Страница 44 из 75
Не превозносится неядение, не осуждается и умеренное насыщение. Каждый своему Господу стоит или падает. Никто не судит другого, дабы не быть осужденным от Господа. А грызть друг друга зубами, что так обыкновенно в других странах, здесь этого вовсе не водится. Нет роскоши, нет и развлечений" (Твор. II, 12). Столь же отрадное, успокоительное, назидательное впечатление выносил Иероним и от своего пребывания на месте рождения Спасителя, в Вифлееме. Здесь "все простота", писал он, "и только пением псалмов нарушается молчание. Обратись куда угодно: земледелец, идя за плугом, поет аллилуйя; покрытый потом жнец развлекается псалмами, и виноградарь, срезая кривым ножом виноградные ветки, поет что-нибудь из Давида. Таковы в этой стране песни, и это любимые песни, как говорит народ" (Там же, 14). Простая, идиллическая жизнь в Вифлееме с пением священных гимнов во время даже обыкновенной работы переносила мысль путешественника, посещавшего место Рождества Христова, к тому времени, когда пастухи славословили Искупителя и хоры ангелов восхваляли это преславное событие. Зная, какое нелегкое дело - путешествие по Св. Земле, Иероним, чтобы доставить удобное помещение лицам, приходившим в Вифлеем, устроил здесь за свой счет странноприимницу при монастыре.
"Странноприимничество, - писал он, - лежит у нас на сердце, и мы с радостью принимаем всех приходящих, потому что мы боимся, чтобы Мария, пришедши сюда с Иосифом (т.е. вообще путешественники, какими были в свое время в Вифлееме эти св. лица), не остались без убежища"***. Пример доблестной странницы во Св. Землю в IV веке представляет благочестивая римская матрона, по имени Павла, позднее спутница Иеронима. Ничто не могло удержать ее от задуманного ею путешествия в Палестину: ни даже любовь ее к своим детям, не достигшим еще зрелого возраста. Религиозное чувство победило в ней чувство материнской любви. Иероним в чертах трогательных и изобразительных описывает ту минуту, когда Павла должна была сесть на корабль в одной гавани в Италии для отправки в дальний путь и последний раз взглянуть на своих детей, расстающихся со своей матерью. "Вот она, Павла, сходит к гавани; ее сопровождают брат, родные, свойственники, и что всего дороже, - дети, желающие любовью своей победить милосерднейшую мать. Уже распущены паруса, и корабль под веслами гребцов выходит на глубину. Малютка Токсоций с берега протягивает умоляющие руки. Руффина, уже невеста, безмолвными слезами умоляет подождать ее замужества. И несмотря на это, она, т.е. Павла, поднимала ясные глаза к небу, побеждая любовь к детям любовью к Богу. Она не признавала себя матерью, чтобы доказать, что она - раба Христова.
Переворачивались ее внутренности, и будто на части разрывалась она в борьбе со скорбью. Быть в руках врагов и терпеть суровые бедствия плена не так мучительно, как разлучаться родителям с детьми" (Твор. III, 21-22). Прибыв во Св. Землю, Павла отдалась всем своим существом религиозному чувству, возбужденному в ней с необыкновенной силой зрелищем всего, что тогда было открыто взору путешественника. Иероним, свидетель ее хождения по Иерусалиму, так описывает душевное настроение Павлы: "Здесь она обошла все места с таким жаром и любовью, что не в силах была бы оторваться от первых, если бы не поспешала к остальным. Сколько пролила она там слез, сколько излила стонов и скорби, свидетель весь Иерусалим, свидетель Сам Бог, Которому она молилась"**** (Твор. III, 25). Св. Земля так могущественно повлияла на сердце этой паломницы из далекой страны, что она решилась навсегда остаться здесь, именно в Вифлееме. Вся жизнь ее с этих пор была посвящена на дела благотворения, так как она была богата. Она понастроила в Вифлееме келий и монастырей и гостиниц "по той дороге, по которой Мария и Иосиф не нашли где преклонить голову" (Там же, 34). Сама Павла сделалась настоятельницей устроенных ею в Вифлееме женских монастырей и ввела в них строгий монашеский чин.
