Церковь

1952 году.

Filioque — (буквально: и от

Сына) — особенность вероучения Римско-Католической Церкви,

исповедующей в Символе веры исхождение Святого Духа от Бога Отца

и Бога Сына. Филиокве — позднейшее добавление к тексту древнего

Никео-Цареградского Символа Веры, принятого на Первом (325 г.) и

Втором (381 г.) Вселенских Соборах.

О Церкви. Московская Духовная академия

Митрополит Сурожский Антоний

О ЦЕРКВИ

Как вы заметите в самом скором времени, я не ученый богослов; по образованию

я врач; но в течение всей жизни сознательной я старался продумать свою веру и

понять то, чем мы живем в том чуде, каким является Православная Церковь, Церковь

Христа. И мне хочется сказать вам именно о Церкви.

О Церкви мы говорим в Символе веры: верую во Едину Святую Соборную и

Апостольскую Церковь... Она для нас является предметом веры; но, с другой

стороны, мы Церковь наблюдаем и в истории. Церковь веры нам представляется в

каком-то изумительном сиянии святости, красоты, величия. Церковь на земле в ее

истории, в ее становлении порой представляется нам тусклой, а порой трагичной, а

порой вызывает недоумение: какое соотношение есть между Церковью, которую мы

исповедуем как Святую, и той Церковью, которую мы собой представляем. Я именно

настаиваю на этом слове мы, потому что речь не идет о какой-то Церкви вне нас,

которую мы наблюдаем, а именно о той Церкви, которой мы являемся, которая

страдает от наших грехов, которая немощна нашей немощью. И вот мне хочется

сказать об этих двух аспектах Церкви и, может быть, прибавить и еще нечто.

Церковь не является только обществом верующих, собранных во имя Божие.

Определение катехизиса, как бы оно ни было точно, не исчерпывает тайны Церкви,

как никакое определение не может исчерпать тайны. Все определения, которые у нас

есть в богословии, в опыте церковном, раскрывают перед нами тайну, но ее не

только не исчерпывают, но даже не стремятся ее до конца выразить. Но вот что мы

знаем определенно о Церкви: что это место, где Бог и человек встретились, где

они заодно, где они составляют одну таинственную семью. И Церковь в этом смысле

является одновременно и равно Божественным и человеческим обществом в двух

планах: мы составляем Церковь - люди грешные, борющиеся, падающие, восстающие,

немощные; но человечество в Церкви представлено также одним Человеком,

Единственным, Кто в полном смысле человек - это Господь наш Иисус Христос. Он

человек совершенный и Он человек до конца. Он человек во всем нам подобный,

кроме греха, и Он человек, в котором мы можем видеть в осуществленном виде все

то, к чему мы призваны, все совершенство, всю красоту, все величие человеческой

природы и, вместе с этим, тайну соединения человека с Богом, Богочеловечество.

Он для нас является в Церкви единственным до конца осуществленным видением того,

что человек собой представляет, - Он и Пречистая Дева Богородица. Таким образом,

в Церкви нам явлен образ истинного, подлинного человека во всей его святости и

во всем величии; и святой Иоанн Златоустый в одной из своих проповедей говорит:

если ты хочешь познать, что представляет собой человек, не обращай своих взоров

ни к царским палатам, ни к палатам вельмож земных, а подними свой взор к

престолу Божию, и ты увидишь Человека, восседающего во славе одесную Бога и

Отца... И таким образом, в Церкви человечество нам явлено и в немощи нашей, и в

Его совершенстве и святости.

Но не только человечество Христом присутствует, живет и действует в Церкви.

Вся полнота Божества в Нем обитала телесно (Кол. 2, 9), и в Нем, через Него вся

полнота Божества уже вошла в тайну Церкви как человеческого общества Но Бог

присутствует не только Христом в Церкви, но и Духом Своим Святым. Мы читаем и в

Евангелии от Иоанна, в конце 20 главы, и в начале книги Деяний о даровании

Святого Духа Церкви и ее живым, возрожденным членам. Эти два рассказа не во всем

идентичны. Можно сказать, что было два дара, два различных момента этого

дарования Духа Святого Церкви. Вы помните рассказ о том, как впервые явился

Спаситель Своим ученикам после Воскресения. В страхе, в горе, подавленные,

недоумевающие, они скрылись после крестной смерти Христа в доме Иоанна Марка.

