церкви Божией.

Чем отличается пьяный от бесноватого? Если кем, по Божию попущению, овладеет диавол, то такой валяется по земле, источает из себя пену, скрежещет зубами и цепенеет. Но святитель Златоуст говорит, что бес не только не препятствует такому человеку получить Царство Небесное, а еще и помогает ему в этом, потому что бесноватый здесь, на земле, терпит муку, чтобы чистым отойти к Небесному Владыке.

И что сказать еще? Как исчислю все зло, происходящее от пьянства? Как опишу это диавольское неистовство, человеческое душегубительство, бесовскую радость? Из человека свинью делает пьянство, и даже хуже свиньи. Это животное не так любит ходить по лугу и питаться разными плодами, как валяться в тине и обжираться нечистотами. Так и пьяница никак не хочет обращаться с хорошими людьми, разделять с ними трапезу, по обычаю христианскому; он любит проводить время в корчемницах, в обществе с гнуснейшими тварями; здесь ест и пьет и в тине греховной валяется; не мила ему и законная, добрая его жена; он променяет ее на бесстыдных и грязных женщин. Разве такой не хуже свиньи, не окаяннее бесноватого? Беснующийся возбуждает во всех жалость, а пьяница — отвращение. Свинья по природе любит всякую грязь; беснующийся страдает не по своей воле, а по Божию попущению; а пьяница добровольно предается такому безобразию и неистовству. Все члены — и глаза, и уши, и ноздри свои — все сделал он вместилищем смрада и мокрот зловонных. А если бы еще можно было заглянуть внутрь на душу пьяницы! Она, бедная, скорчилась и оцепенела, как бы от жестокой вьюги и мороза. Ох, увы мне! Ох, горе, горе! Стыжусь и говорить более о том, что делает пьянство, какое зло производит; срам и беседовать об этом здесь, в собрании церковном. Не об этих мерзостях надлежало бы здесь вести речь с вами.

Нынче я, недостойный, причастился святых Христовых Таин; язык мой омочен пречистой Кровью. Надлежало бы поэтому беседовать мне о преславных благодеяниях Создателя моего и, по мере сил своих и достоинства, воссылать глаголы благохваления Спасителю моему и Богу. А мы, все это оставив, обратились к брани на пьяниц. Что же делать? Вижу, что зло пьянства возрастает и по всему христианскому миру властительски распространяется. Сколько есть на свете лютых зверей и гадов, в водах и на земле; но всех их хуже пьяница! Те сверх меры не принимают пищи, не теряют природного смысла, не беснуются и до смерти не напиваются. А пьяница не знает ни в чем меры, ум теряет, а часто пьяный и умирает. Говорит же святитель Златоуст: "Во сколько лучше пьяницы осел, приличнее пес, умнее медведь! Все животные разумнее пьяницы. Когда им хочется пить и есть, то не превышают меры потребности, хотя бы их принуждали к тому силой. А пьяница всегда пресыщается и меры не знает. Каждый день он нагружает чрево свое, как ладью, которую готовит к потоплению, и дотоле не знает сытости, пока пьянство, как буря, не опрокинет его окаянного тела, потопляемого винными мокротами, как бы волнами морскими. А царственная душа едва находит место в теле пьяницы; угнетенная скитается она в нем, а часто и исходит из него, гонимая зловонием". О, какой срам и поругание для человека! Какая радость бесам!