Иероним так говорит о монастырях Павлы: "Она разделила на три общины и монастыря то множество дев, которое собрала из разных стран, - разделила так, однако же, что, будучи разделены в работах и пище, они соединялись в псалмопениях и молитвах". В известные часы они собирались для общего молитвословия. "Придя сама первой или в числе первых, она побуждала к приходу других. Поутру, в час третий, шестой и девятый, ввечеру и в полночь они пели Псалтирь по уставу". Кроме молитвы, "они ревностно продолжали распределенные между ними работы, и приготавливали одежды себе или другим". Благородным по происхождению не дозволялось иметь сожительницей кого-либо постороннего, во избежание рассеяния. "Для всех была одна одежда" (Твор. III, 43). В подвигах строгой инокини Павла прожила в Вифлееме двадцать лет; здесь она и скончалась, по выражению Иеронима, "взойдя из маленького Вифлеема в небесные царства" (Там же, 57-58). Эта путешественница во Св. Землю нашла такой мир для своей души здесь, что совсем не думала более возвращаться в мiръ и умерла там, где родилось спасение христиан. Из путешественников, посетивших Св. Землю в V веке, отметим подвижника Петра из Галатии, о котором повествует блж. Феодорит.
Этот писатель не столько описывает какие-либо обстоятельства из путешествия Петра, сколько знакомит с теми чувствами и мыслями, какие наполняли душу этого путешественника при совершении им сказанного дела. Феодорит пишет: "Петр первоначально подвизался в Галатии; отсюда отправился в Палестину обозреть места, где совершились спасительные страдания, и там поклониться Спасителю Богу и насытить очи свои созерцанием вожделенных предметов. Ибо страстно привязанные к кому-нибудь обыкновенно чувствуют радость не только тогда, когда видятся с ним, но получают удовольствие и в том случае, если видят его дом, одежду и обувь. Сей блаженный муж (Петр), будучи объят любовью ко Христу, приложил к себе слова из Песни Песней: "Уязвлен любовiю азъ есмь" (5, 8), и как бы желая увидеть хотя тень Жениха, обратился к местам, которые источали для всех людей токи спасения"*****. Чувства и представления, наполнявшие душу Петра, были, конечно, чувствами и представлениями, составлявшими самую ценную сторону такого подвига, как путешествие, какое предпринимали в то время многие в Иерусалим и его окрестности.
______________________
* Из этих "Путевых записок" ниже мы передадим, что найдем нужным. Эти Записки (Itenerarium) в 1882 году переведены на русский язык и изданы во 2-м выпуске Императорского Православного Палестинского Сборника (в этом издании указаны и варианты текста, полезные для более ясного понимания памятника). ** Творения св. Григория Нисского. М., 1871. Т. VIII (письма). С. 461-462. Этот же том будем цитировать и ниже. *** Жизнь бл. Иеронима (при I томе рус. перевода его творений). С. LXXXVIII-LXXXIX. **** Эти слова с полным правом можно прилагать и к самому Иерониму, как и делают описатели его жизни (например, составитель "Жизни Иеронима" при I томе рус. перевода творений этого учителя Церкви. С. LXXXIV). ***** История боголюбцев. СПб., 1853. Гл. 9.
______________________
Немного знаем о том, с каким настроением духа совершали древние путешественники часто длинный путь до Св. Земли, чем наполняли дни и ночи, прежде чем они вступали в черту св. града; но и то немногое, что знаем, заслуживает полного внимания. Странники проводили дорожное время в посте и молитвословиях; первый как бы предочищал душу к созерцанию достославных мест, а вторые должны были делать менее заметным само путешествие, всегда трудное и беспокойное. Блаж. Феодорит сообщает следующие сведения о двух известных ему подвижницах, совершивших путешествие в Иерусалим. "Пожелав видеть священные места спасительных страданий, Марина и Кира поспешно пошли в Иерусалим, не принимая на пути никакой пищи; придя в тот город и совершив поклонение святыне, они приняли пищу и опять обратный путь совершили в посте, а расстояние (от места, откуда они предприняли путешествие, до Иерусалима) было не менее двадцати дневных переходов"*. А Григорий Нисский сам свидетельствует, что "колесница (на которой ехали он и его спутники) была для нас церковью и монастырем, где мы всю дорогу вместе воспевали Господа и постились" (Твор. VIII, 459).