Для них Великая пятница была как бы последним днем. Когда мы присутствуем,

участвуем в службах Великой пятницы, как бы глубоко мы ни переживали их, мы

знаем, знаем не только знанием, но опытом нашей жизни, что не пройдет двух дней,

как в этом же храме мы будем петь Христос воскресе, обнимать друг друга в

радости победы Божией над смертью, над рознью, над всем. Но для учеников до

первого явления Христа после Его Воскресения была только смерть Христова. Ничего

не оставалось, кроме, в лучшем случае, недоумения, а в худшем - отчаяния о том,

что Бог был побежден человеческой злобой и ненавистью, что можно было продолжать

существовать, но что жить больше было нельзя, потому что самая жизнь со смертью

Христа ушла для них с земли.

И вот перед ними предстал Господь, и первое Его слово им, в их буре

колебаний, отчаяния, сомнения, недоумения, было: Мир вам! Как это им было

нужно!.. Если то, что я сейчас сказал так коротко и так неумело, дошло до вас,

вы же должны понять, что именно мира-то у них не было; а Христос им его дает:

тот мир, который земля дать не может, тот мир, который земля отнять не может,

мир Божий, который единственно Он, Христос, нам может дать... И затем дунул на

учеников и сказал: примите Святого Духа... В этот момент это малое стадо, эти

десять учеников, которые тогда были собраны (потому что Фомы с ними не было, а

Иуда погиб), стали как бы сосудом, содержащим присутствие Святого Духа; так же

как Дух Святой сошел на Иисуса Христа, когда Он восходил из вод Иорданских после

Своего крещения, и пребыл на Нем, так теперь Дух Святой сошел на тело Христово -

на Его апостолов и пребыл в них, но ни на ком и ни в ком из них в отдельности от

других. Дух им был дан как телу Христову в его целокупности, в его цельности; Он

никому из них не принадлежал лично, но Он жил в этом новом теле Христовом.

Неделю спустя Фома оказался вновь среди своих собратьев, когда пришел Христос, -

и ему не нужно было отдельно получать дар Святого Духа, потому что этот дар был

дан Церкви, а он был членом Церкви, будь он там или не будь он там в момент

этого дарования. А затем, в день Пятидесятницы, потому что Церковь стала этим

сосудом, этим местом селения Святого Духа, на каждого из учеников, которых

Христос приготовил к этому принятию в течение сорока дней до Своего Вознесения,

беседуя с ними о будущем Церкви и Царства Божия, на каждого ученика сошел Святой

Дух и сделал его по-новому единственным, неповторимым, уже не чадом плоти, а

чадом Царства Божия, как мы говорим в

. Дух Святой пребывает

в Церкви этим даром общим и этим дарованием личным; и каждый из нас при крещении

и миропомазании вступает в Церковь и вместе с другими - потому что он член тела

Христова - приобщается этой тайне духоношения и получает дар Святого Духа лично.

И вот Церковь является и местом селения Святого Духа; каждый из нас в

отдельности и все мы в совокупности нашей являемся храмом Святого Духа. Но даже

слово храм мало для того, чтобы выразить эту тайну нашей приобщенности. Храм -

это сосуд, храм - это обрамление; наше соотношение с Духом Святым глубже: мы не

только содержим Его, оставаясь Ему как бы чуждыми, - Он пронизывает нас, Он

становится нашей жизнью. Он присутствует в Церкви Христовой и в каждом из нас.

Конечно, Его присутствие различно; конечно, мы не приносим одинаковые плоды,

потому что соотношение наше с Богом не механично. Бог не делает за нас то, что

мы призваны сделать во имя Его и для Него. И поэтому у нас есть задача стяжания

Святого Духа; аскетическим подвигом, чистотой сердца, очищением ума, обновлением

плоти, направленностью всей нашей воли согласно воле Божией мы должны стать

способными дать свободу Духу Святому действовать в нас, гореть в нас полным

пламенем. Можно сказать, что каждый из нас подобен еще не просохшему дереву,

которое загорелось, отчасти дымит, отчасти горит, а отчасти высыхает и бывает

охвачено этим огнем, пока мы, наконец, не будем так охвачены, что каждый из нас

в отдельности и все мы вместе станем подобными купине неопалимой, которая горела

огнем Божества и не сгорала в нем.

И вот Церковь, даже в нашем лице, через этот дар Святого Духа наполнена